19 сентября 1991 года на высоте 3200 м альпинисты Хельмут и Эрика Симон, обходившие альпийскую вершину Зимилаун близ границы Италии и Австрии, заметили человеческие останки, выступившие из подтаявшего ледника.
Уже на следующий день на месте была жандармерия. Труп неизвестного мужчины вырубали изо льда с помощью топоров и дрелей. Работы то и дело приостанавливали из-за плохой погоды, так что лишь 22-го числа тело было извлечено и передано экспертам в Инсбрук. Стало очевидным, что к расследованию стоит подключить ученых. Как пишет «Вокруг света», археолог из местного университета Конрад Шпиндлер, первым рассмотревший находки, указал примерное время смерти: не менее 4000 лет назад.
Эти выводы были сделаны по набору артефактов, которые обнаружились с останками «ледяного человека». Медный топорик и длинный лук, колчан со стрелами, одежда и обувь — все указывало на европейца, жившего в короткую переходную эпоху меди, между каменным и бронзовым веками. Тело неизвестного тоже сохранило множество характерных примет того времени, включая зубы, изношенные от постоянного пережевывания жесткой клетчатки, частицы сажи в легких — следствие частого пребывания у открытого огня, татуировки… Вскоре была проведена и точная датировка останков. Возраст составил 5300 лет: мумия оказалась одной из самых древних в мире, старше Стоунхенджа и пирамиды Хеопса, и сохранность ее действительно поражала. Споры о принадлежности уникальной находки переросли в уточнение межгосударственных границ.
Место
Хотя волею судеб редкая находка оказалась в австрийском Инсбруке, ценностью заинтересовались и власти соседней итальянской провинции. Южный Тироль достался Италии по результатам Первой мировой войны, и Сен-Жерменский мирный договор 1919 года определял границу по водоразделу рек Инн (с нынешней австрийской стороны) и Адидже (с итальянской). Ледник, в ту пору не сходивший с местных вершин, не позволил провести эту линию с достаточной точностью, и в окрестностях места преступления граница оказалась зафиксирована чуть севернее, чем положено. К концу XX века, когда ледник заметно отступил, стало ясно, что мумия лежала на склоне, спускавшемся к Инну, и у участников осмотра места сомнений в этом не возникло. С легкой руки журналистов за мумией закрепилось неофициальное имя Эци — в честь соседней австрийской долины Эцталь.
Памятный знак на месте находки «ледяного человека»
Тем не менее снаряженная в том же 1991 году горная экспедиция показала, что формально Эци был обнаружен еще на итальянской территории, всего в 93 метрах от установленной границы. Удовлетворенные таким результатом власти Южного Тироля позволили австрийцам завершить свои работы, и в 1998-м мумия окончательно переехала в археологический музей в Больцано. Здесь Эци лежит в холодной камере, регулярно опрыскивается стерилизованной водой для защиты от пересыхания, проходит проверки на сохранность и исследования. Вплоть до 2001 года считалось, что бедняга заблудился и замерз на пустынном ледяном склоне. Но когда ученые получили первые рентгеновские снимки, глубоко в груди Эци они увидели cтопроцентную улику: кремневый наконечник. Выстрел из лука был сделан сзади, с расстояния в несколько десятков метров, и стрела попала почти в сердце, так что жертва истекла кровью за пару минут. Дело было переквалифицировано на убийство, и смерть Эци стала вызывать совершенно особый, детективный интерес.
Жертва
Кареглазый бородатый мужчина около 45 лет имел рост 160 см и на момент гибели весил примерно 50 кг. Эци оказался «итальянцем»: судя по результатам изотопного анализа зубной эмали, он родился неподалеку от нынешнего Больцано, а затем перебрался в альпийские долины чуть дальше к северу. Кости сохранили деформации, говорящие о привычке к постоянной ходьбе по гористой местности. Удалось расшифровать и ДНК, найдя отдаленное сходство погибшего с современными жителями Корсики и Сардинии. Более того, проанализировав геном 3700 тирольцев, почти у двух десятков из них ученые заметили ту же редкую мутацию, что и у самого Эци. Судя по всему, они являются прямыми потомками если не «ледяного человека», то его родственников.
Камера, в которой хранится мумия Эци, воспроизводит условия ледника. В ней постоянно поддерживается температура −6 °C и влажность 99%
Об «итальянском», южном происхождении жертвы говорит и содержимое ее желудочно-кишечного тракта. Помимо мяса оленя и серны, здесь обнаруживают ся остатки обработанной пшеницы (скорее всего, хлебной лепешки), кореньев и случайно попавшая пыльца десятков видов деревьев. Некоторые из них характерны именно для территории современного Южного Тироля. Эксперты выяснили, что сперва Эци поел на лесистом склоне, затем спустился в долину и перекусил еще раз. Через восемь часов он погиб высоко на перевале. Помимо раны от стрелы, тщательный осмотр тела обнаружил кровоподтеки и порезы на руках и груди, полученные незадолго до смерти, и уже посмертную рану, оставленную ударом тяжелого тупого предмета в левую часть головы.
Версия
Трудно предположить, что убийца случайно встретил Эци на этом неприютном, до сих пор безлюдном перевале. Возможно, они пришли сюда вместе, и «ледяной человек» был принесен в жертву. Такая версия возникла у археологов одной из первых, тем более что все признаки указывают на особое, привилегированное положение, которое Эци занимал при жизни. Его тело покрывают десятки загадочных татуировок, сделанных с помощью острого кремневого лезвия и угольной крошки. Особенно часто они появляются на коже, покрывающей суставы, которые подверглись прижизненной деформации из-за нагрузок или старых травм и, видимо, доставляли Эци серьезное беспокойство. Это позволило предположить, что у местных жителей уже тогда, за 2000 лет до китайцев, практиковалась акупунктура.
Одет Эци был тоже богато: на теле осталась соломенная накидка, а также полный теплый комплект от шапки до мокасин из меха, шкур и кожи разных животных, стянутых сухожилиями. На поясе сохранился мешочек с трутом, костяными и каменными инструментами. А в нескольких метрах от тела лежала особенно впечатляющая коллекция: колчан со стрелами, лук и даже медный топорик. По тем временам он был большой редкостью и ценностью и мог выполнять ритуальные функции, служить символом власти. Если Эци действительно был шаманом и оказался принесен в жертву, то тело могли засыпать камнями, один из которых и оставил повреждение на черепе. Но тогда почему выстрел был нанесен сзади, с приличного расстояния? И откуда на оружии и одежде Эци следы крови еще четырех мужчин?
Каменный нож с ясеневой рукоятью и ножны Эци. Реконструкция
Мотив
Эпоха, в которую жил Эци, была связана с большими переменами и падением древних «скреп» каменного века. В Средиземноморье распространялось оседлое земледелие, развивались технологии обработки меди. Старые и новые племена конфликтовали за землю, за источники ценного металла и контроль над торговыми путями. Если Эци занимал в своей группе особое положение и был вождем, он мог пасть жертвой одной из бесчисленных и кровавых распрей, межплеменных или межклановых. Доживший до преклонных для той эпохи лет вождь мог вызвать зависть у тайного или явного соперника внутри собственного племени.
О серьезности конфликта говорят раны, полученные Эци незадолго до трагических событий, и следы чужой крови на его стрелах, луке и плаще. Пережив нападение в долине, он бежал от победивших соперников в горы, но был настигнут и пал от точного, профессионально исполненного выстрела. Однако почему труп не обобрали?
Палеохудожники из Нидерландов Адри и Алфонс Кеннисы восстановили облик Эци, используя криминалистические технологии
Преступление
Эци упал на спину, раскинув руки в стороны. Судя по дистанции и точности выстрела, убийца был опытным охотником, но рисковать он не хотел и, подбежав, нанес «контрольный» удар первым попавшимся камнем. Затем перевернул умирающего, чтобы выдернуть стрелу, и придал ему странную позу, в которой тот и застыл: лицом вниз, одна рука согнута под телом на уровне груди. По особенностям изготовленной вручную стрелы можно было установить ее владельца, но убийца не оставил этого следа. Не стал он подбирать и вещи покойного, по которым выйти на преступника не составило бы труда даже следователям каменного века.
Дело было шито-крыто и оставалось нераспутанным дольше, чем стоят пирамиды: пока правосудию не помогли случай и наука. И пусть все сроки давности прошли, расследование оказалось одним из самых увлекательных за долгую и полную детективных сюжетов историю человечества.
