Как уже сообщал Minval, Казахстан выходит из соглашения Содружества независимых государств (СНГ) 1995 года о Межгосударственном валютном комитете.
«Утвердить протокол о прекращении действия соглашения о создании Межгосударственного валютного комитета от 26 мая 1995 года, совершенный в Минске 25 октября 2013 года», — говорится в указе президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева.
Документ уже вступил в силу.
Отметим, что комитет создавался с целью содействия организации многостороннего сотрудничества в области валютно-платежных и кредитных отношений, сближения и совершенствования валютного законодательства, затрагивающего многосторонние расчетные и кредитные отношения, развития форм и методов координации денежно-кредитной и валютной политики государств-участников соглашения о создании платежного союза государств-участников СНГ, а также сотрудничества и осуществления согласованных действий в вопросах валютного контроля.
Интересно, что толкнуло Казахстан к выходу из объединений постсоветских государств? Напомним, помимо СНГ, страна входит еще в ЕАЭС (Евразийский экономический союз), в ОДКБ, в Таможенный союз.
Эксперт по Центральной Азии, руководитель секции Азиатско-Тихоокеанского региона украинского Центра исследований армии, конверсии и разоружения Юрий Пойта считает, что пока нет признаков того, что Казахстан пытается уйти или снизить свою роль в международных организациях с руководящей или главенствующей позицией РФ – ШОС, ЕАЭС, ОДКБ и других. Так, как он отметил в беседе с Minval.az, показывают его наблюдения.
По его словам, выход из соглашения СНГ от 1995 года он больше интерпретирует как усовершенствование нормативно-правовой базы Казахстана. Потому что в Таможенном союзе и в ЕАЭС тоже есть такие же соглашения. С его точки зрения, тут идет устранение дублирующих либо противоречащих друг другу положений и переход к другому, более унифицированному нормативно-правовому стандарту, который в первую очередь ориентируется на ЕАЭС.
«Мы понимаем, что СНГ сегодня является все-таки очень маловлиятельной организацией. Это больше формальная площадка для обмена мнениями на постсоветском пространстве, которая не приводит к каким-то серьезным решениям. На практике же всё, конечно, реализуется с помощью механизмов ЕАЭС, если мы говорим об экономике», — сказал Пойта.
Но в то же время наблюдаются попытки движения Казахстана по двум направлениям. Усиливается политический дискурс понимания в руководстве страны необходимости диверсификации своих транспортных логистических маршрутов. Тех, которые ведут на рынок Евросоюза. Растет понимание необходимости уберечься от возможности блокирования тех маршрутов, которые сейчас проходят по территории России. Потому что Москва может в любой момент остановить их, и это очень серьезный инструмент давления на Нур-Султан (нынешнее название Астаны-авт.).
«Недавно президент Токаев во время одного из совещаний высказался о необходимости проработки вопросов диверсификации, в том числе через Каспийское море, для того, чтобы уменьшить возможность влияния геополитики непосредственно на экономику Казахстана. Поэтому тут и для Азербайджана, с моей точки зрения, появляется новое окно возможностей по увеличению пропускной способности нефтепроводов. Если это будет реализовано, то изменит конечно геополитическую ситуацию в сторону большей независимости стран Центральной Азии и Южного Кавказа от РФ.
Еще одним важным наблюдением, по-моему, является то, что Казахстан переоценивает роль России в регионе, поскольку та всегда позиционировала себя как гаранта безопасности, монопольного поставщика вооружений и военной техники. Но в данный момент, я думаю, в казахстанском руководстве и обществе меняется такое восприятие, потому что после начала полномасштабной войны им тоже стало ясно, что Москва готова применять жесткую военную силу по отношению к суверенным странам для того, чтобы восстановить свое влияние в рамках Советского Союза, либо Российской империи. И поскольку Казахстан является частью этого пространства, угрозы для него тоже значительно возросли», — отметил Пойта.
Насколько эти два аспекта – попытка диверсификации и изменение восприятия ситуации с безопасностью – будут имплементированы Казахстаном в конкретные действия, реальную политику, дорожные карты, строительство новых логистических маршрутов через Каспий, пока что очень сложно сказать, но во всяком случае в медиа-дискурсе и в политическом дискурсе это наблюдается, и может привести к практическим действиям, заключил Пойта.
Самир Ибрагимов
