В апреле прошлого года сайт криминальной хроники Shamshyan.com опубликовал короткую заметку: 24-летний житель одной из северных областей Армении Армен Ф. задержан сотрудниками полиции по подозрению в попытке изнасилования. Указывалось, что жалобу в правоохранительные органы подала 28-летняя гражданка Чехии Э, пишет российское издание «Лента.ру».

Через год выяснилось, что Э. — это художница по имени Эва. Девушка публично поделилась деталями этой истории и другими неприятными воспоминаниями о годе, проведенном в Армении. Помимо эпизода с насилием, она столкнулась с систематическими домогательствами. Поразило ее и отношение местных к ее ситуации: спасаясь от насильника, девушка забежала в первый попавшийся дом, рассказала о случившемся и попросила помощи, но ее просто выставили за дверь. Позже жильцы того дома выступали на суде над Арменом Ф. в качестве свидетелей. Объясняя свой поступок, они сказали: «Всем известно, что в Армении такого не бывает, а если и бывает, то иностранки, как правило, сами провоцируют».

История чешской художницы получила широкую известность. О ней заговорили все — от обычных пользователей соцсетей до министров и депутатов. И почти все обвиняли девушку во лжи, манипуляциях, стремлении заработать легкую славу. И даже упрекали в работе на «внешних заказчиков», которые то ли хотят опорочить Армению и армян, то ли готовят почву для предстоящей ратификации Ереваном Стамбульской конвенции (документ призван регламентировать общие правила борьбы с насилием в отношении женщин).

Помощь пришла откуда не ждали. За Эву, которая давно уехала на родину и, кажется, уже не особо интересовалась, что говорят ей в спину, вступились армянские женщины, когда-то оказавшиеся в схожей ситуации. «Когда все узнали об Эве и стали обвинять ее во лжи, мне написала одна из моих подписчиц в Facebook, — рассказывает «Ленте.ру» журналист, секс-блогерша Люси Кочарян. — Она рассказала свою историю, как стала жертвой домогательств. Я спросила, могу ли опубликовать этот текст анонимно, и получила согласие. Так все и началось».

После публикации первого рассказа ей за несколько дней пришли сотни писем от жертв сексуального насилия. Оказалось, что «такое» в Армении очень даже бывает. Так родился флешмоб #голос_насилия — аналог #янебоюсьсказать и #metoo. У Кочарян большая по армянским меркам аудитория — 10-12 тысяч человек. Несколько лет назад она одной из первых в стране стала открыто говорить об интимной стороне жизни, писала статьи для местных изданий, участвовала в тематических передачах. В этом смысле выбор Кочарян в качестве рупора логичен — ее знают, ей доверяют.

И Люси старается не подорвать доверие своих читателей, по возможности следит за тем, чтобы не пропустить фейк-стори. «У меня там сотни писем. Перед тем как опубликовать что-то, я просматриваю профили отправителей, убеждаюсь, что это реальные люди. Беседую с ними. Если профиль не вызывает доверия, история не публикуется», — говорит Кочарян. На данный момент с ее помощью люди узнали примерно 200 историй.

Сейчас поток писем поредел, но они продолжают поступать — об отчимах, насилующих падчериц, о матерях, которые во все это не верят, о семьях, где избивают девушек за то, что их изнасиловали, о бабушках, сдающих своих внучек в аренду педофилам в обмен на провизию. К Люси обращались не только женщины, но и мужчины. А это вообще нонсенс — чтобы мужчина в традиционном обществе жаловался на изнасилование, пусть и анонимно!

Принципиальная разница между #голос_насилия и его иностранными аналогами заключается в том, что в женщины в Армении до сих пор боятся рассказывать эти истории от своего имени. Общественность на них реагировала в основном негативно. В традиционном армянском обществе, где девушка должна получить диплом гуманитария, выйти замуж, нарожать детей и подчиняться мужу, разговоры о том, что этих же девушек в юности насилуют все кому не лень, вызвали отторжение.

И такое отношение в полной мере разделяют как власть имущие, так и журналисты и даже сексологи. К примеру, депутат парламента от правящего блока «Мой шаг» Софья Овсепян заявила, что публикуемые рассказы об эпизодах сексуального насилия — «попытка ради собственных целей представить нацию в образе насильника». Депутат, разумеется, не уточнила, какие цели могут быть у незнакомых друг с другом женщин, изнасилованных в разное время. Но ее мнение общественность оценила позитивно, вооружившись им как аргументом в борьбе против «лживых попыток опорочить армянство».

В том же русле высказалась известная сексолог Нарине Григорян — ее читают наиболее консервативные пользователи армянского сегмента Facebook, жаждущие сексологических знаний. В акции #голос_насилия она увидела порнографию, эксгибиционизм, преступление сексуального характера. Это высказывание стало еще одним основанием для травли анонимных авторов жутких историй — теперь их, кроме всего прочего, обвиняют в том, что они выдумывают байки, потому что подсознательно хотят быть изнасилованными.

В результате виртуальных споров между защитниками жертв и многочисленными хейтерами дискуссия вышла за рамки проблемы сексуального насилия — встал вопрос о степени латентности этих преступлений в Армении. Официальная статистика явно далека от реальности: в первые пять месяцев текущего года в стране было зарегистрировано всего 41 преступление сексуального характера. Но на практике все обстоит иначе, так как полиция неохотно принимает заявления подобного рода и старается не заводить уголовных дел. Проблему во многом усугубляют особенности национального менталитета, которые как нельзя лучше иллюстрирует история Лилит: жертвы не хотят «светиться», в том числе опасаясь родственников, ведь произошедшее с ними считается позором.

Исследования, проводимые международными группами ученых, показывают, что до 96 процентов преступлений, связанных с сексуальным насилием, остаются вне поля зрения правоохранительных органов, при этом ложными оказываются не более 2,5 процента сообщений об изнасилованиях.

«Сексуальное насилие в той или иной степени латентно во всем мире. Но у нас в Армении с этим полная беда, здесь оно латентно радикально, — рассказывает «Ленте.ру» координатор программ Кризисного центра проблем сексуального насилия Татевик Агабекян. — Исследования на эту тему здесь мало кто проводит. Было одно в 2017 году при участии Следственного комитета, но охватывало только официально зарегистрированные случаи. Этого, как мы все понимаем, явно недостаточно, реальную картину на основе такой научной работы не увидеть».

По ее словам, одна из особенностей армянской системы ценностей, которая приводит к повальному сокрытию сексуальных преступлений, является фетишизация женской девственности: «Мы тут всегда так жили, сводили смысл жизни женщины к тому, чтобы выйти замуж. Если не девственница — замуж не берут, если слишком долго засиделась — значит, что-то с ней не так. Этот коллективный образ мышления, напичканный всевозможными стереотипами, и приводит к тому, что мы имеем: большинство жертв сексуального насилия предпочитают молчать. В итоге проблема не решается».

Впрочем, по мнению Агабекян, акция #голос_насилия способна изменить ситуацию к лучшему.

Представитель центра напомнила, что еще несколько лет назад в Армении и про семейное насилие никто знать не знал, все молчали, но сегодня тема актуальна, принят соответствующий закон. То же самое может произойти с вопросом сексуального насилия, в том числе внутри семей. Это позволит решить еще одну проблему, способствующую росту подобных преступлений: недостаточная информированность населения. Особенно это актуально для случаев с детьми. Ребенок часто не понимает, что с ним сделали, особенно если преступником был родственник, а родители не в состоянии адекватно оценить ситуацию, чтобы принять превентивные меры.

Другая проблема — неготовность армянского общества к широкому обсуждению вопроса и неспособность к адекватной реакции: все замалчиваемое годами вмиг прорвалось, вызвав «анафилактический шок» в сознании людей. Возможно, дело сдвинется с мертвой точки осенью — ушедший на каникулы парламент Армении к тому времени уже приступит к работе. А возможно, проблему снова задвинут в долгий ящик — как слишком раздражающую.

Minval.az