В СМИ ежедневно поднимаются вопросы, связанные с решением социальных проблем граждан Азербайджана. Министерства и ведомства браво рапортуют о помощи инвалидам и ветеранам войны, семьям шехидов, беженцам и переселенцам. Но один из главных вопросов по-прежнему остается нерешенным. И серьезность этого вопроса почему-то чиновниками недооценена, к сожалению.
Все дело в том, что понятие мать-одиночка в законодательстве отсутствует. А потому единственное, на что может рассчитывать мать-одиночка — на небольшое пособие для своего ребенка. И не более.
Согласно докладу ООН Женщины «Прогресс женщин мира в 2019−2020 годах. Семьи в меняющемся мире» только чуть более трети домохозяйств во всем мире состоят из пары с детьми любого возраста. Так же выяснилось, что среди семей с одним родителем 84% — это семьи матерей-одиночек. И в Азербайджане эта проблема по-прежнему остается актуальной — несмотря на менталитет и традиционные семейные ценности.
Понятие мать-одиночка довольно обширно, оно включает в себя разные категории женщин, воспитывающих детей без отца. Кто-то из них в разводе, кто-то остался «соломенной вдовой» (муж уехал на заработки в Россию, да так и не вернулся, завел другую семью), кто-то на самом деле потерял кормильца в связи с его смертью.
Все эти женщины остаются наедине с материальными проблемами и бюрократической волокитой, связанной с получением тех мизерных средств, которые во всех этих случаях полагаются государством.
Не так давно снова поднялась тема выплаты детских пособий до 18 лет, но ее сочли неактуальной. В ММ предложили выплачивать детское пособие в виде адресной помощи нуждающимся семьям. Депутатам было предложено создать рабочую группу и подготовить конкретные предложения. Но про увеличение суммы пособий пока ничего конкретного сказано не было.
Остается открытым очень серьезный вопрос: почему не рассматриваются варианты материнского капитала, как в соседней России? Ведь тогда и мать, и ребенок имели бы более реальное безбедное будущее. Кроме выплаты пособий, можно было бы серьезно рассмотреть вопрос определенных льгот, к примеру, бесплатных секций для детей, растущих без отцов, вопрос выдачи контрамарок в зоопарк и кино, чтобы у них была полноценная территория детства. Для того, чтобы матери-одиночки могли зарабатывать на жизнь и отлучаться из дома, социальные службы должны заботиться о том, чтобы дети матерей-одиночек находились на территории детских садов и школ-интернатов. И очень важно, чтобы учет таких велся очень тщательно, так как отвечать за детей обязана не только мать, но и государство, так как генофонд — это очень важно.
У нас не ЕС
Если читать сообщения в зарубежных СМИ, то можно увидеть ряд социальных льгот, предоставляемых государствами ЕС матерям-одиночкам. Но эти льготы можно легко объяснить: в Евросоюзе демографические проблемы с каждым годом все актуальнее, и потому рождение детей в неполных семьях поощряется. У нас в Азербайджане проблем с рождаемостью, и потому вопросы поощрений пока что всерьез не рассматриваются. А, тем не менее, пора бы уже всерьез задуматься: чужих детей не бывает.
С другой стороны, матерям-одиночкам в Азербайджане гораздо более тяжелее морально: общество пока что не готово принимать их с распростертыми объятиями.
Матери-одиночки редко идут на контакт, они не любят делиться сокровенным и наболевшим: слишком много пришлось испытать.
«На меня смотрят как на прокаженную»…
Автор заметки познакомился с И. Гасановой (имя изменено) в соцсети Фейсбук, где женщина размещает объявления о поисках работы: уборка, чистка стекол, глажка, готовка. Женщина из неблагополучной семьи: мать умерла от гепатита, когда дочери было 12 лет, отец менял женщин, как перчатки. Дочь ему была явно не нужна. Девочка ушла жить к тете в «хаят еви», но тетя, как и мать, любила выпить и часто приводила в дом собутыльников. Однажды она не вернулась домой, а через пару недель ее нашли в озере с пробитой головой. Отца И. Гасанова не видела уже давно: с тех пор как ушла жить к тете, он ни разу не поинтересовался, как им живется, не помогал деньгами. Единственной новостью, которую удалось узнать, были его последние адресованные дочери слова, прозвучавшие как приговор: «Дочь-блудница мне не нужна».
— Мне было 19 лет, когда я забеременела. Он обещал жениться, но когда услышал о том, что я стану матерью, просто пропал. Потом я узнала, что его родители специально отправили его в Россию, чтобы наша свадьба не состоялась. Аборт делать не стала, боялась. Когда родилась моя дочь, я поняла, что буду ее любить сильнее чем меня любила моя мать, отец и тетя. Однажды мне повезло: рекомендовали для уборки дачи после капремонта. Жила с дочерью на этой даче три зимних месяца, И за домом следила, и убирала постепенно, готовила жилье к весне. Один раз в жизни только я и почувствовала себя человеком, у которого есть комфортабельный дом. Но в феврале пришлось уйти, кончилась моя сказка. Дочка до сих пор спрашивает, когда мы «в домик вернемся», — делится сокровенным И. А так люди помогают, конечно же. Но я больше работу прошу, мне стыдно принимать помощь. Спасибо добрым людям, я стараюсь не замечать тех, кто смотрит на меня как на прокаженную.
И. Гасанова рассказала, что получала пособие на дочку, пока девочке не исполнилось 3 года, да и то всего лишь по 30 манатов платили.
— Если бы моя дочь родилась в браке, я имела бы больше прав, — говорит И. — Или если бы мой супруг умер. Но дочка записана на мою фамилию, а отчество у нее произошло от имени моего дедушки. И я нигде не числилась как замужняя…
Конечно же, в структурах сочувствуют. Но разводят руками: по закону больше ничего не положено, ибо понятия МАТЬ-ОДИНОЧКА в законодательстве не прописано.
Хотя пару дней назад в СМИ распространилась новость о том, что при организации Государственного агентства занятости при Министерстве труда и социальной защиты населения и производственного объединения «Азеригаз», по инициативе молодежного общественного объединения «Социальная интеграция выпускников интерната» и при поддержке Исполнительной власти Шемахинского района реализуется новый проект.
Согласно подписанному между сторонами меморандуму на первоначальном этапе в Шемахинском районе планируется создание социального учреждения для обеспечения работой 10 матерей-одиночек и многодетных матерей. А потому вполне вероятно, что постепенно эта полезная инициатива будет внедрена повсеместно. Во всяком случае, лед уже тронулся.
История И. Гасановой — одна из десятков тысяч. И цифра эта растет с каждым годом. Только в 2019 году в Азербайджане родилось более 20 тысячи детей вне брака – 15% от общего числа новорожденных.
Рождение ребенка вне брака сильно затрудняет возможность для матери получить алименты после расставания. Алименты можно получить только в случае установления отцовства в суде. А чтобы установить отцовство. Требуется тест на определение ДНК. На сегодняшний день цена такого теста варьируется суммой от 950 до 1400 манатов. С учетом того, что большинство родивших вне брака выходцы из неблагополучных семей, то оплатить данную процедуру они просто не в силах.
Кроме того, общественность осуждает, правду о происхождении ребенка сказать не каждая решится, приходится лгать, что отец ребенка «погиб в Карабахе» или «умер после аварии». Матерям-одиночкам в Азербайджане сложно устроить свою жизнь, потому что на таких женщинах уже так называемое «клеймо одиночества»: никому не нужен чужой ребенок, да еще и рожденный вне брака. К сожалению, пока что у нас в стране ментальность превалирует над разумом.
Конечно же, есть и самодостаточные женщины, обеспеченные материально и желающие «родить для себя». Просто родить — и плевать на осуждения и пересуды: деньги есть, ребенок ни в чем нуждаться не будет, и не нужен ему никакой отец. Тоже вариант, конечно же. Но таких матерей все же гораздо меньше, чем ставших матерями-одиночками волею судьбы, и если в первом случае делается осознанный выбор, то во всех остальных — нет.
Яна Мадатова
