Иран устами наследника свергнутой династии анонсирует ревизию соглашений по Каспию?
Какую роль в современной политике играют представители свергнутых монархических династий? Большинство предпочитают жить обычной жизнью, ограничиваясь тем, что пишут «принц» на своей визитной карточке. Кто-то активно мелькает в светской хронике. В 2001 году мир оживленно обсуждал громкую сенсацию: пост премьер-министра Болгарии занял Симеон Борисов Саксен-Кобург-Готский, сын последнего царя, изгнанного из страны в 1946 году. Это, правда, скорее исключение, чем правило. Но…
Некоторое время назад о себе напомнил Реза Пехлеви, наследник свергнутой иранской династии Пехлеви. Принц, ныне проживающий в США, решил высказаться по поводу статуса Каспийского моря. Он призвал иранцев «встать на защиту интересов и территориальной целостности страны, заставив тех, кто занял места в иранском парламенте, защитить права страны», выразил удивление по поводу «молчания» законодателей, не комментирующих новую каспийскую конвенцию, которая, по его мнению, нанесла ущерб интересам и правам Ирана. По его мнению, маловероятно, что правительство ИРИ станет защищать интересы Ирана. По версии наследника свергнутой династии, «в ее время» Ирану принадлежало аж 50% Каспия, другая половина принадлежала СССР, а теперь власти ИРИ согласились на куда более скромный «пай».
Поясним, о чем речь. Год назад в казахстанском Актау была подписана Конвенция о правовом статусе Каспия. Она закрепила секторальный раздел Каспия, определила территориальные воды, рыболовные зоны, общее водное пространство для судоходства и т.д. Кроме всего прочего, закреплено, что на Каспии не будет военного присутствия вооруженных сил третьих стран. Согласно этому документу, Ирану досталось 11% дна. И теперь принц с жаром доказывает: власти пошли на неоправданные уступки! Да еще в таком вопросе! Предательство! Измена!
Ой ли?
Напомним: после распада СССР, когда встал вопрос о новом разделе Каспия, Иран действительно предъявил претензии аж на 50% его акватории, ссылаясь на «раздел» советских времен. Только вот в годы существования СССР граница проходила от устья реки Астарачай до устья реки Атрек. Иначе просто не мог быть реализован, к примеру, такой проект, как Нефтяные Камни. Но Иран это не смутило, и здесь за «прихватизацию» моря взялись с жаром, очевидно, решив, что СССР ссориться было накладно, а вот новые независимые государства — это классическая «мягкая мишень». Иранские МиГи устраивали «залеты» в воздушное пространство Азербайджана и боевые развороты над устьем Куры. Иранские корабли атаковали азербайджанское геологоразведочное судно «Геофизик-III». Затем, после первого выступления в Баку пилотажной группы «Турецкие звезды», Ирану свою активность пришлось свернуть. А в Актау президент ИРИ Роухани вынужден был подписать конвенцию, где Ирану отводились 11% дна — как это и было прежде. И да, маленькая деталь: произошло это год назад. Однако его высочество Реза Пехлеви вышел на сцену со своим «каспийским протестом» только сейчас. И вряд ли потому, что до него поздновато дошли новости — судя по многим признакам, в Иране вокруг «каспийской сделки» раскручивается нешуточная интрига. Правительство Ирана направило Конвенцию о правовом статусе Каспия на ратификацию Меджлиса Ирана только 29 июля. Так что к депутатам принц обратился как раз вовремя.
Но вот в чем дело. Представляя документ, глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил: «Исламская Республика Иран, поддерживая и сохраняя хорошие связи с соседями, не станет любезничать с кем бы то ни было в вопросах, касающихся земель и морей страны». Затем добавил: «Когда речь заходит о территориальной целостности Ирана, мы ни с кем не будем церемониться и не будем вести переговоры ни с одной из сторон… После распада Советского Союза дипломатический аппарат Ирана сделал всё возможное для защиты интересов Ирана в Каспийском море». Конечно, это можно было расценить и как попытку отвести от себя «внутриполитические» обвинения, но вскоре представитель МИД Ирана Аббас Мусави сделал как минимум странное заявление: «Переговоры по правовому статусу Каспийского моря ограничены общим сотрудничеством прикаспийских стран, и никакого юридического спора о разграничении дна и недр Каспийского моря на секторы пока нет». Чем оставил в недоумении многих экспертов: надо ли так понимать, что Конвенцию, подписанную в Актау, Иран не считает юридически обязывающем документом? И считает, что относительно разграничения дна и секторов еще ничего не решено? Впрочем, соблюдение подписанных соглашений и выполнение взятых на себя обязательств — это не самая сильная сторона иранской дипломатии и внешней политики. Более того, столкнувшись с жестким противодействием собственным планам и в Сирии, и в Персидском Заливе, Иран вполне может попытаться взять реванш на севере, то есть на Каспии.
Какая роль здесь отводится наследнику династии Пехлеви, возведенной на трон в результате британских интриг и рухнувшей в 1979 году, можно строить немало предположений. Возможно, что, узнав о планах МИД Ирана, его высочество решил выступить со своим громким заявлением и попытаться «встроиться» в кампанию. Кроме того, если еще недавно персидские националисты, многие из которых всерьез выступают за реставрацию династии Пехлеви, считались жесткой оппозицией иранской правящей «муллократии», то в последнее время многие, особенно из числа «прагматиков», уже пытаются привлечь националистов на свою сторону и наводят с ними мосты. Выступление против соглашений по Каспию — вполне подходящая тема для такой консолидации.
Только вот…не слишком ли рискованной для Ирана станет попытка играть на два фронта? И осознают ли в Тегеране, что, попытавшись подорвать договоренности в Актау, Иран «обнулит» и те их пункты, которые не допускают на Каспии иностранного военного присутствия — со всеми вытекающими для Тегерана последствиями? И не слишком ли опрометчиво здесь посчитали своих соседей по Каспию «мягкой мишенью»?
Нурани, политический обозреватель
