Ситуация на Ближнем Востоке переключила внимание мировой общественности с российско-украинского конфликта на конфликт палестино-израильский. И надо сказать, что второй конфликт наруку не только определенным силам на Западе, но и России, для нее региональная война — это спасение и, возможно, победа.
О том, что сейчас происходит на Ближнем Востоке и на российско-украинском фронте, в интервью Minval.az рассказал эксперт по международной политике аналитического центра «Украинский институт будущего» Илья Куса.
— Насколько вероятно начало регионального конфликта на Ближнем Востоке?
— Я думаю, что риски очень высоки. Парадокс в том, что «Хезболла» и Иран очень хотят этой войны, но в то же время не хотят вмешиваться в конфликт. В идеале для всех война оставалась бы локальной между ХАМАС и Израилем. Желательно, чтобы конфликт завершился перемирием, каждая из сторон объявила бы о своей победе, и на этом все закончилось бы. Но поскольку сейчас информационный фон вынуждает действовать, риски региональной войны высоки.
Если израильская армия вторгнется в Газу, то ливанская «Хезболла» будет вынуждена отреагировать, либо начать войну, либо обстрелять израильскую территорию. Если же они не отреагируют, то потеряют лицо окончательно. В мае 2021 года, когда было последняя эскалация, они поддержали ХАМАС на словах, но на деле ничего не сделали. То же самое касается и Ирана. Если «Хезболла» втянется в войну, то Ирану придется вмешаться, хотя бы косвенно, помогая «Хезболле» через Сирию.
Думаю, что такой риск есть, но все его будут избегать, потому что региональная война по большому счету никакой победы не принесет. Война приведет к негативным последствиям для региона, и все это понимают.
— Насколько эта война будет выгодна России? Можно ли считать, что к возникшей ситуации причастна и Россия?
— России выгодно, чтобы, помимо войны в Украине, были и другие крупные конфликты, чтобы США и ЕС реагировали на них и тратили больше ресурсов. Логика такая: чем больше кризисов, тем выше вероятность того, что захотят заморозить конфликт в Украине, потому что будет сложно одновременно реагировать на крупные очаги конфликтов в разных регионах. Это то, что России могло бы быть выгодно.
С другой стороны, означает ли это, что Россия стоит за обострением между ХАМАС и Израилем? Я думаю, что нет. Там ситуация обострялась и без России. То, что произошло, было ожидаемо. Россия сейчас пользуется ситуацией, чтобы склонить Запад к переговорам по Украине. В Кремле думают, что увеличивается число сторонников переговоров по Украине по мере того, как обостряются кризисы на Ближнем Востоке или в Африке. России была бы выгодна даже региональная война на Ближнем Востоке, это подорвало бы позиции России на Ближнем Востоке, но, с другой стороны, украинский фронт является приоритетным.
— Даже украинские СМИ сконцентрировали свое внимание на ближневосточном конфликте и сейчас больше комментируют его, нежели российско-украинский конфликт. Украинское общество подустало от своей войны. Как оно относится к замораживанию конфликта?
— Усталость есть. Скоро уже будет два года войне, и люди в целом устали. Но это не говорит о том, что народ готовится к заморозке конфликта. Заморозка все еще остается непопулярном сценарием в украинском обществе и негативно воспринимается как форма соглашения о перемирии. Прекращение огня без мирного договора воспринимается негативно. Люди очень негативно относятся к тому, чтобы были подписаны какие-то соглашения с Россией, поскольку есть понимание о том, что они его выполнять не будут, плюс есть травма от Минских соглашений, которые имеют плохую репутацию.
— Идут споры и дискуссии по поводу президентских выборов в Украине в 2024 году. 20% страны находится под оккупацией, вместе с населением. Примерно 12-13 миллионов украинцев мигрировали в разные страны.
— Решения о проведении президентских выборов в Украине не было. Пока официальных заявлений нет. Мы еще не знаем, будут ли выборы. Есть два вопроса в контексте выборов. Первый вопрос — это как организовать выборы, чтобы военнослужащие на фронте смогли проголосовать, а это огромная часть украинского общества, технически это очень сложно. И второй вопрос — это голосование за границей, потому что там трудовые мигранты и миллионы беженцев. Ответов на эти вопросы пока нет. Однако и про выборы пока никто не объявлял. Но скоро все прояснится, после зимней кампании. Уже ближе к весне мы должны будем определиться с выборами.
— Какой рейтинг сейчас у Владимира Зеленского?
— Рейтинг президента в условиях войны достаточно высокий, но не все социологические институты могут открыто задавать вопросы из-за военного положения. Плюс мы не знаем альтернативных кандидатов в президенты. Без альтернативных кандидатов сложно понять. Когда люди отвечают, что они за Зеленского, то отмечают пометку «ДА». Но опять же, нет кандидатов других, поэтому приходится констатировать достаточно высокий рейтинг лично Зеленского, абсолютный кандидат.
— Против Алексея Арестовича завели уголовное дело, поскольку он открыто говорит о своем участии в президентских выборах. Разве это не считается устранением властями конкурента?
— Я не знаю, будет ли Арестович участвовать в выборах. Но точный рейтинг Зеленского мы не узнаем, пока не будут проведены выборы и соцопросы, пока не появятся другие кандидаты. Возможно, не только Арестович планирует выдвинуть свою кандидатуру в президенты. Важно следить за рейтингами партии, потому что рейтинг правящей партии «Слуги народа» не очень высокий. Я не политтехнолог и пока не вижу определенных правил игры. От этого зависит, в том числе и рейтинг Зеленского. По крайней мере Зеленский сегодня уже не тот, что был в 2019 году. Тогда он шел на выборы с мирной повесткой, и рейтинг у него был высокий. Затем, до войны, он поменял свою риторику и рейтинг его упал. А в настоящее время Зеленский – совершенно другой.
— Готова ли Украина к переговорам и уступкам?
— На мой взгляд, Украина не готова к переговорам и уступкам. Возможно, общество устало от войны, но на переговоры и уступки не пойдет. Я думаю, что боевые действия будут продолжаться и зимой, и весной. Будет попытка инициировать переговоры, затем, если ничего не получится, война продолжится, и опять к теме переговоров вернутся осенью следующего года. Других перспектив я не вижу.
— Готовы ли люди воевать до победного конца?
— Я думаю да. Об этом говорит общественное мнение. Люди устали, но готовы воевать. Большинство людей не готово воспринимать переговоры, особенно, если они будут с территориальными уступками. Даже сам Зеленский к этому не готов, его карьера закончится, как только он пойдет на такие переговоры. Такова ситуация сейчас. Но в следующем году она может измениться.
