На прошлой неделе Владимир Путин произнес перед иностранными дипломатами в Москве возмущенную речь, в которой обвинил США в том, что они возрождают тактику холодной войны, и объявил, что он будет использовать все доступные средства, чтобы защищать этнических русских за рубежом.
«Наша страна будет и впредь энергично отстаивать права русских, наших соотечественников за рубежом, использовать для этого весь арсенал имеющихся средств», — заявил он.
Однако хотя в последние дни украинская армия серьезно потеснила пророссийских сепаратистов, выбив повстанцев из их оплота в Славянске, Путин, странным образом, об этом молчит.
Некоторые интерпретируют такое поведение как отступление России в борьбе с Киевом и его западными союзниками за будущее Украины, однако многие считают это всего лишь тактической уловкой.
«Настало время изменить тактику, но стратегия остается прежней», — считает директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин.
По словам Тренина, с тех пор как в конце прошлого года кризис ужесточился, эта стратегия вращается вокруг трех четких целей: исключить вступление Украины в НАТО, защитить статус русского языка на Украине и сохранить экономические связи с наиболее важными украинскими предприятиями.
Несколько месяцев назад сепаратистское восстание в Восточной Украине могло соответствовать этим интересам, утверждает Тренин. Однако сейчас продолжать его раздувать означает понести тяжкие политические издержки — как от действий США и ЕС, так и на самой Украине.
Например, кровопролитие в восточной части страны возымело неожиданный эффект, усилив поддержку нового киевского правительства в других частях Украины.
Экономическая катастрофа, грозящая Украине, центральный банк которой прогнозирует сокращение ВВП на 4,6%, может обеспечить Россию «новыми рычагами влияния» помимо военной силы, полагает Тренин.
Однако даже если долгосрочные цели президента в регионе остаются достижимыми, последние неудачи Путина трудно сбросить со счетов. В первую очередь необходимо отметить избрание в прошлом месяце нового прозападного президента Украины Петра Порошенко, получившего широкий общественный мандат.
Еще одним ударом для Кремля стали разгром пророссийского движения на Восточной Украине и гибель десятков повстанцев. Судя по всему, Кремль полагал, что сепаратисты пользуются более широкой народной поддержкой.
Путин с самого начала вел себя в Восточной Украине иначе, чем в Крыму, который российские силы в марте стремительно взяли под контроль, а затем аннексировали. В таких украинских регионах, как Донецк и Луганск, Россия в основном использовала вооруженные силы, скорее, как фактор угрозы и усердно старалась скрыть свидетельства своей причастности к конфликту.
Частично эта разница, возможно, объясняется опасностью введения западных санкций на фоне замедлившегося роста российской экономики. Согласно документам, имеющимся в распоряжении Financial Times, Брюссель может расширить список людей, которых затрагивают замораживание активов и запрет на выдачу виз, если дипломаты ЕС решат, что Кремль не пошел навстречу требованиям европейцев и не поддержал мирный план Порошенко, направленный на прекращение кровопролития.
«Записка о возможных будущих мерах», распространенная в понедельник среди европейских дипломатов, рекомендует включить в список, который сейчас состоит из 61 человека, двух лидеров сепаратистов, а также тех, кто поддерживает их из России. Ожидается, что премьер-министры Евросоюза обсудят новые санкции на саммите на следующей неделе. ЕС также рассматривает возможность остановить программы помощи России, объем которых составляет до 450 миллионов евро и которые направлены в основном на финансирование развития страны.
Помимо санкций Путину также приходится оглядываться на общественное мнение внутри России. Некоторые из лидеров российских ультраправых призывают президента предоставить больше помощи украинским сепаратистам и выражают недовольство тем, что Путин не пошел дальше. В то же время, как сообщает государственная социологическая служба ВЦИОМ, две трети россиян не хотят, чтобы Россия осуществляла военное вмешательство на Украине, и это означает, что Путин может потерять общественную поддержку, если глубже увязнет в этом конфликте.
Федор Лукьянов, возглавляющий Совет по внешней и оборонной политике — московскую аналитическую структуру, — считает молчание Путина рискованным. Президент может столкнуться с разочарованием русских националистов, которые, возможно, сочтут, что он оказал их собратьям за рубежом слишком мало поддержки.
Однако из того, что Путин отступил на время, не следует, что он отступил навсегда. По мнению Лукьянова, российский президент как отличный тактик часто берет паузу в разгар политического кризиса перед важным заявлением. Он вел себя так во время целого ряда катастроф — от гибели подлодки Курск в 2000 году до текущего украинского кризиса.
Как выразился Лукьянов, «он держит паузу, молчит какое-то время, а затем говорит нечто абсолютно неожиданное».
