Десять лет назад Михаил Саакашвили, 35-летний юрист с американским образованием, возглавил шествие к парламенту Грузии, которое затем свергло коррумпированный и автократический режим в этом постсоветском государстве и ознаменовало либеральную демократическую волну в Евразии. За «революцией роз» последовала украинская «оранжевая революция»; дерзкий и харизматичный Саакашвили вскоре стал избранным президентом Грузии и символом прозападных перемен, причем в Москве его не выносили примерно так же сильно, как обожали в Вашингтоне.
Десять лет спустя волна схлынула. На прошлой неделе Украина под управлением такого же бандитского политика, какой был свергнут «оранжевой революцией», отказалась от договора о сотрудничестве с Европейским Союзом и прильнула к путинскому Кремлю. Она последовала за Арменией, которая этой осенью поддалась на деспотическое давление Путина. Лишь Молдавия и Грузия разрабатывают соглашения с ЕС и стремятся к продвижению демократии и свободного рынка, которых эти соглашения требуют.
Что касается Саакашвили, он вернулся к тому, с чего начинал в США, завершив на прошлой неделе свой второй президентский срок, спустя год после того, как его партия потерпела решительное поражение на парламентских выборах.
Он находится в немилости на родине и в Вашингтоне, который в эпоху Обамы больше не уделяет особого внимания Грузии и другим постсоветским странам.
Более того, неустойчивый курс Грузии в сторону Европы требует, чтобы ее экс-президент оставался за пределами страны — так, чтобы склонное к автократии правительство, пришедшее ему на смену, не могло взять его под стражу.
«В моем случае проблема в том, что если меня арестуют, это ознаменует конец интеграции Грузии с Европой», — сказал мне Саакашвили в ходе визита в Вашингтон на прошлой неделе. Он не преувеличивает: лишь его добровольная ссылка гарантирует, что он не разделит судьбу бывшего украинского премьера и лидера «оранжевой революции» Юлии Тимошенко, чье заключение вызвало разлад ЕС и Украины.
Что же, либеральная демократия на бывшем советском пространстве мертва? Сумеет ли Путин воссоздать нечто вроде советской империи со своим Евразийским союзом?
«Когда проводишь радикальные реформы, всегда знаешь, что кто-то обязательно придет и попробует их откатить назад, — говорит он. — Это круг. Но я не думаю, что им это удастся. Этот регион дрейфует в сторону Запада, невзирая на правительства».
По мнению Саакашвили, Грузия, Украина и другие евразийские государства следуют тем же хромающим курсом в сторону демократии и интеграции с западом, которым их прошлые соседи, участницы Варшавского договора типа Польши и Венгрии, следовали в 90-е годы. Отличие в том, что Россия перешла от квазидемократии Бориса Ельцина к путинскому нетерпимому и неоимпериалистскому режиму.
Путин запугивает своих соседей торговыми эмбарго или, в случае Грузии, военным давлением, и предлагает заманчивое вознаграждение правителям, чья преданность либерализму может быть предметом торга. «Мягкая сила Путина — это коррупция, — говорит Сааашвили. — Если вы хотите войти в ЕС, нужны болезненные реформы. Для вхождения в Евразийский союз необходимо лишь быть слабым, коррумпированным и быть готовым на манипулирование со стороны Путина. Можно подавлять оппозицию и получать за это похвалу».
Другое дело — США. В 90-е годы администрация Клинтона активно толкала восточноевропейские страны в сторону НАТО и ЕС. Теперь деятельность развивает Путин, а США отстранились. «Не то чтобы Россия очень сильна — это эффект американской слабости и неучастия. Сейчас Россия считает, что, что бы она ни делала в нашем регионе, Америка не отреагирует».
Пока Грузия держится прозападного курса, несмотря на тот факт, что Бидзина Иванишвили, миллиардер, возглавивший свержение Саакашвили, намекал, что может рассмотреть вариант вхождения в Евразийский союз. Основная причина в том, что подавляющее большинство грузин предпочитают ЕС, а институты, созданные Саакашвили за последние десять лет, выстояли. Суды отклонили инициированные новым правительством политические дела.
Само правительство Саакашвили часто обвиняли в том, что оно подавляет своих противников; его поражение на выборах частично объясняется скандалом в связи с плохим обращением с заключенными. Сейчас экс-президент готов признать «ошибки»: «Всегда есть соблазн получить больше власти. Люди, приходящие с демократическими намерениями, сначала пытаются получить больше власти, потому что считают, что у них добрые намерения».
«Но они извлекают из этого урок. В следующий раз, когда мы придем к власти, мы обеспечим четкую демократическую практику — прозрачные свободные СМИ, прозрачные демократические дебаты, более высокий уровень демократии».
Саакашвили предсказывает, что в конечном счете реформаторы вернутся в Грузию. На недавних выборах его партия получила без него 22% голосов — это достаточно, чтобы выжить и перестроиться. Он тем временем заново открывает жизнь в роли анонимного гостя в США.
«Это освежает, — делится он. — Я фактически начинаю с чистого листа. Я не устал, и мне не нужна передышка. Но мой народ должен отдохнуть от меня».
Джексон Диль (Jackson Diehl) Georgia”s westward course (The Washington Post)/inosmi.ru
