Какое отношение у официального Баку к программе «Восточное партнёрство» (ВП) Европейского союза? Что даст Азербайджану соглашение о стратегическом партнёрстве с ЕС? Чем вызвано отсутствие в итоговой декларации юбилейного саммита ВП в Брюсселе (13−14 мая) вопросов, связанных с Карабахом и территориальной целостностью Азербайджана? На эти и другие вопросы EADaily ответили азербайджанские эксперты — главный редактор информационно-аналитического портала minval.az Эмиль Мустафаев и директор Кавказского центра политического анализа Ахмед Алили.
— Президент Азербайджана посетил с официальным визитом Брюссель для участия в саммите, посвященном 10-й годовщине «Восточного партнерства» ЕС. Как в целом можно оценить программу ВП? И какие у неё перспективы?
Эмиль Мустафаев: Визит президента Ильхама Алиева в Брюссель был примечательным и показательным. Как правило, Баку на мероприятиях Евросоюза представляет глава внешнеполитического ведомства Эльмар Мамедъяров. Но то, что на этот раз в Брюссель полетел и азербайджанский лидер, ясно демонстрирует, что Баку сделал выбор в пользу сближения с Европой. И самое главное, Баку, в отличие от других стран — участниц программы «Восточное партнерство», изначально выстраивал отношения с ЕС на равноправной основе. Мы никогда не клянчили денег, наоборот, президент Алиев полетел на юбилейный саммит в Брюссель с внушительным «багажом». Это успешная реализация проекта «Южный газовый коридор», железнодорожная магистраль Баку — Тбилиси — Карс, торговый порт в поселке Алят близ Баку и паромная переправа, которая открывает для Европы «окно» в Центральную Азию. Азербайджанский газ уже в скором времени поменяет расстановку сил на энергетическом рынке Европы.
Ахмед Алили: В программе «Восточное партнерство» в первую очередь заинтересован сам ЕС. Именно благодаря этой программе Брюссель может сейчас так или иначе присутствовать в регионе Южного Кавказа и может говорить о своей политике в этом регионе. С другой стороны, сама программа дает возможности странам-участницам сравнивать свои успехи в тех или иных вопросах. На сегодня все перспективы связаны с тем, как ЕС преобразует себя и будут ли у него какие-то иные политические инструменты, кроме soft power («мягкой силы»). Но даже сейчас эта программа принесла странам «Восточного партнерства» многой идей, и большинство экономических успехов этих стран являются результатом активной работы программы.
Если судить по заявлениям официальных представителей ЕС, то они намерены работать с Южным Кавказом более тесно, что создает дополнительные перспективы для стран региона.
Что касается визита президента Азербайджана, то тут нужно немного подождать и посмотреть, что из этого выйдет дальше.
— Насколько программа важна для Азербайджана? Насколько эффективно участие в ней Баку?
Эмиль Мустафаев: Что касается «Восточного партнёрства», то, хотя её замысел изначально был не так уж и плох, но, как показало время, она оказалась неэффективна. Действительно, на сегодняшний день в европейской политике соседства назрели реформы. Страны — участники проекта сегодня находятся на разных сторонах геополитических баррикад. Нужны новые, более четкие подходы. И, пожалуй, самой главной угрозой для этой программы ЕС является политика России: Москва воспринимает саму эту идею как угрозу для себя.
Ахмед Алили: Будем надеяться, что роль Азербайджана в рамках этой программы будет расти и расти. На сегодня мы видим, что есть определенная диспропорция, другие страны более тесно вовлечены в работу, а Азербайджан хочет добиться успехов исключительно за счёт своих природных ресурсов. Для устойчивого развития Азербайджану просто необходимо увеличить собственное участие в этой европейской программе.
— Ильхам Алиев заблокировал принятие итоговой декларации юбилейного саммита ВП из-за вопросов, связанных с Карабахом. С чем связан подобный текст декларации и отражает ли он позицию ЕС по вопросу территориальной целостности Азербайджана?
Эмиль Мустафаев: Это было правильным решением. Двойные стандарты, бюрократия, присущая европейским дипломатам, — все это общеизвестные факты и вызывающие вопросы моменты. Но, с другой стороны, мы не знаем деталей произошедшего. Во всяком случае, нам известна позиция Евросоюза по Карабаху. Но, разумеется, сам факт случившегося вызовет большое разочарование среди сторонников европейской интеграции внутри страны.
Ахмед Алили: Ничего скандального в Брюсселе не произошло. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини и другие высокопоставленные чиновники ЕС не раз заявляли о том, что территориальная целостность Азербайджана уважается Брюсселем. Азербайджан очень долгое время не был согласен с формулировками в документах ЕС. В то время как про конфликты в Украине, Молдове и Грузии были четкие формулировки, по нагорно-карабахскому конфликту были совсем иные, в которых про территориальную целостность ничего не говорилось. Начиная с конца 2017 года этих различий в формулировках уже нет. На данный момент ЕС полностью поддерживает территориальную целостность Азербайджана наравне с другими странами «Восточного партнерства».
Что касается заблокированного Азербайджаном текста декларации, то это связано с тем, что Баку всегда хочет максимума в вопросе защиты своей территориальной целостности. Инициатором этой декларации является одна из стран ЕС, и там не было ничего конкретного по карабахскому конфликту. Когда азербайджанская сторона потребовала, чтобы документ был добавлен, компромиссного решения в итоге не получилось. Таким образом, Азербайджан заблокировал его. Данное решение не вызвало никакого негативного эффекта в ЕС. Переговоры между Азербайджаном и ЕС продолжаются.
— Ожидается подписание соглашения о стратегическом партнёрстве между Азербайджаном и ЕС. Что оно даст Азербайджану в экономическом и политическом плане? И чем будет отличаться новый документ от нынешнего соглашения?
Эмиль Мустафаев: Пока в вопросе подписания соглашения между Баку и Брюсселем ничего не ясно. Стороны не раскрывают детали переговоров, что, в свою очередь, не совсем правильно, потому что подобная секретность порождает много вопросов и слухов. Поэтому давать комментарии на эту тему пока рано. Стоит дождаться подписания соглашения и его публикации.
Баку выстраивает полноправные отношения с ЕС, чисто экономические, не политические, потому что здесь давно поняли, что ни ЕС, ни НАТО не предоставляет своим партнерам, не входящим в эти структуры, блоки, четких гарантий защиты суверенитета. И у нас есть наглядные примеры — Грузия, Украина.
Ахмед Алили: Основное отличие — в торговых отношениях. Азербайджан не является членом Всемирной торговой организации. Требуется подготовка дополнительных процедур и договоренностей, чтобы ЕС и Азербайджан без препятствий могли сотрудничать. Ну и, конечно же, изменения будут касаться вопросов виз и авиаперевозок.
Этот документ не подразумевает изменения внешней политики. Азербайджано-российские отношения будут зависеть от Баку и Москвы, как и прежде. Проблема в том, как этот документ будут воспринимать в Москве. Есть большая вероятность того, что трактовка этого документа будет немного другой, чем в Баку и Брюсселе.
Азербайджано-российским отношениям нет альтернативы в регионе и, несмотря ни на что, они будут развиваться. Оба государства нуждаются друг в друге, чтобы избежать развития негативных факторов на Южном и Северном Кавказах. Не стоит забывать и «армянский прецедент». Ереван состоит в хороших отношениях с Россией, но подписал соглашения с ЕС. На это Москва никак не реагировала.
