Обнаружение человеческих останков на высоте у села Фаррух вновь всколыхнуло тему пропавших без вести. Но теперь достоянием общественности становятся еще более шокирующие документы. В социальных сетях опубликована фотография письма, которое еще 10 февраля 1994 года написал своим родным находившийся в армянском плену Новрузов Лачин Ахмед оглу: «Здравствуйте, папа-мама. Я Новрузов Лачин в селе Эдилли в Армении. Да стану я жертвой за вас, вытащите меня отсюда! Умоляю. Мама, это пишет Лачин. Будь что будет, вытащите меня отсюда! Я хочу жить!»
Письмо, на котором стоит штамп Международного Красного Креста, сотрудники МККК действительно передали семье Лачина. Но сам он домой не вернулся. Был убит в плену.
А теперь по пунктам. В МККК очень гордятся своей работой с военнопленными и любят рассказывать, сколько пленных во время Второй Мировой войны выжили благодаря посылкам Красного Креста (СССР Женевских конвенций не подписал, и Красный Крест не работал ни с советскими военнопленными в Германии, ни с немецкими в СССР). Сотрудники МККК появляются практически в каждой зоне конфликта. И по логике вещей, если военнопленный попадает в поле зрения МККК, это должно означать, что в его отношении уже волей-неволей придется соблюдать Женевские конвенции и хоть какие-то правила поведения. На каждый такой, как говорят, «кейс» заводится соответствующая документация. Но это теоретически. А на практике об азербайджанских пленных и заложниках в МККК даже не «забыли», а не посчитали нужным выражать обеспокоенность и хоть как-то реагировать на военные преступления властей Армении. В самом деле, Лачин Новрузов был жив по крайней мере в октябре 1994 года. Он находился в поле зрения Красного Креста, с ним встречались сотрудники МККК. А потом Лачина убивают. Но Красный Крест не требует расследования, не пытается прояснить обстоятельств его гибели — ничего. Вообще. Нет человека — нет проблемы.
Намеренно не будем ворошить прежние скандалы и даже не станем акцентировать внимания, как во время боевых действий еще в начале девяностых азербайджанские солдаты заметили автомобиль с символикой МККК в боевых порядках армянской армии, и как в МККК потом неуклюже отбрыкивались, что это не их машина, они в таких вещах не участвуют, но внятных разъяснений, что это было, так и не дали. Отметим другое. Как уже указывалось, сотрудники МККК видели в Армении не одного Лачина Новрузова (хотя и один такой «кейс» — уже слишком много). Речь идет о десятках человек, которые были живы, но домой так и не вернулись, и достоверных сведений об их судьбе нет. «Исчезли» они еще в девяностые. Но ни разу — ни разу! — сотрудники МККК даже не попытались выразить публично озабоченность, потребовать расследования и т.д. МККК дружно и трусливо молчал. Точно так же, как Международный Красный Крест промолчал во время 44-дневной войны, и когда армянские солдаты расстреляли автомобиль «Скорой помощи», вывозивший с поля боя азербайджанских раненых бойцов (а это уже однозначно военное преступление), и даже когда в списке «легитимных», по версии армянских агрессоров, целей ракетных ударов в Гяндже оказался и военный госпиталь.
А теперь свой список вопросов к МККК у Украины. Война еще не закончена, но Красный Крест умудрился опозориться и здесь. И не только когда промолчал по поводу удара по убежищу под Мариупольским драмтеатром. В Киеве справедливо возмущены не только тем, что Международный Красный Крест никоим образом не замечен в оказании гуманитарной помощи Украине. Куда хуже, что МККК оказался участником, а вернее, соучастником весьма «грязной» истории с открытием «гуманитарных коридоров» из Мариуполя в сторону российского Ростова-на-Дону. Вице-премьер Украины Ирина Верещук прямо заявила, что Красный Крест помогал насильно вывозить граждан Украины на территорию России (по данным властей Украины, речь идет как минимум о 40 тысячах принудительно эвакуированных мариупольцев): «Красный Крест сам заявил о своем участии в вывозе людей из Мариуполя в Россию. Впоследствии они эту публикацию сняли, но уже было поздно. Да, я могу это подтвердить», — добавив, что Украина не согласовывала гуманитарный коридор в сторону России, и в Киеве «глубоко возмущены поведением Красного Креста». Более того, МККК отказывается предоставлять наклейки со своим логотипом для транспорта, вывозящего людей из-под обстрелов. Объяснила госпожа Верещук и подобное поведение МККК: «У нас есть основания считать, что деньги не пахнут. Вот и все… Никто не скрывал, что Красный Крест получает «донаты» от России».
Как утверждают украинские СМИ, МККК на деньги, предназначенные для Украины, посодействовал строительству в Ростове «фильтрационного лагеря», а 23 марта президент организации Петер Маурер обсудил с главой МИД РФ Сергеем Лавровым открытие офиса МККК в Ростове-на-Дону.
И после вопиющих прецедентов равнодушия к судьбе азербайджанских пленных можно представить себе, чем будет заниматься этот офис, ну, за вычетом дегустации местных раков, конечно.
А если серьезно, то МККК, «старейшая гуманитарная организация», просто превратилась в лучшем случае в очередную «Минскую группу», чьи сотрудники пользуются дипломатическим иммунитетом, получают неплохие зарплаты, но не торопятся выполнять те задачи, ради которых и существует МККК. Лишая тысячи и десятки тысяч человек, и пленных, таких, как Лачин Новрузов, и жителей городов в зоне конфликта, возможно, последнего шанса на жизнь. В худшем — превращается в очередное подобие «правозащитных организаций», готовых за все те же донаты закрывать глаза на реальные военные преступления и в то же время «работать» против нелюбимых для кого-то стран. И самое главное, таких вот шокирующих прецедентов в работе МККК слишком много, чтобы организацию спасли даже ее прежние заслуги. Ситуация дошла до той черты, когда МККК необходимо серьезное внутреннее «очищение». Если, конечно, там еще осталось достаточно здоровых сил.
Нурани, обозреватель Minval.az
