Итоги московской встречи — первых «послевоенных» переговоров президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна — эксперты и аналитики будут обсуждать еще долго. Тем более что здесь предостаточно достойных внимания и комментария тем, и все они сводятся к тому, что Армения в Москве потерпела очередное — и сокрушительное — поражение. На переговорах отныне обсуждается конкретика — открытие коммуникаций. Это, конечно, шанс для Армении выйти из «блокады», по поводу которой здесь причитают с девяностых, но с одним существенным «но»: для этого Еревану придется признать существующие в регионе границы. Такая вот «морковка с нагрузкой». Реанимировать тему «статуса Карабаха» Николу Пашиняну, несмотря на все старания и даже попытку подключить к диалогу Эммануэля Макрона, тоже не удалось. Более того, Владимир Путин нечаянно разбил надежды Пашиняна на Минскую группу ОБСЕ, отметив, что Россия работает в тесной координации с партнерами по этой структуре. В переводе: московские переговоры еще раз подтвердили, что политический торг на карабахскую тему закончен, и теперь речь может идти только о выполнении условий капитуляции. Причем без слишком долгих отсрочек и проволочек.
Но есть у московской встречи еще один итог, который заслуживает самого серьезного внимания. Еще накануне отъезда в «первопрестольную» Никол Воваевич клятвенно заверял, что он-де в Москве продвинет вопрос с обменом военнопленных по адресу «всех на всех». Но…никакого совместного заявления по этому вопросу принято не было. Максимум, чего добился Никол Воваевич — это, нервничая и не зная, куда деть руки, мямлил в микрофон: «К сожалению, сегодня нам не удалось решить вопрос военнопленных, и это самый чувствительный и болезненный вопрос. Потому что это гуманитарный вопрос, и мы договорились, что будем продолжать работу по этому направлению. Мы считаем, в частности, что конкретно восьмой пункт нашего совместного заявления, к сожалению, не полностью исполняется».
А вот тут нужно пояснение. Тем более что в регионе многие помнят, как командующий миротворческим контингентом России в Карабахе генерал Рустам Мурадов лично привозил освобожденных пленных в Баку и Ереван. Просто, рассуждая о том, будто бы «конкретно восьмой пункт нашего совместного заявления, к сожалению, не полностью исполняется», Никол Воваевич, как бы это помягче, жульничал. Все дело в том, что Армения пыталась на московской встрече придать статус военнопленных тем самым «лесным зинворам», которые «просачивались» на территорию Ходжавендского района и устраивали там теракты и диверсии. В Баку их вполне обоснованно считают террористами. И намерены судить, а не передавать Армении в рамках обмена пленными. МИД Азербайджана высказался на этот счет предельно четко. Отметив, что на освобожденных от оккупации территориях Азербайджана задержана группа из 62 террористов-диверсантов, во внешнеполитическом ведомстве напоминают, что все задержанные «были призваны из Ширакской области Армении для службы в вооруженных силах Армении и были отправлены на территорию Азербайджанской Республики для совершения актов саботажа и терроризма», что отправили их в Азербайджан 26 ноября, то есть уже после вступления в силу соглашения о прекращении огня, что эта группа «совершила террористические акты против азербайджанских военнослужащих и мирных жителей, убив и ранив военнослужащих Вооруженных сил Азербайджана и мирных жителей». А значит, члены этой группы считаться военнопленными никак не могут и «несут ответственность в соответствии с уголовным законодательством Азербайджанской Республики». Более того, как раз накануне московских переговоров Азербайджан вынес вопрос армянских террористов на международную арену. В ООН в качестве документа Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН распространено письмо министра иностранных дел Азербайджана Джейхуна Байрамова генеральному секретарю ООН Антониу Гутерришу, где не только отмечается, что подобные провокации свидетельствуют о грубом нарушении Арменией принципов международного права и обязательств, принятых на себя Ереваном в трехстороннем заявлении от 10 ноября. В Баку призывают мировое сообщество принять неотложные меры для предотвращения подобной деятельности Армении на территории Азербайджана, направленной на подрыв стабильности. А это уже, отмечают эксперты, первый шаг к признанию Армении страной, поддерживающей террор — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тем более что в Ереване понимают, какие «железобетонные» доказательства в этом случае представит Азербайджан. Так что у Никола Воваевича были все обстоятельство нервно елозить ручонками на пресс-конференции. Речь не о судьбе 62 пленных «зинворах» — для Еревана ставки куда выше.
Более того, присутствует здесь и определенное «дежавю». В Карабахе дислоцированы российские миротворцы. Командованию которых Ереван, конечно же, вряд ли докладывает, что использует контролируемую «голубыми касками» территорию в качестве «трамплина» для заброски террористов. Однако на этом фоне эксперты советуют вспомнить события середины девяностых, точнее, печально известное «дело Хатковского». В первую половину девяностых Армения развязала против Азербайджана настоящую террористическую войну. В том числе армянские диверсанты действовали и на территории России — закладывали «адские машины» в поезда, которые следовали из Азербайджана или в Азербайджан, вербовали агентов (одним из них и был Игорь Хатковский, который перед этим взорвал на вокзале стоявший на запасных путях пассажирский вагон). Организаторов и вербовщиков — а это были действующие сотрудники Главного управления национальной безопасности Армении во главе с майором Джааном Оганесяном — судил российский суд, точнее, военный трибунал Тамбовского гарнизона. А в российской газете была опубликована статья А.Климова под красноречивым заголовком: «Мину закладывали в поезд. Разнести могло страну». Ее автор высказал крамольную мысль: Россия «благодаря» действиям Оганесяна и компании оказалась перед реальной перспективой быть обвиненной в государственном терроризме. Скандал тогда полыхнул нешуточный, с должностей отозвали посла Армении в России и посла России в Армении, тогдашний президент Армении официально запретил деятельность «Дашнакцутюн», и самое главное, больше попыток столь нагло действовать с территории России Армения не предпринимала.
И теперь, после провала пашиняновской дипломатии, в Армении не могут не задавать вопросов, как на историю с «лесными зинворами» отреагирует Москва. Где тоже проводят параллели и просчитывают риски. Особенно с учетом такого совпадения: переговоры в. Москве стартовали через 4 дня после очередной годовщины теракта, устроенного 7 января 1977 года армянскими террористами в московском метро.
