Пандемия коронавируса продолжает оставаться главной мировой темой новостей. Азербайджан — не исключение. Нашей стране удалось «сбить» волну эпидемии. Число заболевших снижается, оно уже меньше, чем количество выздоровевших. Это еще не конец «вирусной эпопеи». Но уже серьезный успех, который позволил нашей стране начать постепенно, «мелкими шажками», но все же выходить из карантина. С 4 мая в Баку открываются парикмахерские и магазины, расположенные вне крупных торговых центров, в регионах отменен режим выхода на улицу по СМС…
И вот эти успехи в борьбе с коронавирусом — они в Азербайджане не упали с неба и не стали результатом везения или стечения обстоятельств. Это — результат продуманной стратегии, правильной оценки рисков, решений, принятых с учетом этих рисков и, что очень важно, вовремя. Для того, чтобы успешно противостоять пандемии, требовалось сделать многое: закрыть границы, ввести в стране карантинные меры, которые сами по себе тяжелые, болезненные и во всех смыслах дорого обходятся и отдельным гражданам, и экономике в целом, подготовить места, где будут жить те, кто помещен на карантин, закупить тест-системы (в Азербайджане покупали целые лаборатории), иметь в достаточном количестве средства индивидуальной защиты, прежде всего для врачей — те самые маски, перчатки, санитайзеры, «противочумные» медицинские скафандры…И самое главное, все это надо было сделать вовремя, заблаговременно, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Противостояние массовым эпидемиям — та сфера, где медицинская наука тесно смыкается с политикой в области здравоохранения. Пандемия коронавруса заставила страны сдавать экзамен не на уровень оснащенности, если угодно, «витринных», то есть самых передовых клиник, не на качество подготовки студентов-медиков, скажем, в Оксфорде или Кембридже. Это прежде всего экзамен на организацию здравоохранения и на умение властей своевременно оценить риски и отреагировать на ситуацию. А еще — экзамен для «первых лиц» государств. Которые сами могут не быть эпидемиологами и инфекционистами, но могут провести консультации со специалистами.
Этот экзамен Азербайджан блестяще выдерживает. Сегодня ВОЗ в вопросе коронавируса приводит Азербайджан в пример другим странам. Это общая победа и медиков, и сотрудников других служб, и государства в целом. И президента Ильхама Алиева.
Но так происходит не везде. Цифры говорят сами за себя. В 10-миллионной Швеции, власти которой не стали вводить жестких карантинных мер, число погибших превысило 2700 человек — это больше, чем количество заболевших в Азербайджане. В 11-миллионной Бельгии от коронавируса погибло больше 7900 человек.
Наконец, самого пристального внимания заслуживает опыт Великобритании.
В конце минувшей недели премьер-министр Соединенного Королевства Борис Джонсон заявил на брифинге: количество умерших в Великобритании пациентов с коронавирусом нового типа достигло 26,7 тыс., увеличившись за сутки на 674, но пик вспышки пройден. Это повод для оптимизма. Но…
Напомним: власти Великобритании дольше, чем другие государства Европы, не вводили карантинных мер. Формально в Лондоне делали ставку на «коллективный иммунитет». То есть, позволить людям заражаться и болеть — большая часть населения, в частности, люди младше 40 лет, подвержены более низкому риску развития тяжелых заболеваний, так что выработка иммунитета у молодых людей представлялась неплохим способом впоследствии защитить население в целом. Это идея научного консультанта Даунинг-стрит сэра Патрика Валлансе. По его мнению, «около 60 процентов (переболевших) — вот цифра, которая нужна, чтобы получить иммунитет стада».
Была, правда, еще одна причина. Карантинные меры сами по себе болезненные. Да еще к тому же больно бьют по экономике. Есть у них и «электоральная» цена; По мнению британской Guardian, после завершения эпопеи с Брекситом Джонсон был настроен продолжать политический «медовый месяц» с электоратом, а «панические» и «карантинные» настроения не вписывались в его концепцию новой Британии. В своей установочной речи в Гринвиче в начале февраля он грезил о другом — о Британии «подобной супермену, защищающей право людей всего мира без помех и препятствий торговать друг с другом». Только вот цена такой уверенности оказалась непомерной.
Британская The Sunday Times опубликовала едкую статью: «38 дней, которые Британия слепо брела к катастрофе» с подзаголовком: «Борис Джонсон пропустил пять заседаний «Кобры» (особый комитет по чрезвычайным ситуациям — Minval.az) по надвигающейся эпидемии, оказался глух к предупреждениям ученых и проигнорировал призывы обеспечить спецзащитой медиков. Ошибки февраля могут стоить тысячи жизней». Газета обвинила премьера и его кабинет в просчетах при оценке угрозы вируса, отсутствии адекватных и своевременных мер, пренебрежении ролью лидера нации ради личных интересов (почти на полмесяца в феврале Джонсон уехал в загородный дом к невесте). Как метафорично сформулировал кто-то в Сети: поклонник Черчилля «Джонсон так мечтал о своем «моменте Уинстона», но, когда этот момент настал, он не обеспокоился прибыть на тушение пожара».
Сработала в Великобритании и «старая бомба». Еще в ходе выборов проблема хронического недофинансирования системы здравоохранения Британии (NHS) стала проблемой номер один наряду с Брекситом. Действия правительства усугубили ее, написала The Sunday Times. Наконец, по мнению газеты, Даунинг-стрит недооценил угрозу — карантин был введен с опозданием на несколько недель. По мнению газеты, правительству Джонсона потребовалось слишком много времени, чтобы осознать ситуацию и приступить к организации массовых поставок средств индивидуальной защиты — хотя бы для медработников, аппаратов искусственной вентиляции легких, масштабному производству тестов для выявления инфекции. Эти цели не достигнуты и сегодня. Как поведала газета, власти проигнорировали предложение о помощи самого крупного объединения британских производителей средств индивидуальной защиты (старейшее торговое объединение — British Healthcare Trades Association, объединяющее почти 500 британских производителей СИЗ). Ассоциация утверждает, цитирует The Sunday Times, что еще в феврале была готова снабдить больницы всем необходимым, но их заявка была принята только 1 апреля. Guardian добавляет: «Проблема недостатка средств индивидуальной защиты подогревает скандал вокруг неучастия Британии в общем соглашении ЕС по закупкам спецсредств для лечения и диагностики COVID-19 (СИЗ, аппаратов ИВЛ, оборудования для лабораторий, наборов тестов). Участвовать в соглашении могли все европейские страны вне зависимости от членства в ЕС, но представители Великобритании заявки почему-то не подали». В переводе: опасность коронавируса на Британских островах банально недооценили. И уже потом спешно «перешивали» сценарий реагирования с «мягкого» на «жесткий», но драгоценное время было уже потеряно. Со всеми вытекающими. И понятно, что это все означает на практике: мест в больницах банально не хватает на всех, средств защиты — тоже, люди заражаются, болеют и умирают.
Наконец, есть серьезные основания полагать, что в действительности ситуация в Великобритании даже хуже, чем это показывают далеко не благополучные официальные данные. Тhe Financial Times опубликовала развернутую статью: по ее данным, число смертельных исходов в результате пандемии в Британии более чем в два раза превышает официальные данные. Официальная оценка включает только тех, кто умер в больницах, имея положительный результат тестирования на вирус, а тех, кто умер дома, в приютах и домах престарелых, статистика не учитывает. Если оценки FT верны, то, возможно, это породит новую политическую реальность. «Но это неточно», как теперь говорят. По данным Национальной статистической службы, на самом деле в марте в Англии и Уэльсе было на 75% больше летальных исходов, связанных с коронавирусом, чем фигурировало в правительственных сводках. При этом более половины из этих случаев имели место в домах престарелых и хосписах. Наконец, как пишет BBC, Великобритания отстает от многих европейских стран в массовом тестировании. «Власти не могут вовремя выявить и изолировать людей с Covid-19, что не позволяет предотвратить распространение вируса», — констатирует BBC.
И вот из этого можно — и нужно! — сделать выводы. А еще —оценить и сравнить опыт, полученный разными странами на первом этапе пандемии — тяжелый, трагичный, но оттого еще более ценный. И вот он, этот опыт, заставляет переоценить многое. И как минимум заставляет задуматься, не стала ли жертвой коронавируса магия слова «евростандарты».
Нурани, политический обозреватель
