Неумение просчитать последствия собственных действий становится фирменным стилем иранской «муллократии». Попытка вслед за Ираком ударить по Пакистану привела к таким результатам, которых в Тегеране вряд ли ждали. Накануне Иран нанес удар ракетами и дронами по территории Пакистана — мишенью, как уже рассказывал Minval, объявили белуджийскую группировку «Джейш аль-Адль».
События развивались прямо-таки по учебнику. Сначала «прилетела ответка» от самой «Джейш аль-Адль» — близ Ирана-пакистанской границы был убит офицер КСИР Хосейн Али Джаваданфар. Одновременно МИД Пакистана объявил об отзыве своего посла из Ирана и напомнил о праве своей страны на ответ. Уже в ночь на 18 января армия Пакистана нанесла высокоточные удары по целям в Иране. Как объявлено в Исламабаде, целью были террористические сепаратистские группировки. Источники в Иране, однако, уточняют: удар был нанесен и по базе КСИР. И вполне возможно, что это еще не все. Во всяком случае, временный премьер-министр Пакистана Анваар-уль-Хак Какар прервал визит на экономический форум в Давосе и досрочно возвращается на родину.
На этом фоне попытка Ирана требовать от Пакистана «объяснений» по поводу ракетного удара — новость из серии «это было бы смешно, если бы не было так грустно». Вряд ли в Тегеране так быстро забыли собственный ракетный удар по пакистанской территории. А то, что не ждали ответного удара — уже другая тема.
А это значит, что на огромном пространстве, включающем и Ближний, и Средний, и даже Дальний Восток, создается принципиально иная ситуация.
В очередной раз громким пшиком закончилась попытка Пекина играть роль «смотрящего» в регионе. Напомним: еще в то время, пока пакистанское руководство обсуждало параметры своего ответа, официальный Пекин призвал Пакистан воздержаться от ответного удара по Ирану. Но в Исламабаде к этим рекомендациями не прислушались, что было вполне предсказуемо. Судя по всему, в Поднебесной слишком рано посчитали, что они уже сверхдержава и могут отдавать ценные руководящие указания ближним и дальним соседям. Конечно, в такой ситуации вмешательство авторитетного посредника могло бы помочь, но если это было бы действительно посредничество, а не попытка держать за руки Пакистан после агрессивной выходки Ирана. Судя по всему, «сверхдержавные амбиции» Пекина пора пересматривать и во всяком случае не переоценивать.
Но главные перемены и подвижки, конечно, происходят вокруг Ирана.
В самом деле, у Ирана устойчиво плохие отношения со многими странами. Но все же после окончания ирано-иракской войны по территории самой ИРИ «официально» ни одна страна не стреляла. Были «неизвестные» беспилотники, атаковавшие иранские объекты, но формально ответственность за эти удары ни одно правительство на себя не взяло. Израиль предпочитал атаковать иранские объекты в Сирии, США — проиранские группировки в Ираке. Более того, Вашингтон не ответил даже на недавний удар по Эрбилю, ответственность за который взял на себя уже КСИР.
Неудивительно, что в Иране убедили себя: «нас все боятся», «по нам никто не ударит» и т.д. Но удар по Пакистану стал роковой ошибкой. И теперь уже «мяч» на иранской половине поля. Для Тегерана велик соблазн надуть щеки, нанести по территории Пакистана более мощный удар и вообще показать, кто в регионе хозяин. Вряд ли имеет смысл напоминать, насколько опасна в этом случае эскалация конфликта.
Есть и еще одна сторона вопроса. Иран привык брать противников «на испуг», а с Пакистаном это не получилось. И как далеко готовы зайти в Тегеране — искать ответ на этот вопрос «методом тыка» может оказаться слишком опасным. Тем более что по своему военному и мобилизационному потенциалу Пакистан заметно превосходит ИРИ.
Но и «смолчать» для Ирана весьма рискованно. Тегеран «накалил отношения» слишком со многими. Пакистан продемонстрировал всем, что бить по территории Ирана вполне возможно, и совершенно не факт, что иранская муллократия ответит всей своей мощью. Тем более что действовать в последние годы Тегеран предпочитал руками своих «прокси». И слишком часто «отступал», не вводил их в действие в решающую минуту, как это произошло с «Хезболлах» на фоне хамасовского нападения на Израиль 7 октября и израильского ответа в секторе Газа. И если в Тегеране не станут делать следующий военный шаг, то уже многочисленные недруги Ирана сделают выводы. Проще говоря, «беспроигрышного» варианта для Ирана уже не осталось.
И самое главное, в Тегеране не могут не понимать: удары могут и не ограничиться приграничными объектами в Систане и Белуджистане. И какой окажется реакция граждан ИРИ, когда бомбы посыпятся им на головы — вопрос по меньшей мере открытый. Особенно на фоне недавних протестов и хотя бы опыта бывшей Югославии, где казавшаяся незыблемой диктатура Милошевича рассыпалась именно после натовских бомбардировок.
Ударив по Пакистану, муллократия рискует «обрушить геополитическую лавину» на собственную страну, и последствия этого шага затронут и соседей Ирана по региону, включая Азербайджан. А это и наплыв беженцев, и попытки вовлечь нашу страну в военные союзы и коалиции «про-» и «анти-», и многое другое. Проще говоря, неадекватность муллократии становится не только смертельной опасностью для граждан ИРИ, но и несет серьезную угрозу для соседей по региону. И это не тот случай, когда можно уповать на «само рассосется».
Нурани, обозреватель
