С 1 по 10 октября в Азербайджане прошла перепись населения, но, тем не менее, очень многие граждане страны разводят руками: к ним никто так и не пришел. А, тем не менее, согласно информации, опубликованной в СМИ, должны были быть учтены некоторые показатели, связанные с Целями устойчивого развития. По словам Председателя Государственного комитета по статистике страны Тахира Будагова, в анкетах были отражены вопросы, затрагивающие сферу образования жителей, вплоть до специальности, по которой они учились, место работы, причины отсутствия работы и другие аспекты, связанные с рынком труда. Также в анкету должны были включены вопросы, связанные с социальной структурой населения и структурой его доходов.
Но почему-то все вышло как всегда: анкеты мало кто видел, а ЖЭУ подобную информацию представить не может. Ну и что не так? Почему столь масштабное государственное мероприятие, разрекламированное еще в 2018 году, прошло как-то хило и незаметно? И каким же образом пересчитывают жителей страны? И пересчитывают ли вообще?
На вопросы издания Minval.az отвечает правозащитник Эльдар Зейналов, озвучивший две версии, почему ко многим за десять дней переписи ни разу не пришли переписчики. Даже к тем, кто жил по соседству с Госкомстатом.
— Согласно первой, «бытовой», версии, переписчики просто поленились. Ведь большая часть необходимой для заполнения анкет информации там уже есть. Остальное можно додумать или взять из старых анкет. Ведь если человек не умер за это десятилетие, то и его национальность и образование вряд ли поменялись.
Но к некоторым все же пришли лично. Почему, спросите вы? Якобы, если при переписи будет охват, скажем 20% населения, то результаты можно будет умножить на 5 и экстраполировать на все общество.
При этом, естественно, экономятся отпущенные на перепись средства, которые можно присвоить. Именно финансовый аспект наиболее доступен для понимания публики.
Вторая, «конспирологическая» версия связана с убеждением, что правильно проведенная перепись может ненароком обнажить какие-то страшные государственные тайны, и потому, мол, данные подгоняют под определенные показатели. Среди этих тайн сторонники этой версии называют, например, количество населения, живущего за рубежом, а также национальный состав населения.
— Не секрет, что азербайджанцы по численности населения вышли на второе место среди этнических групп в Москве. Понятно, что в достаточно сложных экономических условиях, которые переживает Россия, ни о каком бэби-буме среди азербайджанцев речи идти не может, и основной роста азербайджанского населения России является эмиграция из Азербайджана. Отток граждан из страны наверняка является одним из «секретов Полишинеля»?
— Конечно! И доказательством, разоблачающим этот секрет, является математика. И экономика. Так, российская статистика показывает, что в 1989-2002 гг. число азербайджанцев в РФ удвоилось (с 335.889 до 621.840 человек). Из них четверть (154.911) были гражданами Азербайджана. Видимо, имелись в виду не гастарбайтеры, количество которых в 2001 г. Владимир Путин во время визита в Азербайджан оценил примерно в 2 млн. Всемирный Банк, отслеживающий суммы денежных переводов азербайджанских мигрантов, сообщает, что в 1999-2013 годах они выросли в 40 раз — с 54 млн. до 1,9 млрд. долларов. Если опираться на минимальный «приличный» размер перевода в 100 долларов в месяц, то получим более 1,5 млн. отправителей, т.е. семей азербайджанцев.
— Очень интересно, и, заметим, интерес не только абстрактный. Скорее всего, эти данные имеют отношение к выборам?
— Вот именно. Каждые 5 лет в стране проводятся общенациональные выборы, которые формируют наши органы власти. При этом избирателями являются взрослые граждане — как раз те, кто уезжает и не может прийти к избирательным урнам в России хотя бы потому, что такие участки для голосования находятся далеко от их места жительства. Так, в прошлом году Центризбирком, опираясь на официальные данные, насчитал 5.192.042 избирателя. В этом раскладе 1,5-2 млн. отсутствующих избирателей могут серьезно повлиять на результат голосования.
Другой аспект — это этнический состав населения. Если мы пройдемся по официальной статистике, например, талышей, то обнаружим, что в 1926 г. талышей было больше, чем семьдесят лет спустя, в 1999 г. (77,3 и 76,8 тыс. соответственно). Больше того, в 1959 г. талыши практически пропали — их обнаружили всего 100 чел. на весь Азербайджан. В 1989 г. их официально было 21,2 тыс. чел., а спустя 10 лет произошел «демографический скачок», и их число выросло более чем в 3 раза! (76,8 тыс.).
Такая же картина и с другими нацменьшинствами. Так, например, официальное число курдов снизилось в 1926-1959 годах в 27 раз — с 41,2 до 1,5 тыс., затем за 11 лет (1959-1970)подскочило почти вчетверо — до 5,5, затем в течение декады (1970-1979) оставалось неизменным (5,7), затем опять скачок (12,2 тыс. в 1989), затем опять стагнация (13,1), и наконец, за 10 лет (1999-2009) более чем двукратное уменьшение — 6,1 тыс. Количество грузин в 1926-2009 гг. осталось неизменным (9,5-9,9 тыс.)
И лишь с азербайджанцами (тюрками), несмотря на репрессии, потери в войне, эмиграцию и пр., ничего такого не происходит. Более того, доля титульной нации в общем населении с 1926 по 2009 выросла с 62,1 до 91,6%.
Эти «чудеса» госстатистики возможны лишь потому, что при проведении опроса в анкету заносятся данные со слов опрашиваемых, а не те, что вписаны в паспорт или свидетельство о рождении. Так, скажем, в случае талышей, лидер сепаратистского движения А.Гумматов и 20 человек, проходившие с ним по одному делу, считали себя талышами, но были в паспортах записаны азербайджанцами (собственно, и их приговорах тоже была указана именно азербайджанская национальность). В СССР никто никого из-под палки не заставлял записываться азербайджанцем, но в какой-то момент это было выгодно, давало какие-то преимущества, и люди на это шли. С тех пор документ, а не самосознание человека, и определяет его национальность.
Сейчас пресловутая «пятая графа» (национальность) исчезла из наших паспортов, но не исчезли обязательства властей в отношении нацменьшинств, которые хотели бы (и имеют по Конституции право!) пользоваться своим языком, учась на нем в школах, выпуская газеты и литературу и т.п. При вступлении Азербайджана в Совет Европы, наша страна взяла на себя обязательство ратифицировать Европейскую Хартию о языках нацменьшинств и региональных языках, а также принять закон о нацменьшинствах. Однако оба этих добровольно взятых на себя Азербайджаном обязательства в срок (до 2004 г.) выполнены не были. Причем у нас аргументируют этот отказ именно малым числом нацменьшинств, с опорой на госстатистику.
— Проведенная по правилам перепись могла бы внести коррективы и в этот вопрос. Теперь понятно, что куда проще – согласно конспирологии — переписать старые данные. А как насчет соотношения городского и сельского населения?
— Не секрет, что за время независимости происходит усиленная миграция сельского населения в большие города, особенно в столицу. Даже визуально, бакинские поселки сливаются друг с другом. Вместе с тем, согласно официальной статистике, доля городского населения за последние два десятилетия практически не изменилась (с 51,1% до 52,8%).
Однако чувствуется, что сельское хозяйство, население которого якобы остается прежним, находится в состоянии стагнации, несмотря на все принимаемые властями меры. В нашу когда-то славившуюся сельским хозяйством республику приходится импортировать мясо (17,3%), молоко (13,7%), рыбу (12,2%), картофель (7,5%), сахар (18,8%), муку (4,1%), масло (28,9%). Количество фермерских хозяйств снизилось с 2681 в 2005 году до 907 в 2018. В Нахчыване оно снизилось со 149 до 11, в Куба-Хачмазской зоне с 194 до 37. В ряде районов в 2018 г. вообще не было ни одной фермы (Гёйгёль, Астара, Билясувар, Хачмаз, Агдаш, Уджар).
Ответ лежит на поверхности: сельские жители мигрируют в столицу или в Россию, при этом проблема никак не отражается в статистике. В результате неправильной исходной информации, властям трудно планировать социальную политику, развитие сельского хозяйства.
Как вы сами убедились, правильно проведенная перепись прояснила бы все эти моменты. Но, возможно, кому-то из чиновников проще спрятаться от проблем, чем их решать.
Яна Мадатова
