В отношениях стран не все так просто, ровно так же, как и в отношениях между людьми. Многие люди полагают, что Россия и Иран являются союзниками, хотя при детальном анализе выясняется, что это далеко не так.
В отношениях двух стран есть свои подводные камни, не заметные на первый взгляд. Россия считает себя одной из мировых сверхдержав, а Иран полагает, что он — региональная держава. Хотя и на счет статуса России как мировой сверхдержавы поспорить можно, то касательно регионального лидерства Ирана (в регионе Персидского залива) не поспоришь.
Проблемы между Ираном и Россией обе стороны пытаются по возможности скрывать, однако, время от времени они все же всплывают на поверхность. Первый серьезный сигнал прозвучал именно со стороны Тегерана, когда иранские власти подали иск в международный Третейский суд против России, обвинив Москву в отказе поставить Ирану зенитно-ракетные комплексы С-300. Эта тема долго муссировалась в российском медиа пространстве и в экспертном сообществе. Российская сторона выражала свое недовольство «недружественным» шагом иранской стороны. Вопрос был решен после снятия с Ирана санкций.
Новый виток противостояние с Ираном начался в сентябре 2015 года, когда Россия решила провести военную операцию в Сирии, с целью поддержки режима Башара Асада. Хотя Башар Асад также является и союзником Ирана, все же у Москвы и Тегерана разные взгляды на поствоенное устройство Сирии и на судьбу Асада. До России, начиная с 2012 года, Иран фактически в одиночку поддерживал режим Асада. При этом Тегеран нес на себе и экономическое, и военно-политическое бремя этой поддержки. Однако низкая квалификация и боеспособность иранских отрядов КСИР не позволила Ирану кардинально переломить ситуацию в пользу своего союзника (как впрочем и российское вмешательство). После появления в Сирии российских войск инициатива по «спасению шиитского режима» была перехвачена Москвой, а Иран перешел на второй план. Безусловно, это не могло остаться незамеченным в Тегеране.
Иранское руководство считало себя задвинутым на второй план и низведенным на уровень второстепенного младшего партнера России. Некоторые эксперты связывают вывод российских ВКС из Сирии именно с недовольством Ирана. Трудно сказать, так ли это, но в пользу этой версии есть определенные доводы, которые я привел выше. Некоторые круги в Москве также были недовольны достаточно сдержанной позицией Ирана в вопросе инцидента с российским самолетом СУ-24, сбитым в Турции. Видимо, в Москве рассчитывали на более активную поддержку со стороны Тегерана в этом вопросе, но просчитались.
Затаивший обиду на Москву Иран обрел шанс отомстить, когда с него были сняты международные санкции. А именно, вопреки ожиданиям российской стороны, Тегеран не стал покупать для своей гражданской авиации ненадежные российские самолеты, а предпочел европейские самолеты Airbus (сумма сделки 25 млрд. долларов). Кроме того, иранская сторона затягивает и всячески препятствует реализации проектов строительства ТЭС в Бендер-Аббасе и электрификации железной дороги на участке Гармсар-Инче-Борун которые проводятся совместно с российской стороной. Также негативное влияние на Россию оказывает желание Ирана резко нарастить экспорт нефти после снятия санкций. Такой шаг Ирана, на самом деле играет на руку США и Саудовской Аравии. Россия вынуждена мириться со строптивостью союзника, а за смирение расплачивается российский рубль, теряющий свою стоимость по отношению к доллару.
«Удар в спину» России был нанесен в ходе визита президента Ирана Хасана Роухани в Турцию. В ходе своего визита Роухани заявил, что «Иран готов стать гарантом энергетической безопасности Турции». Некоторые эксперты не без оснований полагают, что эти слова были адресованы скорее Москве, нежели Анкаре. То, что Иран готов выбить из крупного и стратегически важного рынка своего союзника, уже сам по себе факт показательный, а то, что президент Ирана делает это таким показным образом, говорит о серьезных проблемах между Москвой и Тегераном. Если Иран сможет заменить российский газ на турецком рынке, то, во-первых, он лишит Россию огромных финансовых поступлений, в которых она так нуждается на фоне дешевой нефти, во-вторых, Москва потеряет единственный инструмент давления на Турцию. Таким образом роль России в этом регионе может быть задвинута на второй план. Стоит также подчеркнуть, что учитывая стремление Турции к диверсификации импорта газа, Ирану для того, чтобы выбить Россию с турецкого рынка, не нужно даже поставить в газ в том объеме, в котором его поставляет Россия. Даже половины ныне поставляемого объема будет достаточно, чтобы поставить крест на газовом бизнесе России в Турции.
И наконец, последний удар Россия получила от Ирана во время встречи в Дохе. Иран, как известно, отказался замораживать нефтедобычу, что означает дальнейшее колебание цен на нефть, и как следствие обесценивание рубля.
Я не думаю, что в обозримом будущем проблемы между Ираном и Россией будут решены или хотя бы заморожены на некоторый период, скорее всего Иран будет пытаться выбить Россию из интересующих его рынков экономическими и политическими методами.
Али Гаджизаде политолог, руководитель проекта The Great Middle East.
