Иран демонстрирует прямо-таки чудеса «переобувания в пируэте». Прибыв в Москву на переговоры с Сергеем Лавровым, глава МИД ИРИ Хоссейн Амир Абдоллахиян начал ябедничать на Азербайджан прямо в аэропорту. Но уже находясь в Москве, глава иранской дипломатии резко сменил ориентиры и в интервью телеканалу «Россия 24» заявил: «Азербайджан и Армения — наши хорошие соседи, и мы не можем работать с кем-то одним из них против другого. Наша внешняя политика сбалансирована. Два дня назад мой коллега — глава МИД Армении приезжал в Тегеран. Хорошо бы, чтобы и у нашего азербайджанского коллеги была возможность тоже посетить Иран», — после чего пообещал посетить столицы Армении и Азербайджана как только представится такая возможность. Судя по всему, в интервью «России-24» агаи Абдоллахиян сделал заявку не просто на региональное турне (тогда бы он упомянул и Тбилиси), а именно на посреднический визит.
Возможно, агаи Абдоллахиян и сам верил, что после этого в Азербайджане у всех на глаза навернутся слезы умиления, здесь тут же забудут и иранские грузовики, следовавшие в Карабах, и другие эпизоды нежной дружбы Ирана и Армении, и провокационные учения, после чего и в прямом, и в переносном смысле расстелят перед господином министром красный ковёр.
Но…
Прежде всего, посреднические инициативы, да еще на таком непростом фоне, не выдвигаются в интервью. Они тщательно прорабатываются по конфиденциальным каналам и лишь после этого представляются широкой публике. Наглядный пример — обмен пленных на карты минных полей между Баку и Ереваном при посредничестве Тбилиси. Делать это в интервью — явный моветон.
Оставим в стороне ироничные вопросы, чего ждут от Ирана в Армении — посредничества или военной помощи. Тем более что любимое занятие ереванского «болтающего класса» — это поиск страны, которую следует «убедить», будто бы воевать с Азербайджаном и Турцией за армянские территориальные аппетиты — это лучший способ обеспечить ее интересы. Вспомним другое. Опыт иранского посредничества в регионе уже есть. Мирить Азербайджан и Армению власти ИРИ взялись весной 1992 года, и закончилась эта посредническая миссия оккупацией города Шуша как раз в то время, когда делегации двух стран находились в Тегеране. Со стороны Армении это был не просто акт агрессии и вероломства, а еще и открытое неуважение к посреднику. Но вот посредник после такого плевка в лицо, пардон, утерся. Никакой официальной реакции от Ирана не последовало. Сказать, что это подорвало имидж и авторитет Ирана в Азербайджане — ничего не сказать.
Тем более Ирану будет непросто рассчитывать на сногсшибательный успех сегодня, В 1992 году Иран начинал свою посредническую миссию «с чистого листа». Отношения между Баку и Тегераном только складывались. Сегодня репутация Ирана в глазах азербайджанской общественности подорвана донельзя. В особенности за последние месяцы. Тем более что агаи Абдоллахиян умудрился повторить свои дешевые наскоки насчёт мнимого «присутствия Израиля и террористов», «иностранных сил» и т.д. Не тот багаж, с которым можно рассчитывать на успешное посредничество.
И самое главное, выступил иранский министр с этими заявлениями после как минимум неоднозначных результатов своих переговоров в Москве. А точнее говоря, откровенного «облома» и того «холодного душа», который устроил ему на совместной пресс-конференции Сергей Лавров, о чем уже рассказывал Minval.az
А вот тут нужны подробности.
Нетрудно предположить: в Москве предостаточно «державников», которые были бы очень рады, если бы представилась возможность «наказать» Азербайджан руками Ирана и заодно сорвать нефтегазовые проекты на Каспии, которые так мешают «Газпрому» и «Роснефти». Тем более что теперь свободы манёвра на армянском направлении у РФ значительно меньше. Недавнее вступление Ирана в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) тоже даёт определенную пищу для размышлений, как, кстати говоря, и то обстоятельство, что пропускали иранские грузовики в Карабах именно российские миротворцы. В соцсетях и ТГ-каналах активно делятся видеозаписью очередной истерики Владимира Жириновского, где вице-спикер Госдумы РФ вопит у микрофона, что если Иран вторгнется в Азербайджан, то Россия должна поддержать Иран, что если Турция вмешается, то Эрдогану придется очень плохо, и у него в стране наверняка произойдёт военный переворот, потому как там «офицеры в тюрьмах» и т.д. Это, конечно, весомая информация к размышлению, чего стоили все прежние разговоры, будто бы это именно Жириновский едва ли не сыграл главную роль в «примирении» Путина и Эрдогана. А еще =— повод вспомнить об «утечках», что среди участников, вернее, соучастников путча 2016 года было предостаточно явно пророссийских элементов.
Другой вопрос, что заявления Лаврова на совместной пресс-конференции этим умопостроениям соответствовали очень мало. И тому есть свои причины. Как бы соблазнительно для кого-то ни выглядела перспектива «раздавить» Азербайджан руками Ирана, это слишком опасный и непредсказуемый сценарий. В Баку уже преподнесли «сюрприз» мировому экспертному сообществу, вышвырнув из Карабаха армянских оккупантов — под аккомпанемент увещеваний, будто бы конфликт не имеет военного решения. Да, и по населению, и по площади Иран — это не Армения, но пример арабо-израильских войн тоже не вычеркнуть. Более того, весьма вероятно, что в этом случае за Азербайджан вступятся «третьи страны», и это будут не только Турция и Пакистан. Еще осенью 2018 года в России на уровне СМИ уже высказывали озабоченность интересом к Каспию Великобритании, у которой здесь серьёзные экономические интересы. Да, Конвенция о правовом статусе Каспия запрещает присутствие здесь иностранных ВМС, но эту Конвенцию, как напомнил Лавров, не ратифицировал сам Иран, так что в силу она еще не вступила. А значит, все еще может измениться. Не говоря о том, что Россия на примере собственных договоров о признании территориальной целостности Грузии и Украины знает, как мало, в сущности, значат закреплённые на бумаге договоренности, если меняется расклад сил. А увидеть на Каспии уже не совместные учения, а реальное военное присутствие Турции, а тем паче Великобритании Москве вряд ли хочется. Что уже диктует как раз ту стратегию, которую и очертил на совместной пресс-конференции Лавров: ускорить процесс ратификации Конвенции о правовом статусе Каспия и воздерживаться от резких телодвижений, чтобы не дать повода «неприкаспийским странам» для открытого силового вмешательства.
Наконец, есть и еще один пример. В начале девяностых в ответ на подписание Контракта века в Баку предшественник Лаврова — Андрей Козырев — предлагал использовать военную силу для захвата «нефтяных платформ на каспийских камнях», но дальше призывов дело не пошло. Почему, можно только гадать, но по меньшей мере не исключено, что своих российских партнеров одернули из Вашингтона и Лондона. Словом, неудивительно, что в Москве стряхнули пыль с архивных папок, взвесили риски и предпочли посоветовать Ирану не нарываться на неприятности
И если именно после этого глава МИД Ирана начинает рассуждать о дружбе, но при этом повторяет свои прежние скандально-фейковые обвинения — это верный признак дипломатического провала. А еще — растерянности. Заручиться поддержкой Москвы не удалось. Вести и дальше игру на обострение слишком опасно. Отступить без потери лица не получается. И в результате Иран ведёт себя, как скандальная тетка во время дворовой перебранки, которая уже ретировалась от греха подальше в свою квартиру, но еще продолжает что-то выкрикивать с балкона, пытаясь оставить за собой последнее слово.
Только вот это не прибавит ни авторитета, ни результативности.
Нурани
