История, о которой мы сегодня расскажем, наверное, одна из сотни тысяч историй простых, среднестатистических граждан Азербайджана, чьи надежды вдребезги разбиваются о бюрократические проволочки и циничное, преступное чиновничье равнодушие, жадность и беспринципность. Одна из сотен тысяч историй, которые люди пытались рассказать в определенных структурах, куда обращались за помощью, но их так и не услышали. Или не захотели услышать.
В редакцию «Минвала» обратилась гражданка Азербайджана, жительница Сабунчинского района Ольга Сибишова, которая рассказала о бедственном, практически безвыходном положении, в котором находится ее семья. Муж Ольги – Сибишов Олег Борисович (1977 г.р.) – инвалид 2-й группы, получающий пенсию размером в 122 маната (и ни в чем себе не отказывай!). По образованию архитектор, но по специальности долго не работал в основном, занимался сбором мебели.
— У него золотые руки, — рассказывает Ольга, — вся мебель, что есть в доме, собрана его руками. Но по состоянию здоровья он уже долгое время не может нормально работать. И я тоже не могу – смотреть за мужем некому. У нас двое несовершеннолетних детей, мы живем в качестве квартирантов в квартире отчима.
Страшная болезнь Олега — тяжелые последствия обморожения в России (20 лет назад). В свое время не обратил внимания, потом начались сильные боли, а дальше стало еще хуже. Когда служил в армии, его посылали на лечение в госпиталь, но толку никакого не было. Запущенная болезнь закончилась ампутацией правой ноги почти до колена (сейчас Олег носит протез). Сейчас под угрозой – вторая, гангрена уже началась. Причина – закупорка сосудов в поясничной зоне (90% закрытых сосудов – согласно результатам процедуры ангиографии). Нужно срочно устанавливать стенд, иначе мужу грозит не только потеря второй ноги, но еще и паралич. Вот уже два месяца после установления диагноза мы никак не можем выполнить предписания врача. Такая операция в коммерческой клинике стоит 5-6 тысяч долларов, а в государственных клиниках такие операции не проводят. Кардиологические стенды устанавливают, поясничные – нет. С трудом мы накопили деньги на анализы и процедуру ангиографии (350 манатов). На что будем делать операцию – не знаю. Банк денег не даст, залога нету. Мы живем у отчима моего мужа (свекровь умерла больше года назад от диабета). Чуть что – отчим начинает нам указывать на дверь. Живем в постоянном напряжении, какая это жизнь…
Ольга рассказала, что дом родного отца Олега – не приватизирован (на руках из документов имеется только акт), и находится в состоянии полного упадка, остались только стены, нет даже крыши. Несмотря на то, что Олег там прописан, соседи его не пускают. По словам Ольги, в разрушении дома принял активное участие отчим Олега, который попросту вытащил все рамы и двери, и установил их в квартире, где на данный момент живут Олег и Ольга – в качестве квартирантов.
Задолго до моего появления в жизни Олега его родители никак не могли приватизировать этот дом, постоянно им вставляли «бюрократические палки в колеса, — рассказывает Ольга.
— Мы подозреваем, что эта территория давно уже продана, так и говорим начальнику ЖЭУ, а он открещивается фразой «Ну, если и так, то это было до того, как я пришел на должность». Причем, самое интересное, что прописка у мужа есть в этом самом доме, а пройти на свою законную территорию мы не можем. Куда мы только не обращались по этому вопросу – нас постоянно футболят по разным инстанциям, нигде толком ничего не объясняют. В последний раз мы снова пытались поднять вопрос с квартирой зимой 2017-го года, но снова нам так и не смогли дать никакого вразумительного ответа. Мы обращались к омбудсмену в том числе, но все наши заявления почему-то перенаправляют в ЖЭУ. Или в районную ИВ. Оттуда послали в МЧС – за новым актом. Если мы там прописаны, то пусть эту квартиру восстановят и мы будем в ней жить – прописаны же. Или пусть взамен дадут нам хотя бы 1-комнатную. Но никак не получается достучаться до чиновников. Нас только футболят по разным инстанциям. А ведь все эти поездки, запросы, справки – это время, нервы, здоровье и деньги. И представляете, человек на протезе ездил по всем этим инстанциям! Хотя, чему удивляться, ведь в свидетельство об инвалидности Олегу получил только через 10 лет после операции, да еще и в этом свидетельстве написали слово ТРУДОСПОСОБНЫЙ. А это значит, что протез мы должны покупать за свой счет. Но когда приезжаешь на протезную фабрику, там требуют оплаты наличными 300 манатов. Хотя существует закон о том, что протез меняется через каждые два года за госсчет. Нет никаких льгот, к тому же. Несколько лет – до внедрения электронной системы – я получала социальную помощь, но сейчас, когда все пришлось переоформлять заново, началась волокита. С ноября прошлого года я бьюсь, как рыба об лед, почему-то мне отказывают – под любыми предлогами: то мы якобы номер телефона не указали в заявлении (хотя мы указывали), то еще что-то. В последний раз вообще заявили, что мы, якобы, «скрыли код газового счетчика», хотя я не понимаю, какое отношение газовый счетчик (да к тому же еще и не оформленный на наше имя) может иметь отношение к получению социальной помощи! Я не работаю, у меня двое несовершеннолетних детей, муж инвалид-пенсионер… да, к нам приходили, проверяли, в каких условиях мы живем, обнадежили нас… Но опять ничего. Через две недели после этого визита я стала звонить в Сураханское отделение Фонда соцзащиты, и приходила к ним, но мне сказали: ждите ответа. И ответ пришел – с отказом. Как я уже говорила – из-за «скрытия кода газового счетчика». Когда я заявила претензию, со мной даже поругались, так толком ничего и не объяснив.
Самое страшное, что жаловаться НЕКУДА и НЕКОМУ. Была бы своя квартира, все было бы гораздо проще: мы продали бы ее и сделали бы необходимую Олегу операцию. Но у нас нет, увы, своей квартиры.
Куда мы только не обращались, в первую очередь, в Минздрав. Сотрудники Минздрава перезвонили нам домой, уточнили данные, место проживания, обещали перезвонить. Но вот уже месяц прошел, а от них ни слуху, ни духу. И в Фонд Гейдара Алиева тоже писали. Конечно же, ответ пришел, но мы не поняли, почему нам посоветовали обратиться в Сабунчинскую больницу, ведь там не делают таких операций вообще. И лечения – как такового – не проводят.
Ольга пошла в Сабунчинскую больницу, но ей там сказали, что все лекарства она должна будет покупать за свой счет. Последняя наша надежда — специалист частной клиники, который поставит Олегу столь необходимый стенд.
Ольга и Олег создали на Фейсбуке отдельную группу, где обращаются к людям за помощью. В банке «Республика» ими был открыт счет, реквизиты которого размещены на страничке в Фейсбуке (https://www.facebook.com/groups/750016668515790/?pnref=story). Они не оставляют надежды собрать деньги на необходимую операцию.
— Страничка с призывом о помощи открыта недавно, люди уже начали перечислять, кто сколько может, огромное спасибо им за добро, за надежду, которую они дарят нашей семье.
P.S. Олег Сибишов очень хочет жить. Он хочет ходить – пусть на протезах, но все же! Он хочет увидеть, как вырастут его дети, он имеет на это право. Давайте поможем этой семье, давайте сотворим чудо. Тем более, что добро всегда ходит по кругу.
Яна Мадатова
Bank RESPUBLİKA
Номер счета: 380194402356503101
Şəxsiyyət: 14246889
Webmoney кошелёк R136289723307
Яндекс деньги 41001462903032
связь со мной +994556415705
эл.почта: [email protected]
