1 июля в официальном календаре никак не отмечен. Но неофициально, на уровне соцсетей, личных «поздравляшек» и посиделок, 1 июля отмечается «День бакинца». Со всеми ожидаемыми атрибутами — фотографиями любимых уголков города, рассказами о «старом Баку», и, увы, стенаниями, что того «старого Баку» уже нет. Казалось бы, мирный и добрый праздник. Тем более неофициальный. Но кому и чем он может угрожать?
Но все же вспомнить предысторию нелишне. Как и попытаться ответить хотя бы самим себе на вполне логичные вопросы: почему именно 1 июля? С чем связан выбор именно этой даты? Наконец, почему «день бакинца», а не «день Баку»?
И первые же попытки исследовать «корни этого праздника приводят к далеко не радостным результатам. Потому как получается, что 1 июля, «день бакинца», берет свое начало немного немало 31 марта 1918 года, в день «мартовской резни».
Вряд ли имеет смысл напоминать, что те трагические события представляли собой войну за нефть. Точнее, попытку не допустить, чтобы бакинская нефть оказалась в руках азербайджанцев. Официально до провозглашения Азербайджанской Демократической республики ещё оставалось два месяца. Но некогда могущественная российская империя уже рушилась. Национальные движения крепли и заявляли свои права на государственность. И оставить «нелюбимому» Азербайджану Баку с его нефтяными полями и удобной бухтой на Каспии — такого в окружении Ленина и его верного соратника Шаумяна допустить не могли. Оставался пустяк – нейтрализовать, надёжно убрать с бакинской сцены азербайджанцев. Для чего и понадобилось «мартовская резня». В которой, кстати говоря, принимали участие не только дашнаки, но и, к примеру, Волжско-Каспийская флотилия, чьи корабли обстреливали с моря мусульманские кварталы Баку. Азербайджанское население было практически полностью вырезано и изгнано. Степан Шаумян не скрывал радости по поводу успешной расправы над мирным населением и весьма откровенно высказался о тех событиях: «Решалась судьба Закавказья. Если бы они (азербайджанцы — Ред.) взяли верх в Баку, город был бы объявлен столицей Азербайджана» — прямо обозначив, что больше всего пугало дашнаков и большевиков. Разница между которыми в те годы была не такой уж разительной.
Но, как оказалось, Азербайджан не собирался мириться с потерей Баку. Да, вначале руководящие органы Азербайджанской Демократической республики располагались в Гяндже. Именно отсюда вновь созданные части Национальной армии Азербайджана вместе с Кавказской исламской армией Нуру-паши начинают свой победный марш на Баку.
По совести говоря, он не был легкой прогулкой. Но уже 27-30 июня 1918 года азербайджанские и турецкие аскеры разбили дашнакские войска под Гейчаем и открыли себе дорогу на Баку. Как оказалось, «воевать» с безоружным населением — это совсем не то же самое, что противостоять настоящей армии. Что в это время творилось в вожделенном «Баку без азербайджанцев», можно себе представить. Паниковали даже в Москве, куда еще в марте того же года перебралось правительство во главе с Лениным. Владимир Ильич срочно телеграфирует Сталину и приказывает ему вступить в переговоры с немецким дипломатическим представительством в Тифлисе — убедить немцев, чтобы те «надавили» на Нуру-пашу и приказали ему остановить наступление на Баку. Генконсул Германии в Тифлисе Фридрих фон Шуленбург внял просьбам и согласился, что «Баку останется русским городом». До Баку новости дошли в тот же день. Дашнаки, их союзники и покровители устроили здесь настоящее ликование под лозунгом «Баку — навеки Россия!»
Но не ждали, что настоятельную просьбу Шуленбурга Нуру-паша просто проигнорирует, а наступление на Баку будет продолжено. Радость быстро сменялась паникой. 3 июля того же 1918 года Ленин по поводу отъезда в Баку председателя ЧК Бакинского Совнаркома Тер-Габриэляна отправит телеграмму: «Можете ли Вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно это объявил в Баку?»
Но сжечь город не получилось. Уже 15 сентября Национальная армия Азербайджана и Кавказская армия Нуру-паши войдут в Баку, а Азербайджан обретет свою естественную столицу.
Теоретически к тем событиям уже можно было бы отнестись как к истории. Но отмечать «день бакинца» именно 1 июля, когда Шуленбург по настоянию Ленина и Сталина согласился считать Баку «русским городом», а в самом Баку, где после мартовской резни уже по сути не оставалось азербайджанцев, устроили ликование под лозунгами «Баку — навеки Россия!», нам предлагают сейчас. Притом что другого объяснения, почему «день бакинца» нам предписано отмечать именно 1 июля, нет. Как и ответа на вопрос, почему эта инициатива была «закинута» в общественное пространство с пабликов сторонников «миацума» в сети «ВКонтакте».
И самое главное, нельзя не заметить и «ползучих» попыток противопоставить «бакинцев» и азербайджанцев. А если быть точными и откровенными, то попыток разыграть в Баку этакий сценарий «сырьевого сепаратизма».
Здесь, пожалуй, нужно пояснение. Классическим примером «сырьевого сепаратизма» принято считать события в Африке. Здесь после второй мировой войны стремительно рушились колониальные империи, на месте владений Великобритании, Франции, Бельгии, Португалии возникали независимые государства. У них ещё не было ни традиций государственности, ни сложившейся политической системы, ни дееспособных силовых структур. Но зато имелись богатейшие залежи полезных ископаемых и астрономическое количество конфликтов – и внешних, и внутренних. И на них внешним игрокам было очень соблазнительно играть. Джунгли и деревни с латеритовыми хижинами мало кого интересовали.
Другое дело — нефть, золото, колтановая руда…И сепаратистские мятежи как по заказу вспыхивали именно в тех провинциях только появившихся на карте мира государств, где были сосредоточены наиболее привлекательные полезные ископаемые — в нигерийской Биафре с ее месторождениями нефти, или конголезской Катанге, которую в свое время именовали «геологической сенсацией». Здесь возникали свои самопровозглашенные и даже частично признанные «государства», на стороне которых воевали с правительственными войсками многочисленные наемники, а местные политики с упоением рассуждали о «самоопределении» и о том, что белые колонизаторы проводили, исходя из своих интересов, и а теперь их необходимо «исправить». И теперь этот сценарий пытаются разыграть уже против нас.
Желающих реализовать идею «Баку без азербайджанцев» предостаточно, и не только в Армении. Причём это та самая «тусовка», где готовы считать работающим документом Севрский договор и арбитражное решение Вудро Вильсона, с пеной у рта спорить, что по поводу Карабаха в 1921 и 1923 году решало «кокейшн бюро» и рассуждать о том, что Хрущев не имел права передавать Украине Крым, и вообще есть старинные карты, на которых нет Украины. Каким «подарком» здесь посчитают переговоры Сталина и Шуленбурга, можно себе представить. Особенно если на кону контроль над месторождениями нефти и газа, удобной бухтой и транспортными коридорами.
Только авторы этого сценария не учли, что Азербайджан — это не Конго и не Нигерия. И что планы, провалившиеся в 1918 году, тем более не сработают сегодня, Но это не значит, что мы можем позволить себе не задавать вопрос, что же нам в действительности предлагают праздновать 1 июля.
Нурани, обозреватель
