Российская миротворческая операция в Азербайджане завершена – теперь уже официально. На аэродроме Ходжалы прошла торжественная церемония проводов РМК — с напутственными речами высших военных чинов двух стран, с военными оркестрами и концертом. Политологи и эксперты обсуждают новые реалии. И, понятное дело, ищут ответ на вопрос: как Азербайджану удалось решить эту задачу – вывести со своей территории российский миротворческий контингент? Причём сделать это по «бархатному», в общем-то, варианту?
В самом деле, когда РМК только появился в Азербайджане, многие эксперты и политологи, прежде всего близкие к оппозиционным кругам, закатывали перманентные истерики на тему «российской армии в Карабахе навсегда», «у нас украли победу» и т.д. Вспоминать многих участников того действа, которое в Азнете именуется не очень почётным словом «шювян», сегодня просто по-человечески не хочется. Тем более что все эти прогнозы закончились громким пшиком. Но и теперь нет недостатка в версиях: вывод миротворцев увязывают и с украинской войной, и с прозападным флиртом Пашиняна и, соответственно, стремлением Кремля «наказать» Армению, и едва ли не с астрологией.
И вот это обстоятельство заставляет ещё раз, уже сегодня, когда по понятным причинам в соцсетях на пике интереса – видео из аэропорта Ходжалы, с торжественным маршем российских миротворцев и выступлениями представителей высшего военного руководства Азербайджана и РФ, вспомнить события осени 2020 года. Когда уже по горячим следам появления в Карабахе РМК, думающим аналитикам было понятно: здесь разворачивается совсем другой сценарий.
Прежде всего, в отличие от прошлых прецедентов, миротворческая операция с самого начала не была бессрочной. Подписанное в ночь с 9 на 10 ноября 2020 года трёхстороннее заявление Ильхама Алиева, Владимира Путина и Николая Пашиняна совершенно чётко регламентировало: российские миротворцы разворачиваются на пять лет, этот срок может быть продлен, если не возражает ни одна из сторон. В переводе с дипломатического, для вывода миротворцев в 2025 году достаточно было только решения Азербайджана. Формального согласия России и Армении не требовалось. Понятно, что это был «жёсткий вариант», которого в Баку старались и стараются избегать, особенно во взаимоотношениях с Россией. Понятно, что формулировка де-юре сама по себе исключала попытки «выкручивания рук» де-факто. Но сам факт её появления уже говорил о многом. Особенно думающим экспертам.
Плюс ко всему и в Баку, и в Москве прекрасно понимали: российские миротворцы в других регионах бывшего СССР появлялись в то время, когда центральные власти Грузии и Молдовы уже безнадёжно проигрывали войну. И вынуждены были идти на тяжелые уступки, только бы остановить дальнейшую потерю территорий. Такая ситуация была в Азербайджане в начале девяностых, но не осенью 2020 года – после 44 дней победного контрнаступления, освобождения долины Араза и блестящей во всех смыслах операции по штурму города Шуша. Не та ситуация, чтобы Азербайджан просил мира
любой ценой. Намеренно не станем ворошить, какие планы строились в Ереване, и не только в Ереване, в сентябре того же 2020 года, как планировалась оккупация Гянджи, Тертера, Барды, Габалы, как армянские стратеги, воодушевившись от груза транспортных самолётов, прибывавших в Ереван накануне 44-дневной войны, планировали «выходить к Куре» и едва ли не «пить чай в Баку». Военные реалии в ноябре 2020 года уже не оставляли сомнений: правила диктует Азербайджан.
И уже очень скоро это проявилось на практике.
В десятых числах декабря 2020 года в Азербайджане, да и не только в Азербайджане, новостью номер один были события в окрестностях сёл Кохне Таглар и Чайлаггала Ходжавендского района. Как уже тогда рассказывалось в прессе, в том числе на сайте Minval.az, в этих сёлах обнаружились армянские «зинворы». По официальной версии, они заплутали и не могли выйти к своим. Это не выглядело таким уж невероятным: чёткое управление войсками Армении в Карабахе потеряла ещё до окончания войны, боевые действия шли в горно-лесистой местности, наконец, есть ли в Азербайджане век «полевых командиров» закончился ещё в середине девяностых, то в Армении он был в самом разгаре в 2020-м году. Азербайджанские власти пошли навстречу и предложили российским миротворцам прибыть в сёла Кохне Таглар и Чайлаггала и вывести оттуда армянских военнослужащих. Но «зинворы» покидать сёла отказались, объявили, что они не подчиняются Трехстороннему соглашению, обустроили там «боевые позиции» и даже потребовали разместить в этих сёлах российских миротворцев. По ходу дела совершили теракт – обстреляли автомобиль одного из азербайджанских сотовых операторов. Конец той истории известен: Азербайджан провел локальную антитеррористическую операцию, часть «зинворов»-террористов были ликвидированы, часть – взяты в плен. До появления в Азербайджане VIP-арестованных вроде Араика Арутюняна и Рубена Варданяна Ереван с пеной у рта требовал освобождения именно «Ходжавендских террористов».
Командование РМК ежедневно публиковало карты дислокации своих постов. И 13 декабря появилась карта, где от согласованной зоны ответственности ответвлялся некий отросток — как раз в направлении сёл Кохне Таглар и Чайлаггала. У азербайджанской общественности это вызвало понятную реакцию. Во-первых, сами сёла к этому моменту находились под контролем Азербайджана. А во-вторых, и, без сомнения, «в-главных», зона ответственности РМК согласована на уровне высших руководителей, и у неё не может появляться никаких «отростков», «аппендиксов» или ещё чего-нибудь. И ещё к тому же были слишком свежи в памяти рейсы транспортных самолётов из России в Армению с грузом оружия.
Напомним: до начала украинской войны оставалось ещё больше года, её ещё не анонсировали и как бы даже не предсказывали. Никол Пашинян, едва удержавшись в кресле, ещё не заигрывал с Европой, а обсуждал с Москвой появление в Западном Зангезуре российской базы и российского консульства. По его просьбе на границе Азербайджана и Армении стояли российские пограничники. Но уже на следующее утро, 14 декабря, «отросток» с карты был убран. И больше не появился. Условия на Южном Кавказе диктовал уже Азербайджан. Просто в Москве это поняли чуть раньше, чем, к примеру, во Франции или в определённых грантовых НПО.
Конечно, во взаимоотношениях властей Азербайджана и РМК «искрило» потом ещё не раз. Это и мины, которые провозили в Карабах мимо миротворческих постов, и сорванный экологический мониторинг рудников в Гызылбулаге и Демирли, чью эксплуатацию пытался возобновить Рубен Варданян, и появление в Карабахе Валери Пекресс, кандидата в президенты Франции, и многое другое. Но до полноценного конфликта дело, к счастью для всех, не дошло. И то, что в 2023 году, когда в ответ на теракт на строящейся автодороге Ахмедбейли-Физули-Шуша, Азербайджан начал антитеррористические рейды, командование миротворцев не стало провоцировать конфликт и втягивать Россию в войну — это следствие тех реалий, которые ещё в декабре 2020 года проявились в лесах Ходжавенда.
Потому что, согласно одному известному выражению, никакими закулисными играми не получится перечеркнуть итоги войны. Особенно если они дополняются ещё и ювелирно выверенной дипломатией.
Нурани, обозреватель
