Осознает ли мир его реальную опасность?
В мировых топ-новостях — очередной теракт, на сей раз — в доселе тихой и спокойной Новой Зеландии. В городе Крайстчерч неизвестные открыли стрельбу по прихожанам двух местных мечетей, где проходил пятничный намаз и было особенно многолюдно. Убито около 50 человек, счет раненых идет на десятки. Буквально чудом под огонь не попали члены сборной Бангладеш по крикету — они только входили в мечеть «Ан-Нур», когда началась стрельба, и успели спастись. В автомобилях террористов полиция обнаружила самодельные взрывные устройства.
По последним данным, задержаны трое, одному из них — мужчине около 30 лет — предъявлено обвинение. Как сообщило издание New Zealand Herald, среди стрелков — Брентон Таррант, австралиец и сторонник ультраправых. Именно он вел прямую трансляцию расправы в социальных сетях. Накануне нападения сей субъект опубликовал 37-страничный манифест о своих намерениях, в котором, среди прочего, призвал к убийству канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. На оружии террориста уже разглядели надписи на нескольких языках, в том числе армянском: «Сражение при Сарыкамыше». Речь, по мнению историков, идет об операции русской Кавказской армии против турецких войск в декабре 1914 года, в которой принимали участие и армянские добровольцы. В Армении уже заявили, что сотрудничают с правоохранительными органами Новой Зеландии и пытаются «прояснить вопрос». На этом оружии множество надписей на разных языках, и почти все они посвящены историческим битвам мусульман и христиан. Правоохранительные органы Новой Зеландии ведут расследование: не исключено, что у террористов остаются сообщники, которые еще на свободе. И есть основания полагать, что лиц, непосредственно причастных к теракту, выявят и накажут.
Но вот как быть с ответственностью политической?
В своем заявлении по поводу трагедии президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул: «Явно видно, что западное общество еще больше подпадает под влияние идеологии, которой служит убийца, нацелившийся на нашу страну, народ и меня лично». Нетрудно догадаться: речь об исламофобии. Вице-президент Турции Фуад Октай и глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу отправляются в Новую Зеландию, причем последний отложил ради этого намечавшиеся на 18 марта (и однажды уже перенесенные на несколько дней) переговоры с главой МИД РФ Сергеем Лавровым. И не только потому, что среди пострадавших — двое граждан Турции. Куда важнее продемонстрировать политическую позицию. Тем более что уже первые часы и дни после теракта не оставили сомнений: реакция социальных сетей явно «не та», как если бы речь шла, скажем, о нападении боевиков ИГИЛ на церковь во время воскресной службы. Нет ни быстрой, уже в первые часы, смены аватарок, ни слоганов «Je suis musulman» по аналогии с нашумевшим «Je suis Charlie». «Эффект причастности» мир не ощутил и не продемонстрировал.
Между тем трагедия в Новой Зеландии — далеко не первый прецедент, где исламофобия получила террористическое «прочтение».
Среди тех, кто сегодня выражает соболезнование народу Новой Зеландии — генсек НАТО Йенс Столтенберг, написавший в своем Твиттере: «Я решительно осуждаю ужасное террористическое нападение на мечети в Крайстчерче. Мои мысли со всеми, кто потерял близких или был ранен». 22 июля 2011 года, когда другой ультраправый террорист — Андерс Беринг Брейвик — взорвал в правительственном квартале Осло «автомобильную бомбу» (убито 7 человек), а затем устроил бойню на острове Утойя, где проходил молодежный лагерь правящей Норвежской рабочей партии за приверженность мультикультурализму и «культурному марксизму» (около 70 убитых), Йенс Столтенберг занимал пост премьер-министра Норвегии. Да, еще одна деталь: Брейвик перед терактом тоже распространил 500-страничный манифест, где в числе прочего призывал «наказать» Турцию за «геноцид армян».
«Канада осуждает эти атаки и будет продолжать противодействовать экстремизму вместе с Новой Зеландией — нашим партнером и другом, а также с другими странами» — это уже из заявления премьер-министра Канады Джастина Трюдо, которому тоже есть что вспомнить: 29 января 2017 года некий Александр Биссоннетт ворвался в здание Исламского культурного центра Квебека, и открыл огонь по молящимся там людям. Шестеро убитых, пятеро раненых. А еще — бомба на Черкизовском рынке в Москве, предназначавшаяся «понаехавшим» нелегальным мигрантам…Список можно продолжать. К тому же, как показала история неонацистской группировки NSU в Германии, далеко не всегда преступления против «мигрантов», совершенные неонацистами, квалифицируются должным образом и вообще доходят до статистики: в ФРГ несколько лет действовало «Национал-социалистическое подполье», его члены совершали теракты против «мигрантов», а полиция списывала взрывы и убийства на местные «разборки». Еще больше случаев «мелких», когда дело не доходит до большой крови, но вот уровень ненависти к «чужакам» выявляет безошибочно. Казалось бы, этого всего должно было бы хватить на то, чтобы мир наконец понял, какую опасность несет «белый террор». И что исламофобия и ксенофобия — это тоже агрессивное течение, которое не менее опасно по своей сути, чем ИГИЛ. И что его приверженцы тоже будут стрелять — в прихожан мечети, посетителей культурного центра, в подростков — участников молодежного лагеря партии, которая видит будущее своей страны не так, как очередной «бесноватый ариец»…
Но вот этого как раз не происходит.
Строго говоря, ксенофобия, в том числе и в богатых и благополучных странах «золотого миллиарда», существовала всегда. Но после Гитлера, после Нюрнбергского процесса, американского Движения за гражданские права и Мартина Лютера Кинга признаваться в подобных взглядах было не опасно, но постыдно. Действовали, конечно, ультраправые и даже неонацистские группировки, но это были сугубо маргинальные течения, активистов которых если куда и приглашали, то чаще всего в полицию.
Но теперь ультраправые партии, бойко оперирующие лозунгами о «защите европейской цивилизации» и «исламской угрозе», вышли из «маргинальной ниши». Они завоевывают солидные пакеты парламентских кресел, их лидеры претендуют на «рукопожатность» и на участие в формировании правительства, как это происходит в той же Австрии и Италии.
Во Франции растет популярность «Национального фронта» Марин Ле Пен, в ФРГ — «Альтернативы для Германии». Вроде бы респектабельный Euronews приглашает комментировать вопросы миграции известного своими ксенофобскими и исламофобскими взглядами голландца Вилдерса.
Конечно, для такого «взлета» нужны были деньги и влиятельные союзники, и нельзя не заметить, сколь широкую программу финансовой и политической поддержки ультраправых развернула Россия. Делегации «Альтернативы для Германии», итальянской «Лиги Севера» и «Пяти звезд», французского «Национального фронта» регулярно «светятся» в оккупированном украинском Крыму и требуют в своих странах отмены санкций, наложенных на РФ. В 2015 году в Санкт-Петербурге собрался печально знаменитый «Консервативный форум», среди участников которого были политики из Европы и США, которые открыто восхищались Гитлером и отрицали Холокост, не говоря о такой «мелочи», как пещерная исламофобия.
Визит Владимира Путина на свадьбу к главе МИД Австрии Карин Кнайсль — пример во всех смыслах показательный. Представляет фрау Кнайсль в правительстве Австрии, напомним, ультраправую Партию свободы, которая была основана бывшими гитлеровскими офицерами, в 50-е годы ее управленческий аппарат состоял из отставных офицеров вермахта и СС. Более того, эта партия набирала голоса на выборах именно за счет ксенофобской и исламофобской риторики.
Конечно, госпожа Кнайсль, накинув на плечи платок в русском стиле, как это было недавно на ее переговорах с Сергеем Лавровым, не возьмет автомат и не пойдет расстреливать прихожан в мечети. Но именно благодаря представителям этого политического спектра исламофобия кое-где уже перестает быть сугубо маргинальной, а исповедовать подобные взгляды более не постыдно. И пока одни рассуждают об «исламской опасности» с высоких трибун, другие берутся за оружие. И будут стрелять, пока мировое сообщество не наберется решимости и не отреагирует должным образом на «белый террор» не только на «полицейском», но и на политическом уровне. И не лишит этот террор прежде всего политического «прикрытия».
Нурани, обозреватель
