Фраза «точка невозврата» впервые стала широко употребляться у военных летчиков во времена Второй мировой войны и означала она невозможность возвращения самолёта на аэродром вылета из-за недостатка топлива.
Позже этой фразой стали пользоваться все авиаторы, но в несколько другом ракурсе: она означала момент принятия решения во время разбега самолёта по взлетно-осадочной полосе. Пилот должен был либо тянуть штурвал на себя и взлетать, либо прекращать разбег, чтобы успеть остановиться до конца ВПП. В этот момент можно было, как угодно спорить о правильности действий капитана, но окончательная оценка всегда зависела от одного из трёх результатов: катастрофа, выживание или абсолютный успех с прибытием в пункт назначения.
Сегодня эта фраза стала популярной во всех сферах человеческой деятельности, и особенно в политике.
Действительно, каждый народ и государство в своей истории проходят своеобразную точку невозврата, когда необходимо принимать исторически правильное решение.
В современной истории Азербайджана этим днём можно считать 20 января 1990 года, когда народ осознал, что возврата к СССР быть не может. Национальный лидер Гейдар Алиев, не будучи тогда формальным руководителем республики, взял на себя ответственность за судьбу народа и «потянул штурвал на взлёт» в направлении независимости. И хотя этот полет к свободе оказался крайне турбулентным и продолжался несколько лет, уже к концу девяностых страна обрела реальную независимость, фактически покончив с попытками ее слома извне. Точка невозврата стала очевидной и привела к успеху не сразу. Единство азербайджанского народа и стратегическое предвидение Гейдара Алиева в момент переосмысления в январе 1990-го дали осязаемые плоды только через несколько лет. Несмотря на войну и продолжающуюся оккупацию страна развивалась, политические и экономические успехи достигались не за счёт формирования Азербайджана в качестве «форпоста» других государств, либо их союзов и не за счёт конфронтации с ними. Руководство страны осуществляло сбалансированную внешнюю политику, сочетая реализацию национальных целей с максимально возможным учётом интересов других факторов, и в первую очередь соседей по региону.
Такая политика приветствуется большинством зарубежных партнеров Азербайджана. Западные страны ценят прагматичный конструктивизм Баку, который, в отличии от многих других столиц новых независимых государств, не обременяет Брюссель регулярными финансовыми запросами с целью обеспечения своего независимого развития и выступает в качестве надежного политического и экономического партнера ЕС. Для заблокированного санкциями Ирана Азербайджан остается одним из немногих экономически и политически предсказуемых соседей в регионе. Те грузинские политики, которые, в отличии от своих предшественников, в последнее время не блещут особым дружелюбием в отношении Азербайджана, вынуждены сковывать своё «княжеское высокомерие» из-за фактически полной экономической зависимости от Баку.
Казалось, что рациональное отношение к нашей стране существует и в политическом руководстве России. Азербайджан никогда не был источником каких-либо проблем для Москвы. Более того, Баку стал одной из немногих оставшихся площадок для Кремля, на которых он может вести политический и военный диалог с Западом по проблемным вопросам. Реальные выгоды от экономического сотрудничества были дополнены новыми логистическими возможностями, открывающимися созданием транспортного коридора Север-Юг.
Ответственная политика Баку должна было выглядеть для Москвы более чем дружественной на фоне лицемерия соросовских учеников, пришедших во власть в Ереване. У азербайджанцев впервые после «наследия» 366 полка появилась надежда если не на объективный, то хотя бы на нейтральный подход Москвы к урегулированию армяно-азербайджанского конфликта. Ведь в Ереване к власти пришли силы, делающие все вопреки интересам России в то время, как руководство Азербайджана последовательно проводило политику укрепления партнёрских отношений с Москвой.
Но Москва вновь выбрала контрпродуктивный — даже с точки зрения собственных интересов — сценарий. Скорее всего, Пашиняна, действительно хотели убрать, но не за провалы в военном или политическом урегулировании конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Поддержание хронического напряжения на Южном Кавказе необходимо Кремлю для сохранения здесь своего влияния. Кроме того, это должно было стать уроком для стран региона, и, в первую очередь, для Азербайджана и Турции, демонстрацией в стиле «кто в доме хозяин».
Именно с этой целью через ведомого Москвой офицера ГРУ Тонояна, работающего в Ереване под прикрытием министра обороны Армении, Кремль решил начать в июле этого года наступление против Азербайджана на государственной границе. Какие конкретные цели могли преследовать авторы этой авантюры?
1. Захват высот для контроля главных транспортных и энергетических артерий, связывающих Каспий, Центральную Азию и Кавказ с Европой с последующим использованием этого фактора в предполагаемом торге с Западом.
2. Возможное вовлечение в провокацию через инструменты ОДКБ российских войск для закрепления военно-политического присутствия в ключевом «треугольнике» Южного Кавказа.
3. Расшатывание ситуации в Армении с перспективой смещения Пашиняна и привода к власти Тонояна с его «успехом в маленькой победоносной войне» против Азербайджана.
4. Беспрецедентное давление на руководство Азербайджана для формирования единственно приемлемых для Москвы отношений сюзерена и вассала.
Но ни одна из этих целей не была достигнута. В первую очередь — благодаря единству азербайджанского народа и политической воле президента Алиева — как это было в январе 1990 года. Новыми элементами стали мощь азербайджанской армии, беспрецедентная готовность Турции к защите Азербайджана, ясная поддержка нашей страны большинством стран мира.
Главным отличием точек невозврата в январе 1990 г. и июле 2020 г. является то, что историческое решение тогда было принято как моральный вывод после введения войск в Азербайджан, а этим летом — как результат предотвращения оккупации. В этом кроется вся суть сегодняшней Победы народа и ее президента. Несмотря на наши потери и гибель героев, июльские дни никогда не будут отмечаться чёрной окантовкой в календаре страны. Они останутся в истории как дни зарождения будущей Великой Победы.
Другое отличие заключается в том, что ошибка января 1990 года была совершена последними руководителями СССР, что не предотвратило Союз от распада. Авантюра июля 2020 года организована уже руководством России. Но схожесть обеих ситуаций в том, что российское руководство поступает столь же иррационально, повторяя ту же ошибку тридцатилетней давности. Как и в 1990 году результаты будут иметь пагубные последствия, прежде всего, для самой России и в перспективе приведут, как минимум, к окончательной потере ее позиций на Южном Кавказе.
Желание Кремля доминировать в отношениях со всеми, даже изначально лояльными соседями, все больше ввергает Россию в политическое одиночество. Те страны, которые использовали годы после распада СССР для укрепления своей реальной независимости, приобретают выигрышные позиции не только в диалоге с Россией, но и в отношениях с другими глобальными игроками. Это в полной мере относится к Азербайджану. И в этом — стратегическая перспектива сегодняшней победы президента Алиева.
Точка невозврата наступила не только для нас. Также как и в январе 1990 года провокация против Азербайджана в июле 2020 уже оборачивается бумерангом против его инициаторов и становится началом конца их армянского форпоста. Как говорил президент Алиев, обращаясь к оккупантам: «Выводите войска! Пока еще не поздно!»
Пока есть куда их выводить.
