Нынешняя эскалация армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта — самая значительная после 2016 года. В отличие от многих предыдущих, произошла она на армяно-азербайджанской границе на значительном расстоянии от Нагорного Карабаха (НК). Очевидно, что Азербайджан, не имея территориальных претензий к Армении, не был заинтересован в проведении военных операций в этом районе и к тому же в непосредственной близости от своих основных международных транспортных коммуникаций и экспортных нефтегазовых трубопроводов.
Между тем, Армения, пользуясь наличием на своей территории российской военной базы и членством в ОДКБ, периодически поднимает вопрос о возможном участии этого блока в противостоянии с Азербайджаном. Это объясняет неожиданное обострение на границе, давшее Армении шанс представить произошедшее, как акт агрессии, и высказать очередные упреки в адрес России и других членов ОДКБ, имеющих прекрасные двусторонние отношения с Азербайджаном.
Последние события еще раз показали, что переговорный процесс находится в тупике, а сложившееся статус-кво уязвимо и может в любой момент смениться широкомасштабным столкновением сторон.
Как известно, статус-кво возникло в результате военных действий в 1992-1994 годах, когда Армении удалось установить контроль над территорией бывшей Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО), а также оккупировать, расположенные вокруг автономии, семь административных районов, в которых армянское население никогда не проживало. Инфраструктура этих районов была полностью разрушена, а из-за конфликта, около миллиона азербайджанцев превратились в беженцев и вынужденных переселенцев.
Заключая в 1994 году Соглашение о прекращении огня, Азербайджан хотел, путем переговоров, достичь, в первую очередь, освобождения незаконно оккупированных территорий, а, затем, на основе опыта таких европейских автономий, как Аландские острова в Финляндии или Южный Тироль в Италии, определить взаимоприемлемый статус НК через предоставление региону наивысшей степени самоуправления.
Однако, ход переговоров под эгидой Минской группы ОБСЕ показал, что в Армении итоги военных действий расценивают, как безусловную «победу», а, так называемую, «независимость» НК считают свершившимся фактом. Сопредседатели Минской группы (Россия, США, Франция), как известно, признают территориальную целостность Азербайджана в рамках существовавших в советский период административных границ, но, одновременно, выступают против попыток оказания давления на Армению, декларируя готовность стать гарантами урегулирования в случае самостоятельного нахождения сторонами конфликта взаимоприемлемых компромиссов.
Понимая, что Азербайджан никогда не согласиться с отчуждением части своих территорий и не признает легитимность образования в НК, Армения в рамках переговоров все свои усилия направляет на укрепление сложившегося статус-кво.
Во-первых, Армения представляет конфликт, как этническое противостояние армянского меньшинства и Азербайджанского государства. Однако, в основе начавшегося с февраля 1988 года конфликта по отторжению НKAO от Азербайджана и присоединению к Армении, лежит идея миацума (на армянском — воссоединение). Этот процесс принял необратимый характер после принятия в 1989 году, противоречившего Конституции СССР постановления Верховного Совета Армянской ССР «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха».
Лишь после распада СССР, пытаясь избежать обвинений в нарушении территориальной целостности Азербайджана, Армения начала говорить о самоопределении НК. Сегодня, Армения, хотя официально и не признает независимость этого региона, однако, старается на международной арене представить режим, учрежденный на оккупированных территориях Азербайджана, как самостоятельное образование.
Во-вторых, Армения, игнорируя положения четырех резолюций СБ ООН, призывающих к безоговорочному освобождению азербайджанских территорий за пределами НК, пытается навязать Азербайджану «обмен» части этих территорий на независимый статус этого региона.
В-третьих, Армения, пытаясь «увековечить» статус-кво, уклоняется от ведения переговоров по деоккупации азербайджанских территорий, выдвигая на первый план технические вопросы, связанные с расширением мониторинговых возможностей ОБСЕ и укреплением режима прекращения огня.
В-четвертых, при поддержке многочисленной диаспоры на Западе, Армения, эксплуатируя образ жертвы, проводит необоснованные параллели между нагорно-карабахским конфликтом и событиями 1915 года в Османской империи и даже оправдывает свои сегодняшние действия своеобразным реваншем за прошлые поражения армянского народа.
Следствием этого подхода являются последние провокации радикалов из армянской диаспоры в ряде западных стран в отношении мирных азербайджанских демонстрантов, а также дипломатических представительств Азербайджана.
В отличие от Армении, Азербайджан видит выход из тупика не «в заморозке» статус-кво, а в, так называемом, «поэтапном» варианте урегулирования, при котором вопрос о статусе НК рассматривается на заключительном этапе.
В этом случае, переговорный процесс при предоставлении международных гарантий фокусируется на пошаговом решении таких задач, как постепенная передача под контроль Азербайджана ряда районов при безусловном обеспечении безопасности армянского населения НК, восстановление транспортных коммуникаций, возвращение азербайджанского населения в места проживания.
Если Армения отойдет от жесткой позиции: или «независимый статус», или «сохранение статус-кво», то переговорный процесс может выйти из тупика, именно, через «поэтапный» вариант урегулирования.
К сожалению, другим выходом из тупика может стать новая война, в которой Азербайджан не заинтересован. Выбор же между двумя выходами, в любом случае, остается за Арменией.
Гюльшен Пашаева, член правления Центра анализа международных отношений
Liga.net
