В последние месяцы специальная комиссия по именам и фамилиям продолжает «радовать» граждан страны, внося в список запретов все больше и больше имен, причем, не только странных или нелепых, но и привычных всем нам, сроднившихся с нашим сознанием и восприятием. А на днях зампредом Терминологической комиссии при Кабинете министров профессор Саяла Садыгову вообще выдала очередной перл о том, что азербайджанцы не должны называть своих детей русскими именами. Если честно, то мы все очень долго читали разную ересь, исходящую из уст вышеуказанного профессора. Но после этого очередного «перла» просто невозможно молчать.

Мы обратились за комментариями к правозащитнику Эльдару Зейналову и задали ему вопрос, который, по сути, назревал уже очень давно: запрещая гражданам страны нам называть детей так как они сами того хотят, разве не нарушаются демократические права граждан?  Ведь Статья 17, ч. II Конституции Азербайджана возлагает заботу о детях на их родителей. Это означает, помимо прочего, что родители должны дать ребенку имя, отчество и фамилию, без чего невозможно его задокументировать?

— Совершенно верно. Я не нашел в нашем законодательстве ни одной нормы, которая бы запрещала давать какое-то из уже существующих имен, принуждала к даче имени или к его искажению (или «исправлению»). Если какой-то государственный орган при наличии живых, право- и дееспособных родителей берется называть ребенка каким-то именем, то это является ничем иным, как самым прямым и грубейшим вмешательством в право на семейную жизнь.

Кроме того, имя человека не случайно называется «личным», так как составляет часть его личной жизни. Далее по Конституции: статья 32, ч. II Конституции запрещает вмешательство в личную жизнь. Разумеется, «кроме случаев, предусмотренных законом», который подразумевает защиту общественной нравственности, общественного порядка и т.п. Конституцией защищены ситуации, когда имя отражает национальную принадлежность (статья 44), нормы родного языка данной семьи (статья 45), принадлежность к определенным вероисповеданию и религии (статья 48), традиции родителей-иностранцев (статье 69) и т.д. Долгом же государства является соблюдать и защищать эти права и свободы (статья 71).

Некоторые из случаев, когда госорганы вмешивались в дачу тех или иных личных имен, с этой точки зрения были обоснованы. Кто-то хотел назвать ребенка Бен Ладен, Джинаят (преступление), Джани (преступник), Гятл (убийство), Джындыр (оборванец), Кишмиш, Лимонад, и для защиты интересов ребенка (но не никак не филологии) власти этому воспрепятствовали. Мало кто поспорит, что ребенок с таким именем с детства будет подвергаться насмешкам и это может испортить ему жизнь.

Есть претензии у власти и к тем, кто использует в личных именах ссылку на дворянское или сеидское происхождение (хан, бек, ага, сеид, мир, шейх). Такие имена в последнее время дают лишь в том случае, если тому есть документальное подтверждение. И здесь, в принципе, понятно стремление родителей ввести людей в заблуждение насчет «голубой крови» их ребенка, что может обернуться для него конфузом.

— Да, но судя по всему, в последнее время в немалом числе случаев вмешательство госкомиссии в личную жизнь выглядит необоснованным и не приемлемым в демократическом обществе.

— Совершенно верно и, прежде всего, в случаях, явно попахивающих дискриминацией, запрещенной статьей 25, ч. III Конституции. Например, когда право на какое-то имя имеет одна группа населения, но в этом отказывают другой группе, на основании ее этнической принадлежности. А такие случаи при вмешательстве в дачу имен нередки и, причем, конкретные чиновники ими, кажется, даже бравируют как чем-то похвальным, направленным на защиту государственных интересов.

— Можете привести пример?

— Легко! Вот, например, «перлы» такой аргументации, которые можно найти в официальных интервью руководства Терминологической комиссии, размещенных в интернете: «У каждого народа есть своя система имен. Мы не можем вмешиваться в систему имен проживающих в Азербайджане евреев, талышей, курдов, аваров, татов, цахуров, лезгин, удин, русских и других народов. Несмотря на то, что они являются гражданами Азербайджана (!), они могут давать имена детям согласно своим народностям». Или недавний «перл» С. Садыховой: «Вы же не станете называть своего ребенка Петром или Павлом? Это русские имена, и азербайджанцы не могут называть ими своих детей». И окончательный приговор: «Представители любых других национальностей могут называть своих детей как угодно, но не азербайджанцы…»

В чем же провинились азербайджанцы (тюрки) перед всеми другими национальностями, что они не могут выбрать своим детям понравившиеся им имена? Обычно приводятся три типа доводов, но очень противоречивых.

Первый – обосновывает запреты охраной норм языка и национальных ценностей: «Назвать азербайджанских детей именами «Галилей», «Шекспир» — это противоречие национальным ценностям». С этой точки зрения, если премьер-министр страны носит имя Артур, то это вообще национальная катастрофа?..

Имя Альберт тоже было запрещено, хотя это имя носил, например, шехид Альберт Агарунов, героически погибший в Карабахе. Интересно, осмелились бы сказать в глаза его родственникам что-то об угрозе национальным интересам авторы этого запрета? Причем имена Роберт и Роман, кстати, разрешены.

Второй тип доводов направлен против самих запрещаемых имен. Некоторые из имен, по мнению Комиссии, «не имеют смысла», так как являются «непонятными и странными». Хотя при ближайшем рассмотрении понимаешь, что комиссия просто не в курсе этимологии «непонятного» (ей) слова.

Так, например, имя «Лада» запрещено только потому, что так называется популярная марка автомашины. А тот факт что Лада – это, прежде всего, древнее славянское имя, комиссия не учитывает. Но ведь сколько женских имен тогда придется запрещать назло международному автопрому! Мерседес (у Daimler-Benz), Кристина (Plymouth Fury), Карина, Надия (Toyota), Зоя (Renault), Сильвия, Глория (Nissan), Кэрол (Mazda), Элиза (Lotus), Фульвия (Lancia), Виктория (Ford Crown), Саманта (FIAT), Изетта (BMW), Джулия, Джульетта (Alfa Romeo), Каталина (Pontiac), наверняка еще кого-то упустил.

Имена Адель, Амелия, Маделина объявлены «не имеющими смысла», в связи с чем комиссия «призвала родителей не называть малышей непонятными и странными именами».

Но Адель (Адели, Аделя) — имя, широко распространенное среди европейцев и тюрок. У европейцев она означает «благородная», у тюрок — «справедливая». Это имя можно найти даже на географической карте — Земля Адели (в Антарктиде). Маделин (Мадлен, Мэдлин) — тоже достаточно популярное имя (госсекретарь США Мадлен Олбрайт, например). Амелия — очень распространенное имя: «amal» у германцев означало то же, что «əməl» у тюрок — «работа». Альфина — распространенное имя у тюркских народов. По одной из версий, это сокращение арабского «Альфинур» — «та, от которой исходит тысяча лучей», т.е. очень красивая.

Возьмем другое попавшее под запрет имя — Ханна (в русском варианте Анна), в переводе с иврита «милость Божья». Это же имя матери святой Марьям и бабушки пророка Исы, как кого можно было запрещать?

Наконец, есть и довод насчет «неправильного» (с точки зрения азербайджанской филологии) написания имен. Так, некоторые из имен, пришедшие к нам из фарси, греческого, арабского, еврейского языков, были основательно видоизменены. И теперь этот видоизмененный вариант выдается за единственно правильный. Например, недавно запретили имена Saida и Əlim, сославшись на неправильное написание (якобы нужно Səidə и Alim). Интересно, как обойдутся с именем Фатимеи, которое у различных этносов Азербайджана звучит как Фатма, Фатима, Фати, Фатиме, Патимат, Фатимат? Причешут всех под одну гребенку или милостиво разрешат разнообразие, «несмотря на то, что они граждане Азербайджана»?

Кстати, в Азербайджане среди различных вариантов произношения библейского имени Иосиф используется Юсуф, Юсуб и Усуб. Известны, например, один из основателей АДР Усуббеков и нынешний глава Совбеза  Рамиль Усубов. И если кто-то из их потомков захочет сейчас назвать ребенка Усубом, то столкнется с отказом и требованием переделать имя на Юсиф.

Мне трудно понять, чем, в принципе, имя Ататюрк (запрещено) хуже Атабярьк (разрешено) или чем Гызылгуш (запрещено) хуже Арыгыз (разрешено). Отмечу только, что разрешенное мужское имя Джуди является распространенным в западном мире женским именем (Юдифь), а женское имя Джигалы тоже смешное (джигал — шулер).

Отмечу, что интересы ребенка в случае недовольства своим именем подстрахованы положением закона, согласно которому при получении удостоверения личности в 16 лет, и в последующий период гражданин может через органы регистрации изменить имя по своему усмотрению.

— Что касается конфликтных ситуаций в случае запрета назвать ребенка выбранным родителями именем, то с точки зрения закона это является действием госчиновникам, предположительно нарушающим права и свободы гражданина. Скажите, на это решение может быть подана жалоба в суд?

— Несомненно! Скажу больше: одна из таких жалоб, кстати, дошла до Европейского Суда по Правам Человека еще в марте 2018 и была зарегистрирована там как «Лейла Мирягуб гызы Исмаилзаде против Азербайджана» (№17780/18). В сентябре 2019 года на сайте ЕСПЧ было опубликовано решение о коммуникации жалобы. Из документа видно, что под запрет попало имя Əbülfəzlabbas. Отмечу, что Абуль-Фадль Аббас ибн Али — исторический персонаж, один из шехидов Кербелы, память которых поминается в День Ашуры. Властям дано время, чтобы ответить на вопросы, касающиеся нарушения предполагаемого нарушения в этом деле права на личную и семейную жизнь, гарантированную статьей 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Из решения непонятно, чем был обоснован отказ в данном деле. Но если в стране исламского Востока запрещаются имена матери Святой Марьям и бабушки пророка Исы, шехидов Кербалы, то руководству страны уже пора обратить внимание на пущенную на самотек дискуссию о именах.

Интервью для издания Minval.az подготовила Яна (она же Анна, она же Жанна, она же Иванна, она же Иоанна) Мадатова

Minval.az