Имя Резы Пехлеви, наследного принца последней шахской династии Ирана, свергнутой в результате революции 1979 года, вновь на первых страницах мировых СМИ. Наследник свергнутой династии посетил Израиль, где с ним провели переговоры премьер-министр страны Биньямин Нетаньяху и глава МИД Эли Коэн. Можно долго строить версии по поводу выбора даты (в Израиле в эти дни поминают жертв Холокоста — гитлеровского геноцида евреев, а в Иране несколько дней назад прошёл «Руз-э-Кудс» — «День Иерусалима»). Но нет сомнений в другом: визит Резы Пехлеви в Израиль, точно так же, как его появление на Мюнхенской конференции, показывают, что на Западе на наследника свергнутого шаха делается весьма серьёзная ставка. О чем, в общем-то, в экспертном сообществе, включая и Minval, заговорили еще после Мюнхенской конференции, куда не позвали представителей иранских властей, но зато пригласили наследника свергнутого шаха. И вот теперь — новое «явление принца народу», на сей раз в Израиле, с участием в церемонии поминовения жертв Холокоста, с посещением Стены Плача и постами в соцсетях с отсылкой к царю Киру.
Можно долго спорить, как воспримет эту поездку иранская «улица». Да, во времена шаха Мохаммеда Резы у Ирана и Израиля были вполне нормальные отношения, и даже сегодня, как отмечает в соцсетях бывший собкор ТАСС в Иране Никита Смагин, некоторые деятели уже сегодня решаются поставить под вопрос официальную политику ненависти к «сионистам», но ненависть к «сионистскому режиму», которую муллократия старательно взвинчивает уже почти полвека — с 1979 года, тоже никуда не исчезла. Сегодняшний Иран — это не Азербайджан, где открытие посольства нашей страны в Израиле восприняли как долгожданное, очень позитивное и радостное событие. Так на кого старался произвести впечатление наследник свергнутой династии — на граждан ИРИ или на западную политическую верхушку? Где персона бывшего шаха вызывает интерес, но окончательного решения еще не принято?
Как уже отмечалось, вполне понятно, что вопрос, с кем «работать» на иранском поле, многие влиятельные круги на Западе решают уже сегодня, не дожидаясь, пока муллократическая диктатура полетит кувырком из высоких тегеранских кабинетов, оставив после себя «вакуум власти» и войну всех против всех. Того, что наследник бывшего шаха окажется в поле зрения, тоже следовало ожидать. И кому-то, отметим еще раз, вполне могло показаться, что, вернув «павлиний трон» и династию Пехлеви, можно получить на месте нынешней агрессивной муллократической диктатуры прежний Иран — прозападный, светский и даже гламурный.
Такая операция требует серьёзной «работы над ошибками» — антишахская революция 1979 года, которая, кстати, далеко не сразу стала исламской. произошла не без причин. Мохаммеда Резу Пехлеви не без оснований считали жестоким деспотом, «художества» его охранки — САВАК — приводили в ужас не только рафинированных либералов.
Но самая масштабная работа потребуется на азербайджанском треке. Понятно, что для ушедших игроков предпочтительнее сохранить на карте мира единый Иран, чем столкнуться с его распадом по далеко не «бархатному» сценарию. Прочерчивать границы, налаживать взаимодействие с местными лидерами — все это может показаться кому-то слишком хлопотным. А закрыть глаза, каким образом «хорошие иранцы» будут добиваться стабильности на национальных окраинах — слишком соблазнительным. Все это мы уже видели на примере распада СССР, когда Запад был готов простить и Горбачёву, и Ельцину слишком многое. Однако ситуация в Иране принципиально иная. И здесь без поддержки азербайджанской общественности ни одна власть не будет чувствовать себя достаточно уверенно. Более того, теперь к северу от Ирана уже не СССР, где совсем не желали ставить в одно предложение слова «Азербайджан» и «суверенитет», а независимая Азербайджанская Республика.
Начистоту говоря, Реза Пехлеви в своих интервью уже осудил нападение на посольство Азербайджана в ИРИ и даже заявил, что национальные права жителей Иранского Азербайджана должны уважаться. Судя по всему, важность «азербайджанского фактора» понимают и в его окружении. И это даёт надежду, что Реза Пехлеви найдёт в себе силы отказаться от «семейных стереотипов». Особенно если уже сейчас работать с ним начнёт и азербайджанская сторона. А это и конфиденциальные встречи, и, возможно, приглашение в Баку, где еще в советские годы побывал его отец Мохаммед Реза… Варианты у Азербайджана есть. И воспользоваться ими надо вовремя. Потому что исторические шансы выпадают очень редко.
Нурани, обозреватель
