У карабахского конфликта – живого или мертвого – один смысл и одно значение: служить власти денег. На протяжении 30 лет этот конфликт подпитывал и обогащал криминальную олигархию Армении, Карабаха (здесь и далее — ранее оккупированные армянами азербайджанские земли. Прим. ред.) и Диаспоры за счет проживающих в Армении и Карабахе граждан. И криминальная олигархия не хочет отступать: трудно сказать, каковы расчеты ее идеологов, постоянно разжигающих вопрос Карабаха и главным образом продлевающих анклавное положение Армении в условиях происходящих геополитических перемен. Но учитывая грабительский и анклавный характер криминально-олигархического капитализма, не нужно надеяться, что представители этого капитала готовятся повторно уточнить свою позицию в новых условиях.
Об этом в соцсети Facebook пишет историк Гаянэ Айвазян.
«То, свидетелями чего мы являемся – от эмбарго на турецкие товары и повышения цен до инцидентов на границе, — преследует лишь одну цель: возможно дольше провоцировать деблокаду и продлевать существование закрытого анклава. Этому анклавному капитализму служат от детских садов до университетов и политических аналитиков, которые производили мейнстрим-идеологии, впрыскивая в людей страх и калеча их во имя анклавного капитала.
Школы и академии воспроизводят нацистские идеи, постоянно генерирующие имитацию защиты людей от внешних врагов, на деле же — изолирующие и порабощающие их. Нельзя бесконечно и непрестанно принимать весь этот навязываемый сверху мусор в качестве знания, формы жизни, уклада», — отмечает эксперт.
«30 лет это государство удерживало захваченные границы другого государства. За 30 лет армянской интервенции сотни тысяч людей стали беженцами, покинули свои дома, были разрушены города и села, имели место человеческие потери и потери культурного характера. Все это было. Этот факт не мешал нам спокойно жить. Ясно, что мы получили плохое образование, нам не говорили правду, нас обманывали. Ясно, что мы бедны и были лишены средств коммуникации, дорог, мало куда ездили, мало что видели. Но все это не может бесконечно оправдывать и подпитывать политическую невменяемость и националистический эгоизм. Так не бывает. В какой-то момент нужно остановиться и не вопить так, когда азербайджанцы продвинулись на один километр. Сколько человек в Армении ощущали дискомфорт от захватнической политики реваншистских властей Армении?
Почему мы смирились и молча поддерживали эту политику? Потому что один французский монарх как-то сказал, что государство – это он? И мы поверили, что это государство – мы? Мы искренне поверили, что это государство — не Роберт Кочарян, не Серж Саргсян, не Манвел Григорян, а мы? Значит, должны покорно и молча пособлять и во всем следовать за ними, особенно – в ненависти к внешнему врагу? Какое отношение к нам, нашей повседневной жизни, нашим мечтам имеют преподносимые с экранов и книг мысли (этих людей и обслуживающих их) о границе, безопасности, любви, смерти? Ради чего это добровольное рабство? Ради чего это упрямое сопротивление побегу из мышеловки?» — вопрошает Гаянэ Айвазян.
«Впереди выборы: много еще сантиметров геополитического значения будут измерены, многие люди отравятся водой, застрянут в лифтах, кто-то попадет под машину, пока в Армении состоятся внеочередные парламентские выборы.
По всей вероятности, Кочарян и дашнаки вернутся в парламент, может, и нет – не суть. Но неизвестно, когда завершится Армянское время, которое принесло лишь боль и страдания, и на этой территории наступит время людей», — резюмирует историк.
