Сколько времени может продолжаться спектакль? Согласно Книге рекордов Гиннеса, самый продолжительный индивидуальный театральный перформанс, в ходе которого британский актер Андриан Хилтон исполнял произведения Шекспира, продолжался 110 часов 45 минут, а самый долгий перфоманс театральной труппы состоялся в калифорнийском Сан-Диего — 76 часов 18 минут.
Сколько времени может продолжаться политический театр, вопрос сложный. Но 21 мая в оккупированной Шуше, судя по всему, нечаянно «обнулился» политический спектакль, который Иреван старательно разыгрывал на оккупированных азербайджанских землях.
Сначала здесь разлетелся миф о «волеизъявлении», «демократии» и т.д. В оккупированной Шуше прошла акция протеста. Плакаты были весьма красноречивы: «Не клянись, мы не верим!», «Фальсифицированные выборы», «Казнокрад», «Олигарх, вон из власти!», «Нет режиму!», «no corruption». Как напомнили участники акции протеста, Араик Арутюнян, занимая пост «премьер-министра Нагорного Карабаха», печально прославился воровством местного «бюджета» и «госфондов» и накопил за этот счет солидное имущество, в том числе солидные земельные участки. Сами же «выборы» сочли сфальсифицированными и назвали их «попыткой захвата власти» при попустительстве Иревана. После чего уже не получится не задать вопрос, а не перенесли ли все действо из Ханкенди в Шушу, которая после оккупации представляет собой по сути «город-призрак», еще и из страха, что возмущенные «избиратели» просто пойдут на штурм.
И это еще не все.
Сначала Араик Арутюнян, новоиспеченный «президент Нагорного Карабаха», ляпнул традиционное «Арцах — это Армения, и все!» Мало того, в очередной раз отличился и премьер-министр Армении Никол Пашинян, который возвестил, что «Арцах» — это, оказывается, часть его «революции». И вот эти заявления в стиле «Карабах — это Армения» или ««Арцах» — это часть нашей революции» показали, что игры в «самостоятельность Карабаха» и его «самоопределение» закончились. Так что по их итогам Араика Арутюняна лучше бы называть не «президентом», а «гауляйтером». Или на худой конец «марзпетом», как не раз Пашинян именовал его предшественника Бако Саакяна. И самое главное, любимый тезис Пашиняна «я не буду вести переговоры от имени Карабаха» со звоном разлетелся на мелкие осколки.
Начистоту говоря, фарс под названием «выборы», по итогам которых Араика Арутюняна торжественно поздравляли и провели шоу с ним в главной роли, никто в мире не признал, причем заявлений о непризнании в этот раз было куда больше, чем прежде. Не удалось армянским оккупантам заполучить не только иностранных гостей, но даже поздравления по видеосвязи. Словом, вне зависимости от того, проходило бы сие действо в Ханкенди, как это уже было пять раз в предшествующие годы, в Шуше, в Агдаме, в Кельбаджаре или в самом Иреване — это не более чем «посиделки» без каких бы то ни было юридических последствий, вне зависимости от того, назвали ли по их итогам Араика Арутюняна «президентом Нагорного Карабаха», «верховным вождем антарктических папуасов» или «космическим генерал-фельдмаршалом созвездия Крысы». И это дешевое шоу по ту сторону линии фронта могут, конечно, пышно именовать «инагурацией», но оно, вне зависимости от места проведения, не более чем «пикник под шашлык» на чужих захваченных землях.
Более того, этот «пикник» в самой Армении уже назвали «пиром во время чумы». В самом деле, по ту сторону линии фронта — эпидемия коронавируса, и разгулялась она в Армении посильнее, чем в соседних странах. Каждый день фиксируется по две-три сотни заразившихся. Общее число приблизилось к 6 тысячам. Число смертей перевалило за сотню. На оккупированных азербайджанских землях официально признано 33 случая заражения, но какие тут проделываются манипуляции со статистикой, можно себе представить. И на этом фоне армянская общественность наблюдала, что на банкете по случаю вступления Араика Арутюняна в «должность» участников было куда больше, чем разрешенные на фоне карантина группы по 20 человек, стояли за столами весьма тесно, не соблюдая даже намека на «карантинную» дистанцию, и уж тем более в предвкушении шашлыка, коньяка и «тутовки» сняли маски. Чем создали прямо-таки идеальные условия для повторения «коронавирусной вечеринки» с участием Льва Лещенко.
Впрочем, маски были сброшены и в другом смысле — и тоже нечаянно. На фоне азербайджанских учений сам по себе перенос шоу с Араиком Арутюняном в главной роли из Ханкенди в Шушу напоминал попытку не столько «позлить» Азербайджан, сколько «повторить ход» Саддама Хусейна, который накануне второй войны в Заливе переносил свои командные пункты и убежища поближе к многочисленным иракским историческим памятникам, рассчитывая, что по ним американцы постараются не стрелять. Только вот Саддаму Хусейну это, как известно, не помогло. Армянским оккупантам тем более не поможет.
И это все не меняет главного итога. Армения при помощи своей хамской выходки в Шуше продолжает «добивать» остатки переговорного урегулирования, где события развиваются не лучшим для нее образом. Вряд ли случайно, что действо, пять раз проходившее в Ханкенди, перенесли в Шушу именно после того, как на переговорах заговорили о возвращении в Карабах азербайджанских беженцев и совместном проживании двух общин. Понятно, что в Азербайджане устроенное в оккупированной Шуше дешевое шоу восприняли как намеренное оскорбление и этакую демонстрацию даже не силы, а именно самоуверенности и наглости — примерно так же, как террористы, захватившие самолет, требуют к трапу тележурналистов с камерами и дают интервью, держа пистолет у головы заложника. И чаще всего при этом не задумываются, что пока они тут, пардон, изгаляются, где-то в тишине отрабатываются детали операции по штурму, и уж этот штурм начнется не в прямом телеэфире и не сразу же в ответ на очередную выходку самих террористов. Такие вещи делаются во всех смыслах в тишине и не по заявкам общественности, а тогда, когда сами террористы этого меньше всего ждут.
Так что к устроенному в оккупированной Шуше «пикничку» с далеко идущими последствиями выражение «пир во время чумы» подходит как нельзя лучше. И дешевое шоу на чужих захваченных землях ой как дорого обойдется его устроителям.
Нурани, политический обозреватель
