Российский военный блок стремительно теряет востребованность
Экспертное сообщество обсуждает новую масштабную политическую инициативу президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. По сообщению СМИ, Нурсултан Абишевич, выступая на пленарном заседании клуба международных экспертов Astana Club, заявил, что назревает необходимость создания Азиатской организации коллективной безопасности. Как уверен Назарбаев, «ее появление — это вопрос времени». Казахстанская инициатива Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), участниками которой сейчас являются 30 государств азиатского континента, могла бы послужить фундаментом для будущей организации по безопасности и сотрудничеству в Азии, считает Назарбаев, по мнению которого, эта организация совместно с ОБСЕ могла бы создать зону безопасности на всем евразийском субконтиненте. Для реализации этой идеи президент Казахстана в качестве первого шага он предложил провести совместное консультативное заседание ОБСЕ, СВМДА, АСЕАН по безопасности. «Секретариаты данных организаций могли бы встретиться для сверки позиций», — цитирует президента Спутник — Казахстан. Кроме того, Назарбаев предложил провести конференцию по безопасности в Евразии на базе Astana Club — по типу Мюнхенской конференции. Новую, еще не созданную, организацию эксперты уже назвали «азиатским НАТО».
Строго говоря, попытки создать в Азии собственный аналог НАТО предпринимались не раз. В 1955 году был подписан Багдадский пакт, положивший начало существованию Организации Центрального договора — СЕНТО. В состав нового союза вошли Турция, Пакистан, Иран, Ирак и Великобритания. США формально не входили в состав СЕНТО, однако принимали участие в работе его центральных органов. Наконец, два члена блока — Турция и Великобритания — одновременно входили и в НАТО. Штаб-квартира СЕНТО находилась в Анкаре. Но уже к концу семидесятых блок распался. В 1959 году после своей революции из состава СЕНТО вышел Ирак, в 1979 году — Иран и Пакистан, растеряла свои ближневосточные владения Великобритания, после чего деятельность СЕНТО была официально прекращена.
В том же 1955 году был заключен Манильский пакт, положивший начало существованию Организации договора Юго-Восточной Азии (СЕАТО). В ее состав входили Австралия, Великобритания, Новая Зеландия, Пакистан, США, Таиланд, Филиппины и Франция. Зона ответственности также распространялась на Южный Вьетнам, Лаос и Камбоджу.
Париж покинул СЕАТО первым. Затем интерес к организации потеряла Великобритания. Окончательно авторитет СЕАТО подорвала вьетнамская война и поражение в ней США (СЕАТО задумывалась как организация, противостоящая «коммунистической экспансии» в Юго-Восточной Азии). Официально деятельность СЕАТО была прекращена в 1977 году. В регионе возник, скажем так, «организационный вакуум» в вопросах безопасности. Который теперь Нурсултан Абишевич и предлагает заполнить. Тем более что необходимость в «азиатском НАТО» есть. Рисков для безопасности, требующих «коллективного реагирования», в Азии предостаточно.
Намеренно оставим за скобками риск внутренней нестабильности — притом что Узбекистан уже пережил «андижанский мятеж», регулярно вспыхивают столкновения в киргизском Оше, да и две революции в Кыргызстане дают пищу для размышлений. Важно другое. Страны Центральной Азии сталкиваются с постоянной угрозой террора под радикальными лозунгами — главным образом за счет географической (и не только географической) близости Афганистана. В наиболее угрожаемом положении здесь находится Таджикистан (недавнее нападение на туристов-велосипедистов — это, простите за цинизм, слишком доходчивое доказательство). Но и Узбекистан еще в конце девяностых пережил серию терактов, совершенных боевиками-исламистами.
Есть еще и китайский фактор. Казахстан вслед за Турцией вывел на уровень большой дипломатии свою озабоченность положением уйгуров в КНР, точнее, устроенными китайскими властями «лагерями по перевоспитанию» и курсом на деэтнизацию тюркоязычного населения. К тому же Пекин явно претендует на региональное лидерство и уже раздувает территориальные споры со многими сопредельными странами. Формально границы между КНР и странами той же Центральной Азии согласованы еще на излете СССР, но в Пекине вряд ли в восторге от того, что теперь по ту сторону границы — уже не СССР, а независимые тюркоязычные государства. Словом, перечислять региональные угрозы можно долго. Как и строить версии, какие «внешние игроки» могут заинтересоваться новой архитектурой безопасности.
Но вот в чем дело. Вряд ли Нурсултана Назарбаева так уж волнуют вопросы безопасности Вьетнама, Филиппин или Брунея — на первом месте для него интересы собственной страны. Но Казахстан, как известно, входит в ОДКБ. И если так, то инициатива Нурсултана Назарбаева получает вполне понятное прочтение: судя по всему, по мнению одного из наиболее авторитетных и опытных лидеров региона, ОДКБ со своей ролью «станового хребта» системы безопасности не справляется. И «азиатское НАТО» создается как раз для решения тех задач, с которыми не справилось «Путинское НАТО». Более того, не возникает в Астане мысли и придать больший вес структурам безопасности в рамках ШОС, куда входят и Россия, и Китай.
И, по совести говоря, такого решения следовало ожидать. Об этом не всегда говорят вслух, но после агрессии против Грузии, аннексии Крыма и войны на Донбассе, во многих столицах постсоветского пространства уже задают вопрос: кто следующий? На чьей территории Россия решит «защищать русский мир» с помощью «зеленых человечков»? Считать ли Россию защитником или, наоборот, угрозой? Протокольные улыбки и рукопожатия не всегда могут замаскировать растущую озабоченность. В Астане вряд ли забыли, как Москва выражала недовольство решением Казахстана перейти на латинскую графику казахского языка, считая, что она по-прежнему имеет право приказывать своим соседям, ставшим независимыми государствами, каким алфавитом пользоваться. Да и «протокольные споры» на недавней выставке в Петропавловске, где казахстанские «протокольщики», напомним, не уступили давлению России и не позволили, чтобы президенты прошли мимо стенда с фотографией Крымского моста, говорит о многом. Не говоря о том, что партнеры РФ делают выводы и из наложенных на нее санкций, и из попыток Москвы заставить страны ЕАЭС соблюдать московские же «контр-санкции».
И, наконец, изрядную пищу для размышлений дает «армянский фактор». Казахстан, напомним, развивает сотрудничество с Азербайджаном, а наша страна подверглась агрессии со стороны Армении, которая входит в ОДКБ. Теоретически у Москвы, сохраняющей в этой организации лидирующие позиции, есть сколько угодно возможностей призвать Армению к порядку, но в РФ делать это не считают нужным. Что тоже дает информацию к размышлению для Астаны, и не только Астаны. Тем более что Азербайджан — это для стран региона еще и «окно в Европу». И на таком фоне членство в ОДКБ Армении, которую РФ то ли не может, то ли не желает подтолкнуть к реальному урегулированию в Карабахе, превращается для ОДКБ в куда более серьезную проблему, чем просто споры, кому достанется пост генсека.
И хотя сегодня еще остается только гадать, какие контуры получит «азиатское НАТО», очевидно, что само по себе выдвижение такой идеи — уже тяжелейшее поражение Москвы. Которой остается лишь наблюдать за тем, как ОДКБ расползается по швам.
Нурани, политический обозреватель
