У каждого уважающего себя дома обязательно должно быть прозвище. У дома, расположенного на пересечении проспекта Азербайджан и улицы Истиглалият, тоже есть прозвище — Монолит.
Мы произносим его по дюжине раз на дню (если, конечно, живем или работаем в шаговой доступности от этого дома), совершенно не задумываясь, а почему, собственно, монолит?
Готовя этот материал, ваша покорная слуга в течение нескольких дней опросила более тридцати человек, приставая к случайным прохожим с вопросом: почему этот дом назван именно Монолитом? Ответы были следующие: потому что дом выглядит мощно, монолитно; потому что построен он монолитном стиле; потому что строили его из монолитных блоков; не знаю. Последний вариант был наиболее частым.
И только один (ОДИН!) человек ответил, почему. По профессии он был геофизиком, так что понятно, откуда это знание. Еще встречался встречный вопрос: «Монолит? А где это?» Это было самым печальным, особенно если учесть, что задавали его бакинцы.
Для тех, кто не знает (хотя очень хочется верить, что среди читателей нашей газеты таких нет), объясняем: это тот дом, спиной к которому стоит Низами и лицом к которому сидит Сабир.
Говорить адрес бакинцу в большинстве случаев бесполезно: мы до такой степени измучены постоянными и бесконечными переименованиями, что запомнить адрес — мука мученическая. Проще по ориентирам…
Так почему же все-таки Монолит? Ни блоки, ни мощный облик, ни тем более несуществующий ни в одном учебнике по истории архитектуры стиль к прозвищу не имеет ни малейшего отношения.
В конце 40-х, когда было принято решение построить в этом месте большой жилой дом, было произведено геологическое обследование участка: все-таки под Баку много пустот, геологическая ситуация недр крайне неоднородна. А вдруг под этим место как раз такие пустоты?
Тогда к строительству относились не так, как сейчас: строю что хочу и где хочу. Построишь где хочешь — и всю оставшуюся жизнь будешь находиться там, где совсем не хочешь.
В общем, пробурили многочисленные разведывательные скважины и с удивлением поняли, что геологическая ситуация не просто очень хорошая, а фундамент вообще можно практически не делать: на месте предполагаемой стройки был обнаружен выход огромной монолитной породы. Так проект строительства получил название «Монолит».
Так что это, строго говоря, даже не прозвище, а что-то типа кодового наименования — как операция «Тайфун» или план «Барбаросса».
Дом был построен в 1947 г. Архитектор этого удивительного дома — коренной бакинец Константин Иванович Сенчихин (1905-1985). Этот замечательный зодчий отдал нашему городу всю свою жизнь, все свои знания, весь свой опыт и недюжинный талант.
Его называли бакинским Корбюзье, а такое прозвище дорогого стоит. Совместить монументализм и модерн — это уметь надо! Кроме того, что он был талантливейшим архитектором, чьими творениями любуются все гости нашего рода и сами бакинцы, он еще и работал долгое время директором Бакметропроекта и руководил строительством Бакинского метрополитена.
Под его руководством построены многие станции бакинского метрополитена, в том числе, «Гянджлик» (1967 г.), «Шаумян» («Хатаи») (1968 г.), «Площадь 11 Красной Армии» («20 января») (1985 г.), электродепо «Нариман Нариманов» (60-е гг.).
Именно Сенчихину бакинцы обязаны тем видом метро, какое имеет место на сегодняшний день: в Москве в Министерстве транспорта СССР было принято решение сократить расходы на строительство за счет сокращения длины станций и количества вагонов.
Все промолчали, и только Сенчихин, приехавший представлять проект первой очереди, выступил против официальной министерской линии и доказал, что с теми темпами, с какими Баку развивается, предлагаемое метро очень скоро будет городу «тесным». (Потом министр ему отомстит: вместо высшего ордена страны — ордена Ленина — Сенчихин получит всего лишь орден Трудового Красного Знамени.)
Константин Сенчихин — из плеяды тех великих архитекторов, благодаря которым советский Баку был одним из самых красивых городов Союза.
Сенчихин учился вместе с будущим историком архитектуры академиком АН Азербайджанской ССР Садыхом Дадашевым и народным архитектором СССР тоже академиком доктором архитектуры, профессором Микаэлем Усейновым.
Свое первое здание Сенчихин построил в поселке Сабунчи в 1932 г. Это была фабрика-кухня, резко выделяющееся из всех других строений поселка своим стилем и красотой. Это был его дипломный проект.
Потом город украсят такие здания, как Азербайджанский Медицинский институт, спортивный комплекс «Динамо», бывший Штаб ПВО Закавказского военного округа (ныне Министерство Обороны Азербайджана), Дворец Культуры в Локбатане, комплекс жилых и административных зданий на перекрестке улиц Бакиханова и Самеда Вургуна — т.н. «Дом специалистов» и «Дом артистов». История создания последнего очень любопытна.
В 1938 г. в Москве проходила декада искусств Азербайджанской ССР. Спектакль «Кероглу», представленный в рамках декады, посетил Сталин — заглавную партию пел сам Бюль Бюль, великий тенор, как не прийти! После окончания оперы Сталин сказал: «Такие талантливые артисты должны жить в хороших квартирах Баку».
Все тут же засуетились — пожелание вождя, даже сказанное вот так, вскользь, нужно немедленно выполнять, и на постройку специального дома для артистов и музыкантов было спешно выделено 3 млн. рублей. Выбор пал на Сенчихина. Его предупредили: от сметы — ни на шаг! Это было очень трудно — учитывая масштабы — но зодчий справился.
Что касается Монолита, то там тоже жила бакинская творческая и научная элита: основоположник современного профессионального музыкального искусства Азербайджана Узеир Гаджибеков, поэтесса Мирварид Дильбази, народная артистка СССР Марзия Давудова, философ Гейдар Гусейнов, бывший Заместитель председателя Совмина республики в 50-60-х гг, а затем и Председатель «Азернешр» Окумя Султанова — родная сестра секретаря ЦК КП Азербайджана Гамида Султанова, расстрелянного Багировым в 1937 г., председатель Комитета спорта Азербайджана Багир Багиров, его сын Фикрет, художник кино, лауреат Государственной премии СССР, солист оперного Театра Идрис Агаларов, директор Института истории партии академик Гейдар Гусейнов, покончивший с собой после разгромного доклада Первого секретаря ЦК КП Азербайджана М.Д.Багирова о движении Шамиля, и многие другие яркие личности.
В правом корпусе Монолита, выходящем фасадом на улицу Караева, жили преимущественно генералы Бакинского военного гарнизона.
Кстати, о корпусах. Монолит в плане представляет собой букву П, только «ножки» у «буквы» не параллельные, а слегка расходятся. Одна «ножка» — по Караева, другая — по Истиглалият.
Сделана такая непараллельность была специально: за счет нее создается иллюзия большей монументальности и масштабности сооружения. Такое решение придает зданию особый величественный вид.
Это величественный вид был замечен «в верхах», и громадная фотография Монолита висела в Москве, в Архитектурном Музее им. Щусева как образец отечественного градостроительства.
За счет формы в виде буквы П Монолит обладал невероятно уютным тенистым двором с удивительно звонкой акустикой. Вход во двор был оформлен в виде арки. Во дворе даже в самые жаркие дни ощущалась прохлада и были даже сквозняки.
Наверное, поэтому этот двор сразу облюбовали жители всех окрестных домов. Да и жители этого дома не прочь были посидеть во дворе на лавочках, выпить чаю, поговорить о том, о сем…
Монолиту даже посвящались стихи! Непрофессиональные, но от этого не менее теплые: «Монолит, Монолит, Монолит, Для меня лучший дом в Баку. На углу этот дом стоит, Я забыть тебя не могу».
Нельзя не отметить и еще несколько идей Сенчихина, воплощенных в жизнь. Так, по его проекту на т.н. Чкаловском подъеме был спроектирован сквера им. Нариманова и весь ландшафт этого одного из красивейших мест в центре Баку.
Старожил столицы, заслуженный строитель Азербайджана, архитектор А.Шахбазов в 1990 г. говорил, что даже по прошествии многих лет его «поражает оригинальность решения и тонкий вкус, заложенный в проект этого уникального объекта».
Мало кто знает, но именно благодаря Сенчихину после Великой Отечественной воны Баку остался в том виде, в каком мы его знаем. Понимая, с каким «трепетом» немцы относятся к Баку и как желают заполучить его как нефтеносный регион, а если не удастся заполучить, то разбомбить, стереть с лица земли, чтобы оставить Советскую армию без горючего, Генеральным штабом Обороны было принято решение создать т.н. «ложный Баку».
Иными словами, необходимо было замаскировать город, а особенно важные стратегические объекты так, чтобы с воздуха было непонятно, куда в случае успеха кидать бомбы.
Начальником службы маскировки города был назначен Константин Сенчихин. На выделенном ему персональном самолете он облетел Баку в дневное и ночное время, прикинул, как все это выглядит с воздуха и… построил еще один Баку! В 30 километрах в сторону.
Причем построил не просто мертвый город-декорацию, а продумал все до мелочей: в городе должно быть движение транспорта, да не простое, а максимально имитирующее настоящее: с искрами в проводах от трамваев и электричек (поездов).
Размер этого «города» должен был соответствовать настоящим размерам Баку.
Сенчихин выстроил «ложный Баку» за рекордно короткие сроки, но местному начальству его работа не понравилась.
Однако когда прибыла комиссия из московского Генерального штаба, облетела настоящий Баку и «ложный Баку» несколько раз на самолете днем и ночью, местные власти были посрамлены.
Прямо на аэродроме генерал, председатель комиссии, потребовал представить ему автора этой грандиозной мистификации. Сенчихин был ни жив, ни мертв — учитывая «теплые слова» местных властей, сказанные накануне.
Однако генерал подал ему руку и сказал: «Спасибо за очень хороший и уникальный проект, который вы сделали для нашей страны. Это так реально, что даже я, зная, что это не настоящий Баку, не мог заметить разницы. Хорошая работа, и еще раз вам спасибо» (из воспоминаний К.И.Сенчихина).
Так и хочется повторить: спасибо вам, Константин Иванович! За то, что сделали наш город красивым и удобным.
И за Монолит — отдельное спасибо. Это еще одна визитная карточка города!
О.БУЛАНОВА
Источник: газета «Эхо»
