Первые дни апреля на Южном Кавказе – особое время. Кроме всего прочего, это ещё и очередная, уже девятая, годовщина апрельских боев 2016 года и освобождения высоты Лелетепе, самого, пожалуй, недооцененного по горячим следам события из тех, что предшествовали Отечественной войне 2020 года. Сегодня об этом одни не помнят, а другие не хотят помнить, но, несмотря на объявленный режим прекращения огня аж с весны 1994-го года, стреляли тогда на линии соприкосновения постоянно. Но в конце марта обстрелы стали беспрецедентными по интенсивности и жестокости. Причём огонь армянские оккупанты вели в основном по мирному населению. Над несколькими азербайджанскими городами, включая Тертер и курортный Нафталан, нависла реальная опасность.
Здесь нужна небольшая ретроспектива. В том, что Ереван планирует новые территориальные захваты, в Баку не сомневались. Причём это показывали не только «закрытые» по понятной причине данные разведки. Тогда заместитель министра обороны Армении Давид Тоноян открыто рассуждал о том, что, дескать, «с учётом вооруженности Азербайджана «пояс безопасности» вокруг «НКР»», как в Армении называли семь окружающих бывшую НКАО районов Азербайджана, «недостаточный». Новыми территориальными захватами грозил Азербайджану и тогдашний президент Армении, военный преступник Серж Саргсян. В такой ситуации в Баку насчёт намерений Еревана не сомневались.
Насколько самостоятельно тогда действовала Армения – большой вопрос. И слишком многое указывает на то, что апрельские бои 2016 года Ереван начал не без отмашки своих покровителей. Во-первых, таким способом пытались сорвать выход азербайджанского газа на мировой рынок. А во-вторых, как минимум имеет право на существование версия, что атака на Тертер и Нафталан должна была стать этакой «ответкой» на сбитый в Турции российский бомбардировщик.
Тот инцидент тоже ещё ждёт своего настоящего расследования. И слишком много вопросов, так ли уж случайно российский фронтовой бомбардировщик залетел в воздушное пространство Турции из Сирии, в непосредственной близости от Джейханского нефтяного терминала, как раз на фоне заявлений Кремля о том, что будто бы через этот терминал транспортируется «нефть ИГИЛ» с захваченных в Сирии месторождений. Излишне напоминать, что «игиловцами» тогда именовали в РФ и умеренную сирийскую оппозицию.
В Москве, судя по многим косвенным признакам, тогда рассчитывали, что НАТО не станет прикрывать Турцию, а введённые против неё российские санкции заставят Анкару отступить. Но просчитались. Санкции ударили куда больнее по самой же России, и их пришлось срочно корректировать. И самое неприятное, в НАТО Турцию решительно поддержали. На таком фоне Москве явно хотелось нанести ответный удар там, где это было бы очень болезненно для Анкары, но где бы её союзники по НАТО гарантированно не вмешались. Да ещё к тому же против Азербайджана можно было действовать руками Армении, которой как раз преподнесли очередные оружейные подарки.
Наконец, новые территориальные захваты гарантировано дестабилизировали ситуацию в Азербайджане, так что Баку ещё долго было бы не до больших планов экспорта газа. Возможно, что планировался захват Габалы, восстановление закрытой в 2012-м году Габалинской РЛС и выход Армении к границе с Россией – что-то подобное российские эксперты ереванской аудитории прямо обещали. Судя по всему, «зарядили» даже российских медийных экспертов, поручив им подготовить аналитические выкладки на случай выхода армянской армии к Куре.
Но на поле боя события пошли не по плану. Четыре дня боев закончились для Армении военно-политической катастрофой. В впервые с 1994 года Армения теряла территории. Да, тогда речь шла о стратегических высотах, а не городах и посёлках, но изменение расклада сил было очевидно всем. И самое главное, Азербайджан тогда вывел на боевые позиции уже новую армию– современную, подготовленную, профессиональную и очень мотивированную. Впервые было продемонстрировано, что, вопреки мантрам, которые заученно повторяли разного рода эксперты и посредники, у конфликта появилось военное решение. Уже потом, после войны 2020 года, армянские аналитики заговорили о том, что в апреле 2016 года Азербайджан провёл «разведку боем» и получил полную картину, как Армения будет действовать в случае азербайджанского наступления. Чем и воспользовался через четыре года.
Наконец, свою цену имела и потеря такой стратегической высоты, как Лелетепе. И не только потому, что Азербайджан уже тогда начал свою будущую программу Великого возвращения – с села Джоджуг Марджанлы. Стало понятно, что новое война в Карабахе не будет повторением боевых действий начало девяностых. Неслучайно, что именно там, в Джоджуг Марджанлы, появились дорожные указатели с расстоянием отсюда до города Шуша, а местная восстановленная мечеть по своей архитектуре повторяла одну из шушинских.
И самое главное, уже тогда рухнули надежды на то, что «Азербайджану не позволят победить». Несмотря на все слёзные истерики Еревана, максимум чего тогда добилась Москва – это прекращение огня, но не возвращение очищенных от армянских оккупантов территорий. Да и то прекращать огонь пришлось под обещания, что Армения займёт более конструктивную позицию на переговорах. Шанс договориться в Ереване тогда упустили – и получили новую войну. И новый разгром. Но «установки» в стиле «на Кавказе выигрывает тот, за кем Москва» рухнули уже тогда, за два года до «шашлычной революции» Пашиняна и за шесть лет до украинской войны.
Тогда ещё никто не знал, что до освобождения города Шуша – четыре с половиной года. Что отсюда начнётся победное контрнаступление уже в сентябре 2020 года. Ну уже было понятно, насколько изменился на Южном Кавказе расклад сил – причём и в военной сфере, и в дипломатии.
Здесь, наверное, можно было бы поставить точку, если бы не одно обстоятельство. В сентябре 2016 года деморализованная поражением у Лелетепе Армения проводит в Ереване военный парад. Где, в числе прочего, были продемонстрированы и ОТРК «Искандер», на тот момент едва ли не главная гордость российского ВПК. В Баку уже тогда задавали вопросы: что происходит? Россия, посредник и сопредседатель Минской группы ОБСЕ, подарила Армении столь грозное оружие? «Искандеры» не дарили, а просто позволили покатать на параде, перекрасив их в армянский пиксельный камуфляж и переодев механиков водителей в армянскую военную форму. Но для чего? Поднять боевой дух и тем самым обнулить надежды на продвижение переговоров? Напугать Азербайджан? И самое главное, как далеко зайдёт этот «оружейный лизинг»? «Искандеры» позволили покатать или из них позволят и пострелять?
Это может показаться иронией судьбы, но ответ был получен в пятую годовщину освобождения высоты Лелетепе. В первые дни апреля 2021 года в Азербайджане объявили, что обнаружили в Шуше обломки ракеты от оперативно тактического ракетного комплекса «Искандер». Более того, это были осколки ракеты 9М723 от ОТРК «Искандер-М». В Баку уже тогда на самом высоком уровне потребовали объяснений от России. Но ответа не получено до сих пор. Нет ясности, кто — Москва или Ереван — контролировал эти ОТРК и руки чьих офицеров лежали на пусковых кнопках. Если эти комплексы были все же подарены Армении, то напомним: «Искандер-М» по своим техническим характеристикам не подлежал экспорту и не мог быть подарен Еревану. Иначе это нарушение экспортных обязательств России в сфере контроля над ракетными технологиями уже не только и не столько перед Азербайджаном, сколько перед «третьими странами». Если эти комплексы были штатным вооружением российской военной базы в Гюмри, каким образом из них стреляли по Шуше?
И вот этот вопрос касается уже не только и не столько степени обнимашек между Москвой и Ереваном, сколько контроля над оружием, причём оружием мощным и во всех смыслах опасном. Это не ситуация, где Ваня дал Ашоту на один вечер охотничье ружьё, это серьезно — передача оперативно-тактического ракетного комплекса. И за четыре года мы не услышали внятного ответа, кто его контролирует. Более того, комплексы «Искандер» по-прежнему находятся в Армении. И из них по-прежнему могут «бабахнуть». После чего в Москве опять будут делать невинные глаза, играть в молчанку и изображать, будто бы они не знают, чей это «Искандер».
Только вот, похоже, тот скандал в Москве пока недооценивают, точно так же, как Ереван в свое время недооценил разгром под Лелетепе.
