«Россия уходит из постсоветского пространства»: Андрей Илларионов в эксклюзивном интервью «Минвалу»

«Россия уходит из постсоветского пространства»: Андрей Илларионов в эксклюзивном интервью «Минвалу»

То, что происходит в России в последние полтора десятилетия, – это катастрофа. Прежде всего для самой России и ее народа, считает бывший советник президента России Владимира Путина по экономической политике, экономист Андрей Илларионов. В эксклюзивном интервью «Минвалу» он заявил, что Россия уходит из постсоветского пространства, причем действия Кремля ускоряют этот процесс.

 – Несмотря на санкции, введенные против России, российская экономика выстояла и даже прорвалась вперед. Как санкции повлияли на российскую экономику? Насколько она прочна?

– В отличие от ряда экономистов и политических деятелей еще весной прошлого года мне приходилось говорить, что введенные санкции являются комариными и потому существенного воздействия на российскую экономику не окажут. Байден и ряд экспертов заявляли, что санкции вызовут коллапс российской экономики, что российский ВВП упадет на 10-20%, даже на 30%. Ничего этого не произошло. Российский ВВП в 2022 году сократился лишь на 2,2%, в этом году он увеличится на 1.5-2%. Таким образом, прогнозы, сделанные лицами, вводившими санкции, оказались ложными.

Это не означает, что не произошло никаких изменений. Они есть – в России ряд товаров стало сложнее купить, есть товары, исчезнувшие с рынка, заметно поднялся уровень цен. Тем не менее воздействие на жизненный уровень российского населения оказалось лишь маргинальным.

Что касается размеров государственного бюджета, а также возможностей российской экономики производить товары, в том числе военного назначения, то они увеличились. Это подтвердило, что западные санкции не только оказались неэффективными, но и они фактически сработали на Путина.

При том, что реальный ВВП России сократился на 2,2%, ВВП в долларовом измерении увеличился на 21%. Это рекордное увеличение российского ВВП, такими темпами российская экономика росла только во время экономического бума в начале 2000-х. В прошлом году показатели российского экспорта – как энергоресурсов, так и в целом, а также показатели доходов и расходов бюджета побили исторические рекорды. Иными словами, санкции США и Европы не сократили экономический потенциал Путина, а увеличили его. По предварительным оценкам, военные расходы увеличены втрое.

– Благодаря чему российская экономика дает такой рост? Россия прекратила продавать нефть и газ Европе, но при этом мы видим рост. Какие факторы этому способствуют?

– В приложении к ВВП прошлого года термин «рост» не совсем корректен. Как я уже сказал, в прошлом году объем реального ВВП сократился. Однако в этом году он может вырасти на 1,5-2%, тогда можно будет говорить о реальном экономическом росте. Но если говорить о ВВП в долларовом измерении, об экспорте в долларовом измерении, о бюджетных доходах и расходах, военных расходах в долларовом измерении, то они действительно увеличились. Больший объем долларовых ресурсов позволил покупать в увеличенных размерах оборудование, оружие, боеприпасы, компьютерные чипы, дроны и т.п. товары.

Почему это происходит? Главная причина – были введены санкции, не уменьшившие российский потенциал, а увеличившие его. Целевое направление введенных санкций было неверным, они были направлены против российского импорта. В результате импорт сократился, экспорт возрос, увеличились сальдо торгового и платежного балансов, не произошло существенного сокращения валютных резервов, а валютный курс рубля удержался на высоком уровне.

Введение санкций не означало, что Европа прекратила закупки у России. Импорт энергоресурсов в России сократился, но не прекратился полностью. Зато другие страны существенно увеличили закупки нефти и газа. Такие страны, как Индия и Китай, намного увеличили импорт российских энергоресурсов. В этом году Китай может купить более 100 миллионов тонн российской нефти. Импорт со стороны новых покупателей полностью компенсирует сокращение поставок энергоносителей в европейские страны. С учетом роста цен на энергоносители увеличение физических объемов экспорта привело к рекордным доходам для российской экономики и государственного бюджета.

На внутреннем рынке долларовые доходы, полученные Россией на внешних рынках, были направлены на военные инвестиции и закупку военных материалов.

Есть еще одна причина — российская экономика на сегодняшний день является рыночной. Предприниматели, оставшиеся в России, жизненно заинтересованы в успешной адаптации к новой ситуации, они способные и предприимчивые люди. В результате удалось избежать сокращения производства по многим направлениям, а по некоторым получить впечатляющий рост.

– Очевидно, что российскую экономику не задушить. Как в этом контексте вы видите развитие дальнейшей ситуации в Украине? Как завершится эта история? Россия только сейчас всерьез взялась за экономику, армию и другие отрасли. Стоит также отметить, что не видно серьезных результатов украинского контрнаступления. К чему мы идем? К победе России либо к победе Украины? Либо к переговорам? 

– Даже экономику такой более скромной страны, как Куба, не получилось задушить санкциями. Как и экономику Северной Кореи. Эти экономики продолжали существовать, пусть и менее эффективно. Перед глазами ваш сосед – Иран, он находится под санкциями 40 лет. Санкции, применявшиеся и применяемые в отношении Ирана, являются более жесткими, чем санкции против России. Против Ирана было введено практически полное эмбарго в отношении экспорта энергоресурсов. И, что, Иран был задушен? Нет, иранская экономика работает. Иран не провалился, он продолжает развиваться, даже поставляет России дроны и ракеты. Причем такие, какие Россия ранее не производила.

Когда же мы имеем дело с такой экономикой, как российская, какая по своим размерам больше, чем иранская, какая является более диверсифицированной, а также имеет выход к большему числу рынков, то при применении более слабых санкционных инструментов добиться даже сопоставимых результатов невозможно. Если бы осуществлялась другая санкционная политика, то она могла бы ограничить ресурсы режима, ведущего агрессивную войну.

Чего нам ожидать в этой ситуации? Россия наращивает военное производство. Оно действительно растет, увеличились темпы производства военной техники, оборудования, боеприпасов, чего, кажется, нельзя сказать об Украине и о ее партнерах и союзниках. Это означает, что в условиях длительной войны, войны на истощение, соотношение военных потенциалов меняется в пользу России.

Ситуация ухудшается для Украины и улучшается для России. Увеличить военное производство на территории Украины сейчас затруднительно прежде всего из-за ограниченных масштабов украинской экономики. Кроме того, вся территория Украины подвергается регулярным ракетным обстрелам, следовательно, разворачивание крупного военного производства на ее территории осложнено. Поэтому задача увеличения совокупного военного потенциала должна быть решена прежде всего партнерами Украины. Если они смогут это сделать, то в стратегической перспективе есть шанс выровнять военные потенциалы. Если же этого не произойдет, то разрыв между российским военным потенциалом и объединенным военным потенциалом Украины и ее союзников, используемым в этой войне, будет возрастать. В таком случае будут складываться материальные условия для победы России.

– Параллельно мы видим определенную динамику во внутренней политике России. Месяц назад произошел мятеж Евгения Пригожина. Многие назвали это недобунтом. Арестовали Игоря Стрелкова, увольняют генералов, чиновников. Бытует мнение, что внутриполитическая ситуация в России нестабильна, она на пороге глобальных изменений и гражданской войны, а бунт Пригожина — это всего лишь начало процесса. Как вы видите внутриполитическую конъюнктуру России? Стоит ли ожидать дестабилизации? 

– Я не разделяю таких прогнозов – о смуте, развале, гражданской войне. Мятеж Пригожина был краткосрочным, закончился оперативно, ЧВК «Вагнер» перебазирована в Беларусь. Обсуждение нахождения «Вагнера» в Беларуси и военных целей, какие могут быть поставлены перед ним, обсуждались Путиным и Лукашенко спокойно. Никаких видимых проблем для режима Путина этот мятеж не создал.

Кроме того, напомню некоторые исторические примеры. В истории советской России был серьезный Кронштадтский мятеж в 1921 году, для режима он был опаснее, чем мятеж «Вагнера». Произошел он около Петрограда, фактически столицы страны. Повлиял ли этот мятеж на стабильность режима большевиков?  Нет. После Кронштадтского мятежа было Тамбовское восстание, в котором участвовало до 50 тысяч человек, оно было подавлено, и на стабильность режима большевиков не повлияло.

В истории СССР было более 400 бунтов и мятежей. Повлияли ли они на стабильность советского режима? Нет. Стабильность этого режима была нарушена действиями Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Их действия не были восстаниями, мятежами, бунтами, а работой государственных лидеров. История России и других стран показывает, что в условиях жесткого тоталитарного режима такого рода мятежи и восстания подорвать его стабильность не могут.

– На фоне российско-украинской войны появилось такое понятие, как «Глобальный юг». В него входят разные страны из разных континентов. Как бы ни завершилась украинская война, ясно, что появится новый формат международных отношений. Как вы считаете, в новом формате будут учтены позиции «Глобального юга», о котором так часто сейчас говорят?

– Полагаю, что термин «Глобальный юг» некорректен. Он был придуман для того, чтобы избежать противопоставления этой группы стран «Западу» и тем самым попытаться избежать применения самого термина «Запад». На самом деле в эту группы входят режимы, являющиеся либо незападными, либо даже антизападными. Эти режимы либо нейтральны, либо оппонируют Западу по разным вопросам: экономическим, политическим, военным, отчасти идеологическим, культурным, этическим.

В политико-идеологическом отношении правильнее было бы называть группу стран, поддерживающих сегодня Украину, – «Западом»; группу стран, включающую Россию, Беларусь, Иран, Северную Корею, Сирию, Венесуэлу, – «Антизападом»; а страны, не вошедшие в обе группы, – «Незападом».

– Мы также видим ослабление России в регионе Южного Кавказа? Российское влияние в регионе как геополитически, так и экономически слабеет. Мы видим усиление Турции, Европы, США. Мы видим усиление позиций английского языка в нашей стране. Можно ли считать, что позиция России будет слабеть и дальше, что она уходит из региона Южного Кавказа, из Азербайджана в частности?

– То, что происходит в России в последние полтора десятилетия, – это катастрофа. Прежде всего для самой России и ее народа. Это трагедия для Украины. И это серьезный вызов для ряда соседних государств, находившихся в определенный исторический промежуток времени под политическим, военным, экономическим, культурным воздействием России. Воздействие было разным.

Курс, проводимый нынешним российским руководством, ведет к национальной катастрофе. Он противоречит исторической традиции, какая была характерна для России в течение последних пяти с половиной столетий. При всех проблемах и отклонениях ключевой тренд, взятый в России на вооружение еще во время формирования российского государства во второй половине XV века Иваном III, – это ориентация на Запад.

Преемственность этому курсу можно видеть в течение всего этого времени – начиная с православных соборов, стен, башен Московского Кремля, построенных итальянскими католическими мастерами во главе с Аристотелем Фиораванти в большой степени по итальянским примерам – от веронской крепости до миланского герцогского замка.

Деятельность Ивана Грозного, Василия Голицына, Петра Первого, большая часть истории Российской империи петербургского периода, даже коммунистического режима в СССР – это все очень разные, весьма специфические, попытки модернизации России с оглядкой на Европу.

То, что в России происходит последние полтора десятилетия, находится в кричащем противоречии с тем вектором развития, какой различные российские руководители в целом выдерживали на протяжении последних 550 лет. Это сознательный отказ от западной ориентации и западного наследия в каком-то ни было виде. В своей истории Россия часто спорила с Западом, всегда конкурировала с ним, нередко воевала. Но всегда она ориентировалась на Запад как на образец и пример. Нынешнее руководство отказалось от вектора движения, который держался – со всеми его отклонениями – в течение пяти с половиной веков. Этот отказ – при том, что Россия остается крупной страной с значительным населением, экономикой, информационно-идеологическим потенциалом, – влияет и на соседние страны. Это катастрофа для российского народа, это трагедия для Украины, это серьезный вызов для соседних народов.

– Возникает некий вакуум, который образовывается ослаблением России. Турция, Иран, ЕС, США, Китай – все эти страны так или иначе усиливают свое влияние на постсоветское пространство. Мы видим вытеснение России из этого региона. Есть даже мнение, что нужно готовиться к построссийскому периоду, и что Россия уйдет из постсоветского пространства и замкнется в себе.

– Да, Россия уходит из постсоветского пространства. Причем действия Кремля ускоряют этот процесс. Без них этот процесс шел бы и так, но, возможно, он занял бы более длительное время и позволил бы соседям более плавно адаптироваться к уходу России. Однако сейчас Кремль радикально ускорил этот процесс.

– Ожидаете ли вы в 2024 году смены власти в России?

– Нет. Как вы знаете, так называемые «выборы» к возможной смене власти в России отношения не имеют.

– Ожидается встреча Путина и Эрдогана. Насколько этот визит станет предопределяющим началом переговоров по Украине, «зерновой сделке»? Какими вы видите в целом отношения двух стран?

– Не думаю, что этот визит приведет к радикальным или существенным изменениям. Вряд ли он повлияет и на ситуацию в Украине.

– Что вы можете сказать об отношениях Азербайджана и России? На каком этапе развития они находятся?

– На фоне войны в Украине стороны взяли паузу. Пока война не закончится, стороны скорее всего будут придерживаться этой паузы.

Ниджат Гаджиев