10 июня «на смотрины» к президенту России Владимиру Путину приехал новый президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов, унаследовавший пост отца, Гурбангулы Бердымухамедова.
Москву, как заметили российские СМИ, на переговорах с Ашхабадом больше интересует газовый вопрос, .
Как пишет, к примеру, «Московский комсомолец», чтобы там ни говорилось на публику, положение у России сложное, и она отнюдь не заинтересована в появлении на европейском рынке мощного конкурента, которым, пусть и не в ближайшей перспективе, может стать Туркменистан.
Дело в том, что подписание соглашения о разделе Каспия устранило одно из главных препятствий на пути строительства Транскаспийского газопровода, который в новых геополитических реалиях видится альтернативой российским маршрутам. Ашхабад уже сообщил, что в 2022 году (точная дата пока неизвестна) состоится встреча глав Туркменистана, Азербайджана и Турции (эти две страны будут являться транзитерами) для обсуждения вопросов, связанных с выводом туркменских энергоносителей в Европу.
«Подобные намерения не на шутку встревожили Кремль. И теперь Владимиру Путину предстоит найти весомые аргументы, чтобы убедить Сердара Бердымухамедова не торопиться с реализацией транскаспийского проекта». — отмечают российские эксперты.
Интересно, Путин реально готов противодействовать самой идее Транскаспийского газопровода? Это серьезно беспокоит его? Какие у него могут быть методы воздействия на Сердара Бердымухамедова?
Отвечая на вопросы Minval.az туркменский журналист, редактор нидерландского сайта Turkmen.news Руслан Мятиев заявил, что не думает, что поездка Сердара Бердымухамедова в Москву связана в первую очередь с газовым вопросом. Конечно, этот момент будет обсуждаться, но Сердар пока в точности повторяет движения своего отца.
«Как мы помним, первая зарубежная поездка Г.Бердымухамедова в качестве президента в 2007 году была в Саудовскую Аравию, а спустя несколько дней он отправился в Москву. Так и Сердар недавно вернулся их Саудовской Аравии, а теперь едет в Россию. Я считаю, что это скорее дань традициям, что Сердар едет на официальное знакомство с Путиным в качестве президента и для выражения заверения в продолжении политики своего отца, сохранении политических, торгово-экономических и культурных отношений между Туркменистаном и Россией», — сказал Мятиев.
Конечно, в условиях, когда мировые цены на энергоресурсы взлетели, Туркменистану хотелось бы выйти на новые рынки сбыта, тем более что экономическая ситуация в стране далека от идеальной. Однако руководство Туркменистана будет поднимать этот вопрос сейчас, когда Россия ведет полномасштабную войну с Украиной. Если сейчас сильно отстаивать свои экономические интересы и требовать того, чего Россия крайне не хочет, то глядишь, «нацизм и притеснения русскоязычных» вдруг обнаружатся и в Туркменистане, отметил он.
«Перспективы Транскаспия будут понятны лишь после смены власти в России, а пока, я считаю, их нет, сколько бы ни встречались лидеры Туркменистана, Азербайджана и Турции», -заключил Мятиев.
Сергей Жаворонков, старший эксперт Института экономического развития имени Гайдара, сопредседатель российской политической партии «Демократический выбор» (Москва) в очередь заявил, что ему не кажется, что Путина очень интересует Транскаспийский газопровод (если под этим понимается не скромный проект переброски газа с одного морского месторождения в Азербайджан, чтобы покрыть возникающий сезонный дефицит газа в Азербайджане, а нечто гигантское, с планами транзита в Европу).
«На пути этого проекта главная проблема — это состояние дел в самом Туркменистане, являвшемся не очень надежным партнером при отце нынешнего президента. Напомню о разрыве газового контракта с Ираном в 2017 г., контракта с Россией в 2016 г. (хотя позже они были возобновлены), отказе Китая от строительства четвертой ветки газопровода. С последним связан интересный факт. Пропускная способность трех веток составляет 55 млрд куб. м, но прокачали по ним всего 34. У Туркменистана в своем нынешнем состоянии просто нет лишнего газа. «Доказанные запасы» это прекрасно, но их надо извлечь, а это дело непростое. В Иране тоже огромные доказанные запасы, при этом страна газ импортирует», — отметил Жаворонков.
По его словам в отличие от Казахстана или Азербайджана, не боящихся привлекать иностранных инвесторов к добыче и даже продавать им контрольные пакеты акций в проектах, в Туркменистане — государственная газовая монополия («Туркменгаз»). Даже если, теоретически, новый президент будет готов привлекать зарубежный бизнес, то тут встанет еще и вопрос общей токсичности этой страны для Запада, например, в свете недавних решений по правам женщин.
«Мне кажется, что Путин скорее собирается предложить Бердымухамедову-младшему помощь, в частности военную, в свете появления талибов на туркменской границе. Все аспекты военного и «геополитического», как принято называть, сотрудничества заботят Путина намного больше, чем экономика. Возможно, он предложит и услуги российских компаний для увеличения добычи газа, в том числе для поставок его в РФ. Но не факт, что туркменская сторона на это согласится, потому как ранее принцип госмонополии на добычу был основополагающим», — заявил Жаворонков.
Самир Ибрагимов
