У победы сто отцов и матерей, а поражение всегда сирота, — бессмертный афоризм Джона Кеннеди, озвученный в ходе его инаугурационной речи, сегодня как никогда актуален для Ближнего Востока, точнее для его зоны, где столкнулись кровные интересы арабских монархий. По мере выхода борьбы с террором на финальную стадию противоречия между силами, которые некогда патронировали джихадистов, усиливаются. И многое из того, что еще вчера было тайным, озаряется ярким светом.
Обвинения группы стран, которые вынесли дипломатический приговор Катару, звучат неубедительно, если не сказать странно. И не только потому, что и сам Эр-Рияд был не скуп в отношении радикалов, поднявших черное знамя борьбы против «неверных». Ситуация на антитеррористическом фронте явно трещит по швам для идеологов и практиков джихадистского движения, и государства, некогда вскормившие дикое племя радикалов, пытаются отмахнуться от ответственности и обвинить в ошибочности курса кого-угодно, но лишь бы замести собственные грехи.
Впору вспомнить, что борьба за лидерство в регионе, да и в Совете сотрудничества государств Персидского залива (ССГПЗ) обретает самые ожесточенные обороты. Между Катаром и Саудовской Аравией спор давний. Достаточно вспомнить эксцесс 2013 года, когда на острове вдруг оказались саудовские спецназовцы для так называемого наведения порядка. Это стало следствием независимого курса Дохи и его растущего влияния на международной арене.
В Эр-Рияде такую метаморфозу не смогли спокойно пережить, потому ставка была сделана на грубую силу. В результате Хамад бин Халифа аль-Тани уступил престол своему сыну. Тогда же саудиты не смогли простить Дохе поддержку братьям мусульманам, которые хотели было спасти Мухаммеда Мурси – законно избранного президента Египта. Не смогли, однако обиды саудитов не исчезли, ибо свободный от Эр-Рияда нрав Дохи окончательно превратился в раздражитель для влиятельной арабской страны Персидского Залива.
Теперь же предвосхищающий нежелательные процессы Катар идет на открытое сближение с Тегераном и Анкарой, вычерчивает принципиально новые дискурсы диверсификации не только торгово-экономических, но и геополитических возможностей. Разумеется, это вызывает ожесточение в Саудовской Аравии, которая ревностно переживает любую отсебятину ближайших соседей, а Катара особенно. Возможно, в Эр-Рияде боятся, как бы дурной пример не стал заразительным для остальных соседей, которых сауды привыкли видеть в ранге удобной политической бутафории при собственном лидерстве.
Итак, Саудовская Аравия, которая в свое время (2010) щедро проплатила кампанию уничтожения «Хезболлах», а она провалилась, не начавшись, свергла на свои деньги Муаммара Каддафи, настропалила сводный джихадистский интернационал на Башара Асада, всколыхнула Ирак, теперь ратует за порицание Дохи, дескать, она и только она повинна в разгуле исламского террора. Из этого следует, что Эр-Рияд пытается обнулить собственный кондуит и весь свой негатив переписать на соседа. Однако это вряд ли удастся. Тем более, когда встает необходимость перекрытия кислорода террористическому монстру, наиболее активные международные силы обращают взор на своеобразную точку отсчета в виде событий 11 сентября 2001 года.
Эр-Рияд, идя на неожиданные и экстраординарные шаги в отношении соседей, по инерции полагает, что ему все дозволено и он априори наделен иммунитетом от критики мировых центров, и потому может себе позволить все что угодно. Появление в антикатарской коалиции таких стран, как Маврикий, Мальдивские острова и, особенно, Йемена, уже наводит на мысль, что Эр-Рияд повторяется, причем не в самом лучшем проявлении.
Его настойчивость по созданию коалиции суннитских государств из 34 субъектов не только оказалась мыльным пузырем, но продемонстрировала неспособность королевства воссоздать в одном из богатейших регионов мира мало-мальски функциональный порядок, при котором страны с общими историческими корнями, похожими моделями правления могли бы взаимодействовать между собой и остальным миром.
Провалы в конструировании коалиций, ассоциативных конфигураций не редкость в современном мире. Но когда громкие заявки заканчиваются пустым звоном, это оборачивается не только имиджевыми, но и геополитическими, экономическими издержками.
Спрос, как правило, бывает с сильных и центровых игроков. Саудовская Аравия в этом смысле ведущий фигурант, который норовит диктовать, но при этом не добиваться желаемого результата. Кстати сказать, что ситуация на боевых фронтах Йемена с лихвой подтверждает неумение саудитов добиваться поставленных целей, даже если они несут судьбоносное значение для интересов королевства.
Бесспорно, в этой ситуации многие будут сетовать на ошибочность ближневосточной политики Вашингтона, дескать, Эр-Рияд опять действовал по указке из-за океана. Не исключено, что американцы были в курсе дела, однако, как кажется, им поведали о готовящейся дипломатической порке Катара чисто в уведомительном порядке.
Дональд Трамп, будучи в Саудовской Аравии, доходчиво и ясно дал понять, что США будут присутствовать на Ближнем Востоке, но на уровне разумной достаточности. То есть, Штатам не с руки взваливать на свои плечи тяжелый груз вязких противоречий, и посему они предпочитают помогать дистанцированно.
Представляется, что это сыграло на руку лишь молодой поросли саудовского правящего дома, где тройка молодых и прытких — наследного принца, министров иностранных дел и разведки берут в свои руки все и вся. Но, политическое хозяйство, как хрупкое зеркальце, требует к себе трепетного отношения, а, самое главное, аккуратного обращения. Когда с этим добром овладевают с кондачка, сбои неизбежны. И череда провалов новых саудовцев эту истину с лихвой подтверждает.
Тофик Аббасов, специально для Minval.az.
