В последние дни ряд западных изданий и аналитиков наперебой стал публиковать материалы, посвящённые перспективам Украины в войне с Россией в случае прекращения помощи от западных партнёров. Нечто подобное мы уже могли видеть накануне полномасштабного вторжения России в Украину, 24 февраля 2022, и после самого вторжения, когда Украине давали 96 часов на удержание российской армии, затем сроки увеличились до пары недель и самые поздние прогнозы — до месяца.
Ни один из них не подтвердился. Украина второй год не только успешно сдерживает российские войска, но и смогла совершить немыслимое для многих аналитиков – освободить часть оккупированных территорий. С другой стороны, сейчас ситуация несколько иная и на этом фоне есть как позитивные версии развития событий, так совершенно апокалиптические, схожие с теми же 96 часами и парой недель.
Позитивный сценарий
Если рассмотреть позитивные сценарии, то в основном они базируются на том, что за время войны украинская армия смогла захватить намного больше российской техники, нежели ей поставили западные партнёры. В Украине даже существует такая шутка, что главным партнёром Украины по ленд-лизу оказалась российская армия.
И вправду, согласно только верифицированным, подтверждённым документально (фото и видео), данным, Силы обороны Украины (СОУ) затрофеили более 2 900 единиц российской техники. Отмечу, что верифицированные данные – это не фактические, и они всегда отличаются в гораздо меньшую сторону.
Например, только российских танков украинские войска захватили 597 единиц, в том числе и наиболее современные Т-90. В Украине сформирована целая рота из танков Т-90 модификаций А/АК/С/М “Прорыв”. Боевых бронированных машин (ББМ) было захвачено более 800 единиц! И так далее…
Но в этом радужном сценарии есть очень важный нюанс, а именно, подавляющая часть трофейной техники требует ремонта, порою с заменой уникальных запчастей, производимых только в России, а также боекомплекта. А потому в реальности только определённая часть трофейной техники быстро пополнила состав СОУ, другая часть – некоторое время спустя, а какая-то часть так никогда и не сможет быть использована по назначению. А потому трофейную компоненту не следует переоценивать и придавать ей значение сопоставимое с поставками западной техники.
Негативный сценарий
Негативные сценарии, с которыми сейчас можно ознакомиться, и вовсе оторваны от реальности ещё больше, чем позитивные. В них говорится об очень быстром падении обороны Украины и захвате территорий в предельно сжатые сроки. Но дилемма заключается в том, что в большинстве случаев эти сценарии проецируются на наступательные возможности российских оккупационных войск по состоянию на февраль-март 2022 года, без учёта значительного ухудшения этих показателей по состоянию на сегодня.
Россия в войне против Украины растеряла свой наступательный потенциал. Если в 2022 году российские войска наступали на Киев группировкой в 40 тысяч с территории Беларуси, через Черниговскую, Сумскую и Киевскую области, и смогли дойти до столицы Украины, то сейчас группировка в более чем в 40 тысяч второй месяц пытается окружить маленький городок Авдеевка, до которого от линии боестолкновений (ЛБС) нужно было преодолеть от 1,5 до 2,5 км.
Даже с учётом уменьшения боеспособности СОУ у русских качественно эти показатели уже не изменятся, и они уж никак не позволят им продвигаться вглубь территории Украины также быстро, как два года назад.
А потому всё же более реальный сценарий событий, при прекращении поддержки Украины партнёрами, выглядит несколько иначе.
Реалистичный сценарий
Прежде, чем описать более реалистичный сценарий, я отмечу, что даже он не будет соответствовать действительности. Почему? Потому, что поддержка партнёрами Украины полностью никогда не прекратится, могут возникнуть временные задержки, но не полная заморозка поставок. Тем не менее рассмотрим такой вариант. В настоящее время российские войска применяют преимущественно пехотную компоненту в наступлении. Это обусловлено нехваткой механизированной компоненты и её штатным дефицитом. То есть, если говорить о наступлении русских при вышеупомянутом сценарии, то оно будет осуществляться точно также, как и по всей ЛБС.
У украинской армии при отсутствии поддержки партнёров будет пропорционально снижаться количество артиллерийских выстрелов в сутки с 5-7 тыс. до 1 тыс. и менее. Собственное производство боеприпасов сможет позволить держать этот уровень, но он не обеспечит всех потребностей артиллерии в обороне. Это позволит российским войскам, даже превалирующей пехотной компонентой, но более результативно проводить наступление.
Также важно уделить внимание тому, что на протяжении всего 2023 года СОУ регулярно получали от партнёров номенклатуру поражающих средств, которые практически не использовались. Речь идёт о ПТРК Javelin, противотанковых NLAW и AT-4 и прочих. Кроме того, продолжалось производство высокоэффективного украинского ПТРК «Стугна-П» и ПТУР к нему.
Но все эти средства были вытеснены с ЛБС дронами, ставшими проклятьем для российской техники. Тем не менее можно говорить о достаточных запасах данных средств, накопленных для ведения боя, как на близких, так и средних дистанциях с российской техникой. То есть проблемы для механизированной компоненты российских войск, даже при снижении концентрации артиллерийского огня, как были, так и останутся.
Тем не менее сдерживание наступления российских войск будет поставлено под вопрос и оборонный потенциал СОУ ожидаемо снизится. Основными опорными рубежами станут не линии обороны, а природные препятствия: реки, озёра, регионы с контролем СОУ господствующих высот, лесные массивы, а также населённые пункты с плотной низко и высокоэтажной застройкой.
Российское командование будет и дальше стремиться, в первую очередь, выйти на административные границы Луганской и Донецкой области, а так же развивать наступление в Харьковской области и с перспективой выхода в Днепропетровскую область. Но с учётом ограниченных возможностей русских продвижение её пехотной компоненты и при неизменно высоких потерях в личном составе, выход на Славянск и Краматорск, а так же левобережье реки Оскол по линии Лиман-Боровая-Купянск, может занять от полугода до года активных наступательных действий.
Выход россиян на правый берег Херсонской области при таких условиях маловероятен, однако будет поставлен вопрос о пребывании на левом берегу подразделений СОУ, расширивших в последнее время плацдарм вдоль побережья. Этот плацдарм будет оставлен.
В Запорожской области будет потеряна контролируемая зона в районе Вербового-Работиного, достигнутая по результатам летнего наступления. Это может побудить россиян к более активным действиям в области, и российская группа войск «Запорожье» развернёт наступление на Орехов и Гуляйполе. Тем не менее дойти до самого Запорожья у них не хватит ресурса, с учётом сформированных в регионе линий обороны и рубежей.
Как бы там ни было, а отсутствие помощи от международных партнёров крайне негативно скажется на ситуации в зоне боевых действий и в течение года Украина потеряет ряд территорий на востоке и юге страны. Это может усилить позиции России на геополитической арене, и Москва на фоне продвижения своих войск развернёт беспрецедентную кампанию по принуждению Украины к переговорам на российских условиях.
Фактически, отсутствие помощи от партнёров лишит Украину возможности формировать силы для контрнаступательных операций, а оборона будет менее надёжной из-за нехватки полного спектра необходимых средств. В свою очередь, из-за превалирующей пехотной компоненты российские войска будут нести стабильно высокие потери, что будет вынуждать их проводить регулярные перегруппировки и доукомплектования подразделений, что также будет влиять на темпы их продвижения, которое, если говорить о планах захвата всего левого берега, может занять года.
Но опять-таки, повторюсь, такой сценарий возможен исключительно при полном отсутствии помощи от Запада, а это невероятный вариант, о котором в основном мечтают российские пропагандисты, но что совершенно не соответствует государственных интересам как США, так и Европейского союза. Тем не менее его рассмотрение заранее позволяет Генштабу ВСУ и военно-политическому руководству подготовить план соответствующих действий, на случай гипотетического кризиса.
Александр Коваленко, военно-политический обозреватель, специально для Minval.az
