В Азербайджане празднуют очередной успех на европейском направлении. Газ с месторождения «Шах-Дениз» достиг границ Евросоюза — границы Турции и Греции. «Доставленный 23 января 2018 года на турецко-грузинскую границу газ из «Шах Дениз», дошел до европейской границы в исторический для Азербайджана день — 15 июня 2019 года, в День Национального спасения» — официально заявлено в SOCAR. На очереди — ТАР, и в 2020 году проект «Южного газового коридора» заработает в полную силу.

В отличие от старта Южного газового коридора на Сангачальском терминале и запуска ТАNAP, на сей раз торжественной церемонии с участием первых лиц не проводилось. Что, однако, не умаляет важности ни этого «европейского прорыва» в частности, ни «Южного газового коридора» вообще. Азербайджанский «большой газ» на европейском рынке — это уже не смелый прогноз и не мечты, а реальность.

Сегодня в Баку имеют все основания считать дивиденды. Еще в то время, когда главной «газовой» новостью в Азербайджане было подписание окончательного инвестиционного решения по «Шах-Дениз», президент Азербайджана Ильхам Алиев назвал его «контрактом XXI века» и подчеркнул, что Азербайджан вслед за «неыфтяным» бумом стоит на пороге «газового». Теперь этот «газовый бум» набирает силу. Уже в январе-мае 2019 года поставки азербайджанского газа с месторождения «Шах Дениз» в Турцию по Трансанатолийскому газопроводу (TANAP) составили 790 миллионов кубометров. За 2019 год поставки газа по TANAP предусмотрены в объеме трех миллиардов кубометров, с 2020 года ежегодный объем поставок составит шесть миллиардов кубометров. А газ, если кто забыл, это «газодоллары». Или «газоевро» — тут уже кому как нравится. Тем более что потребление «голубого топлива» в ближайшее время будет только расти, особенно на европейском рынке. К тому же это взаимовыгодное во всех смыслах сотрудничество — и для Азербайджана, и для Евросоюза.

Но это в Азербайджане. И в странах ЕС.

Армения «газовый прорыв» Азербайджана в Европу официально предпочла не заметить. Но в те дни, когда азербайджанский газ преодолевал последние метры трубы до границ Евросоюза, в центре внимания аудитории Южного Кавказа были драматичные новости с линии фронта. Гибель двоих азербайджанских военнослужащих, попытка армянских оккупантов сбить азербайджанский военный самолет в азербайджанском же воздушном пространстве — Армения явно начала «игру с огнем» в Карабахе. Теперь оккупанты устроили на чужих захваченных землях военные учения. На линию фронта отправился министр обороны Армении Давид Тоноян. В МИД Азербайджана уже выразили свое отношение к происходящему: «Не хотелось бы верить, что в Армении побеждает партия войны. В таком случае, это дорога в никуда. Данные действия армянской стороны не поддаются объяснению, в особенности, в преддверии вашингтонской встречи министров иностранных дел Армении и Азербайджана на основе предложения сопредседателей МГ ОБСЕ». И это как раз тот случай, когда хрестоматийное «Совпадение? Не думаю» подходит как нельзя лучше. Особенно с учетом такого милого обстоятельства: Армения была и остается послушным форпостом РФ. У которой проект Южного газового коридора вызывает прямо-таки скрежет зубовный.

Азербайджанский газ, напомним, идет на европейский рынок в обход территории России и вне российского контроля. Что — для начала — резко меняет не в ее пользу расстановку сил в Азербайджане. ЮГК — это не только «газодоллары» или «газоевро». В отличие, к примеру, от Туркменистана, Азербайджан выстроил свою независимую систему экспорта и нефти, и газа. Наша страна — самостоятельный игрок на мировом энергетическом рынке. И если сегодня, после старта ЮГК, понятным образом «в разы» возрастает роль Азербайджана в обеспечении энергетической безопасности Европы, это уже имеет понятное политическое «прочтение»: наша страна многократно укрепляет свои экономические связи с Евросоюзом, а политика — это по-прежнему концентрированное выражение экономики. Тем более если старт ЮГК пришелся как раз на «финишную прямую» переговоров Баку и Брюсселя по подготовке соглашения о стратегическом партнерстве с Евросоюзом, а точнее, «перезагрузку» этих самых отношений с учетом возросшего политического «веса» Азербайджана и интереса ЕС к нашей стране. И вряд ли стоит напоминать, с какой решительностью Москва пытается пресечь «дрейф на Запад» стран постсоветского пространства, особенно тех, которые были аннексированы СССР не в сороковые, а в двадцатые годы и еще имели шансы выжить экономически.

Но самое главное, ЮГК — это настоящий переворот на газовом рынке Европы.

В самом деле, разгоревшаяся в Европе «газовая война» — одна из самых обсуждаемых тем, в том числе и в прокремлевских СМИ. Которые с обидой в голове рассказывают о том, как США усиливают санкционное давление на российские газопроводные проекты,  прежде всего «Северный поток-2». Согласно официальной трактовке российской пропаганды, все дело в «недобросовестной конкуренции» со стороны Вашингтона, которые таким образом «навязывают партнерам» свой дорогой сжиженный газ. Об азербайджанских проектах российские пропагандисты старательно не вспоминают. Но точно так же они вымарывают любые упоминания о том, какую роль сыграла бакинская нефть во второй мировой войне. И самое главное, стараются обходить весьма неудобное для РФ обстоятельство: многие экспортные трубопроводы «Газпрома» задумывались и строились под газ с месторождений, лежащих за пределами территории РФ. И когда этот газ из рук, точнее, из труб «Газпрома» уплывает, приходится официально отказываться от громких проектов. Так, уже в 2014 году, по горячим следам того самого окончательного инвестиционного решения по «Шах-Дениз», Москва вынуждена была официально приостановить свой проект трубопровода «Южный поток». Сегодня эксперты предпочитают связывать крах этого проекта с давлением Евросоюза, но изначально «Южный поток» строился и задумывался именно под планы закупать азербайджанский газ прямо у устья скважины. А когда в Баку сделали выбор в пользу независимого газового экспорта, российский проект «завис». Теперь вроде бы ему на смену приходит «Турецкий поток». Москве уже удалось заручиться поддержкой властей Сербии. Но вот удержать статус монополиста при самом лучшем для себя раскладе России уже не удастся. Особенно в Греции и Италии. И это, напомним еще раз, при лучшем для себя раскладе. А он далеко не предопределен. Вопрос экспорта газа в Европу по «Турецкому потоку» еще не решен. И самое главное, нет ясности с ресурсной базой. «Южный газовый коридор» создает привлекательную логистическую альтернативу для поставщиков газа из Центральной Азии, прежде всего Туркменистана, где уже однажды «обожглись» на планах продавать газ России прямо у устья скважины. А без туркменского газа под вопросом уже не только «Турецкий», но и «Северный поток-2».

Наконец, есть еще и Иран, вокруг которого закручивается весьма драматичный «клубок». Подробный анализ событий вокруг ИРИ — тема отдельного разговора, но сегодня вряд ли стоит ставить последний доллар на политическое долголетие местной муллократической диктатуры. Это уже завтра может вывести в повестку дня возвращение Ирана на мировой энергетический и, в частности, европейский газовый рынок. А как утверждали в середине «нулевых» осведомленные источники, именно в расчете на иранский газ Россия скупила газотранспортную систему Армении, через территорию которой предполагалось вести иранскую «трубу». Но проект лопнул, не начавшись. И если теперь Иран вернется на газовый рынок Европы, то весьма вероятно, присоединяться он будет к азербайджанской «трубе». А уж произойдет это на территории Азербайджана или Турции — покажет будущее. Россия и ее «форпост» в любом случае в пролете. Но если иранские планы — это все же прогноз на будущее, то все остальное — уже реальность. С которой Москве очень не хочется мириться. И на этом фоне как-то неудивительно, что Кремль попытался сорвать невыгодный газовый мегапроект Азербайджана от имени своего послушного форпоста в лице Армении. Но, похоже, недооценил профессионализм и выдержку азербайджанской стороны. А теперь уже придется иметь дело с новой реальностью — и на газовом рынке, и в политике.

Нурани, политический обозреватель

Minval.az