Армянские СМИ накануне разразились новостью: в уголовно-исполнительном учреждении «Нубарашен» от инфаркта умер Арсен Геворкян, представитель оппозиционной партии «Сильная Армения». Сама по себе эта новость с точки зрения общественного внимания с трудом дотягивает до двойки по пятибалльной шкале. В конце концов, не выдержало сердце армянина в армянской неволе.
Казалось бы, обычная новость, которая могла бы остаться в рамках внутренней армянской повестки. Но у этой истории есть и политическая подоплёка. И этот случай следует рассмотреть через призму отношения западного сообщества в зависимости от того, в какой стране происходит то или иное событие.
Обычно западные политики и правозащитники быстро реагируют на подобные случаи. Они требуют объяснений, призывают провести расследование и напоминают государствам об их обязательствах. Но на этот раз из Европы слышна лишь звенящая тишина. Чопорные европейцы предпочитают закрывать глаза на случившееся. Ни громких заявлений, ни требований к армянским властям, ни привычного возмущения.
А теперь давайте представим, как бы выглядела такая же история, если бы она произошла с кем-нибудь из бывших главарей карабахской хунты, находящихся под стражей в Азербайджане.
Стоит какому-нибудь Варданяну или Арутюняну пожаловаться на самочувствие, как западные правозащитники тут же начинают говорить о пытках и бесчеловечном обращении. Порой для этого достаточно даже неподтверждённой информации. Создаётся впечатление, что стоит кому-то из них просто чихнуть, как в европейских столицах уже бьют тревогу.
В чём же заключается такая избирательная «демократия» европейских «мудрецов»? Не хотелось бы в очередной раз повторять избитую фразу о двойных стандартах, но в данном случае она подходит как нельзя лучше. Почему одни и те же вопросы прав человека вызывают бурную реакцию, когда речь идёт об Азербайджане, и почти никого не интересуют, когда подобное происходит в Армении? Разве право человека на жизнь и безопасность зависит от страны, в которой он оказался за решёткой? Или международные правила действуют только тогда, когда это удобно европейским политикам?
Особенно показательно поведение Франции. Париж постоянно проявляет повышенный интерес к вопросам, связанным с Арменией и бывшим карабахским сепаратистским режимом. Французские политики регулярно выступают с заявлениями, выражают обеспокоенность судьбой бывших руководителей непризнанного образования и требуют соблюдения их прав. Они не упускают возможности поднять эту тему в парламенте и на международных площадках. Но где теперь эта активность?
Почему Франция не требует независимого расследования смерти Арсена Геворкяна? Где громкие заявления французских парламентариев? Почему не звучат требования к армянским властям объяснить, что произошло в исправительном учреждении? Ведь человек умер, находясь под государственным контролем. Разве это не повод хотя бы потребовать разобраться в обстоятельствах трагедии? Однако ничего подобного мы не видим.
Причина такого молчания, похоже, проста: Арсен Геворкян умер не в Азербайджане. Именно это обстоятельство, судя по всему, и определяет отношение западных политиков к случившемуся. Если бы подобная трагедия произошла в азербайджанской тюрьме, реакция была бы совершенно иной. Уже через несколько часов появились бы громкие заявления, требования срочно провести расследование и призывы к международному вмешательству. В дело включились бы политики, парламентарии и правозащитные организации, которые сегодня предпочитают молчать.
Стоит ли говорить о том, какой шум поднялся бы на Западе, если бы армянский военный преступник умер в азербайджанской тюрьме? Информационное пространство моментально наполнилось бы обвинениями в адрес Баку. Европейские политики наперебой требовали бы объяснений и привлечения виновных к ответственности. Различные организации выступили бы с заявлениями, а некоторые парламентарии наверняка потребовали бы новых мер против Азербайджана. При этом реальные обстоятельства смерти могли бы отойти на второй план. Главное — как можно громче обвинить Баку. Вопрос, как говорится, риторический.
Но когда трагедия происходит в самой Армении, все эти защитники демократии почему-то теряют голос. Не слышно привычных требований, не видно прежней активности. Те, кто постоянно напоминает другим государствам о правах человека, на этот раз предпочитают не замечать происходящего. И это особенно странно на фоне их постоянных разговоров о европейских ценностях, справедливости и равенстве перед законом.
Ведь если права человека действительно являются общей ценностью, они должны защищаться в любой стране. Нельзя требовать от одного государства объяснений и расследований, а другому позволять избегать таких вопросов. Нельзя вспоминать о гуманизме только тогда, когда это выгодно с политической точки зрения. Иначе все разговоры о демократии превращаются в обычные красивые слова, за которыми нет никаких общих принципов.
Смерть Арсена Геворкяна ещё раз показала эту странную избирательность. Почему одни трагедии становятся поводом для международного скандала, а другие практически никто не замечает? Почему в отношении Азербайджана достаточно даже неподтверждённого сообщения, чтобы поднять волну возмущения, а в случае смерти человека в армянской тюрьме не находится даже желающих потребовать объяснений?
Пока мы наблюдаем одну и ту же картину: когда речь идёт об Азербайджане, западные «защитники» прав человека готовы выступать единым фронтом. Когда же трагедия происходит в Армении, они предпочитают хранить молчание. И после этого европейские политики продолжают поучать другие государства, рассуждая о демократии, справедливости и верховенстве закона.
Вот такая она, демократия европейских «мудрецов». И главный вопрос здесь даже не в том, почему они молчат сегодня, а в том, насколько искренни их заявления о защите прав человека, если отношение к человеческой жизни так сильно зависит от того, в какой стране произошла трагедия.
