Прогноз относительно поведения разыгравшегося геополитического цунами, охватившего разрушительным действием огромный ареал Евразии, не только не питает оптимизм, но и обещает новые сюрпризы. Разыгравшаяся стихия точь-в-точь повторяет эффект природного явления, когда в результате гигантской океанической волны происходят каскадные разрушения.
Разница лишь в том, что причиной настоящих цунами бывают подводные извержения вулканов, а в геополитике – рукотворные землетрясения, за которыми стоят политтехнологические центры высокомерных сил.
Несмотря на сходства и различия, результат один и тот же. Это видно на примере кризисов в Сирии и Ираке, вокруг Ирана и Южного Кавказа, Афганистана и других неспокойных регионов.
Удивляет не то, как под власть напасти попадают все новые ареалы, а индифферентность институтов, которые при наличии средств и возможностей не торопятся с действиями.
На примере Карабаха видно, почему и как сообщество воздерживается от адекватных действий, проявляя преступную, по сути, осторожность и избирательность. Так мировая система увиливает от ответственности в подавлении очага опасности.
Разговоры о наличии инструментов разрядки, которыми должны пользоваться сообщество, о несметных возможностях посреднических институтов, о чудодейственном эффекте мягкой силы и прочей атрибутике вконец набили оскомину. Механизмы работают избирательно.
На виду бездействие и цинизм влиятельных центров, которые не дают народам и странам самим решать проблемы, определять свою судьбу. Им настойчиво навязываются чуждые рецепты и бесполезные, не работающие лекала, от которых рождаются новые проблемы и туман неопределенности.
Мир с напряжением следит за ходом конфликта вокруг Ирана, которого вовсе могло и не быть. Точно также могло не быть и очередного кризиса в Грузии, где тряхануло вопреки ожиданиям. Можно было избежать и других кризисов, которые удерживают жизненно важные регионы в подвешенном состоянии.
Томительные ожидания людей, которым выпало жить в условиях растущего беспокойства, никого не волнуют. Представления очевидцев, склоняющихся к худшим вариантам развития запущенных сценариев, далеко не ложны. Положение, когда все меняется по схеме из плохого в более сложное, увы, превратилось в устойчивый тренд.
Скромный в масштабах мира калибр карабахского конфликта убеждает, что ожидания, связанные с буквой международного права, могуществом политических институтов и юрисдикцией международных организаций, выключены, не работают.
Необходимый для купирования и разрешения проблем, предотвращения этно-религиозных конфликтов и территориальных споров инструментарий имеется, но не используется даже там, где все черным по белому выделено, кто возмутитель спокойствия и кто жертва провокаций и интриг.
Возникает вполне резонный вопрос – почему?
Потому что это не нужно авторам проекта цунами. Нестабильность, угрозы новых войн и конфликтов, растущие сложности – это остро востребованная атрибутика лидеров, которым необходимы нескончаемые потрясения. Сильные приветствуют сложности других, к своим у них особое отношение.
Стоит им только появиться, как тут же находится соответствующий потенциал. Достаточно вспомнить историю с оккупацией Кувейта бунтарем Саддамом Хусейном, который имел неосторожность идти на поводу у творцов новых правил мировой игры.
Беспроблемное стечение обстоятельств не входит в планы центров сил, потому они с большим удовольствием заводят волынку долгих и беспредметных переговоров, дискуссий и дипломатических раундов.
Бывают исключения, как в случае с Косово, которое понадобилось для разрушения еще одной страны ради удовлетворения запросов сильных, кому понадобилась «безопасная архитектура» Европы.
Сильным нужны чужие проблемы, и они горячо приветствуют использование силы, чтобы удовлетворить эксклюзивные интересы. Там, где пускается в ход радикальный сценарий, непременно дает о себе знать непропорциональное использование физического потенциала.
История двадцатого века с двумя мировыми войнами, несметным количеством геополитических конфликтов, что легли в основу ожесточенной борьбы за передел пространств в игре монстров, представляет собой идеальную хрестоматию, дающую ясное представление о причинно-следственных мотивах проблем человечества. Казалось бы, она и доказывает, чего категорически нельзя допускать в создании самодостаточного режима для сообщества, которое желает искоренить вселенскую катастрофу.
Извлеченные из происшедших событий уроки стали мертвым грузом для сообщества, и о них редко вспоминают вершители судеб. Это происходит редко, когда это необходимо им самим.
История и причины многих войн, средства, с помощью которых были достигнуты преодоления трудных дилемм, иной раз впечатляют, нет, не торжеством принципа справедливости, а размахом цинизма и лицемерия. Уроки Карабаха из этой серии, и превращаются в повод для унижения интеллекта.
Каков выход и есть ли он? Бесспорно, есть.
Международное право, верховенство диалоговой культуры, к которым апеллируют непоколебимые судьи миропорядка — это чистой воды отмазки. Они призваны рассеять внимание здравомыслящих категорий, не дать поводов, чтобы знали об аресте международного права избранными.
Ну и последнее, об уроке Вашингтона, что называется, по свежим следам. Результат есть, но снова из серии ничего. Что делать? То же самое, что и сам Вашингтон, когда дело касательно его собственных интересов.
Тофик Аббасов, аналитик
