После начала широкомасштабного вооруженного конфликта в Украине, Финляндия и Швеция заявили о своем желании вступить в НАТО. Для Альянса такое решение бывших нейтралов является исключительно выгодным. Например потому, что оно создаст условия, в случае войны с Россией, для окружения российского Балтийского флота силами НАТО. Такая война вряд ли произойдет в обозримом будущем, но само по себе это означает появление дополнительного преимущества западного блока и является механизмом влияния.
В то же время, Турция, согласившись с вступлением в Альянс Финляндии, до сих пор блокировала прием Швеции. И лишь 10 июля, накануне саммита НАТО в Вильнюсе, президент Тайип Реджеп Эрдоган заявил, что он готов согласиться принять Швецию в НАТО и направит соответствующий документ на ратификацию в турецкий парламент. Как показывает пример Финляндии, ратификация занимает около двух недель. Если выяснится, что в случае с исполнением встречных турецких условий что-то пошло не так, ее не будет.
Итак, два главных вопроса. Почему Турция не соглашалась раньше с приемом Швеции в НАТО и почему она, как кажется, согласилась вчера?
То, что лежит на поверхности, — заявления руководства Турции по поводу внутренней политики Швеции. Эта страна дала убежище членам Курдской рабочей партии (РПК) — организации, которая официально признана в Турецкой Республике террористической. С 1984 года РПК ведет военные действия против правительства Турции с целью добиться независимости регионов, населённых курдами. Также на территории Швеции, где проживает много курдов, различные курдские организации проводят демонстрации, осуждающие турецкую политику. Кроме курдского вопроса, есть еще и вопрос об организации сторонников Фетуллаха Гюлена, нашедших убежище в Швеции: правительство Турции обвиняет их в организации попытки военного переворота в Турции в 2016 году. Эрдоган требовал прекратить их деятельность в Швеции.
И вот в результате длительных переговоров между странами, достигнут компромисс. Швеция приняла новый закон, запрещающий деятельность на ее территории террористических организаций. Вероятно, ряд людей, заподозренных в такой деятельности, вынуждены будут покинуть страну или же будут арестованы. Вместе с тем, в Стокгольме заявили, что препятствовать проведению демонстраций с критикой того или иного правительства, например турецкого, они не могут, мол, извините, но мы не имеем возможности и желания менять нашу конституцию, а она гарантирует свободу слова и собраний. На том и договорились.
Однако, вопрос о курдах и гюленистах, при всей важности для престижа Эрдогана и для турецких избирателей, все же не единственный, и, возможно, не главный. Курдские общины разбросаны по всей планете, и среди них есть немало сочувствующих РПК. Сеть Фетуллаха Гюлена глобальна, а сам он проживает в США, располагая миллиардами долларов. Покинув Швецию, многие люди найдут другое убежище.
Наиболее принципиальными для Эрдогана являются два других вопроса — вооружения и экономика. И вот здесь торг велся не только со шведами но, и прежде всего, с американцами, которые очень заинтересованы в приеме Швеции в НАТО.
Во-первых, без согласия с приемом Швеции, Эрдоган не смог бы получить от американцев огромный пакет военной техники, необходимой для ВВС страны. В то же время, совсем не факт, что он получил бы его, если бы не было торга, связанного с приемом шведов в НАТО. В Конгрессе США существует сильное противодействие любые турецким закупкам вооружений. Но сегодня велика вероятность, что возражения антитурецкого лобби удастся преодолеть. Об этом говорят последние заявления чиновников администрации Байдена.
Без новой техники турецкая авиация через несколько лет ослабеет, что в современном мире очень опасно. Турция располагает приблизительно 250 самолетами F-16, но все они относятся к не слишком современным или к откровенно устаревшим версиям. Десятки самолетов придется списать к 2030 году. Между тем, у Турции сложные отношения с целым рядом сильных в военном отношении государства, от Греции до Ирана. Не стоит забывать, что Эрдоган вступал в вооруженные конфликты с Россией, включая сбитый в 2015 году самолет; в то время казалось, что страны стоят на грани крупномасштабного конфликта.
Анкара хочет получить 120 F-16 в версии блок 70 (40 будут закуплены в США, в то время как 80 модернизированы на территории самой Турции с помощью полученных от США пакетов). Другие версии F-16 вряд ли могут эффективно противостоять новейшим российским СУ-34 и СУ-35. Так же, Иран в настоящее время получает от России СУ-35 (предположительно, несколько десятков). Таким образом, получение 120 F-16 в версии блок 70 — это принципиальный вопрос.
Ситуация Украины показала, что такое государство, лишенное современной авиации в сражении против государства, обладающего современной авиацией, и наступление ВСУ выявило масштабы проблемы. Между тем, несмотря на всю поддержку действий ВСУ, США пока не предоставляют этой стране самолеты F-16. И даже те несколько десятков истребителей указанного типа, которые Украина, возможно, получит от европейских стран через полгода, не соответствуют современным стандартам, относятся к устаревшим моделям. Вполне вероятно, что они не смогут эффективно противостоять российской авиации, которая располагает сотнями самолетов типа СУ-34 и СУ-35.
Турция не хочет оказаться в аналогичной ситуации. В то же время, практика показывает, что с американцами можно разговаривать и чего-то от них добиваться, только выкручивая им руки. Чем Эрдоган и занялся, заявив по сути следующее: «Не дадите ультрасовременную версию F-16, не получите приема Швеции в НАТО!».
Во-вторых, решение Турции связано с экономическими проблемами. Не случайно, соглашение со Швецией предусматривает, что эта страна будет оказывать содействие приему Турции в Евросоюз. Само по себе данное решение не приведет к приему Анкары, потому что оно зависит не только от Швеции. Однако, Эрдогану необходимо сотрудничество с европейцами. В текущем году Турции придется выплатить около 216 млрд долга, в то время как валютные запасы страны близки к исчерпанию. Кроме того, правительство должно потратить огромные средства для оказания поддержки пострадавшим от землетрясения, а так же тем социальным группам, которым Эрдоган раздавал обещания перед выборами. Социальная политика, обеспечившая правящей в Турции Партии справедливости и развития голоса избирателей, стоит дорого.
На таком фоне, Турции необходимо сближение с европейским капиталом, поскольку ей требуются инвестиции в десятки и сотни миллиардов долларов. Саудовских, катарских, эмиратских и российских инвесторов уже мало. Без политического сближения с Евросоюзом, страны которого по совокупности являются главным экономическим партнером Турции, инвестиций не получишь. Политика и экономика тесно связаны друг с другом.
Между тем, отношения Турции и европейских стран в последние годы складывались не лучшим образом. Анкару обвиняли в различных нарушениях. В ходе конфликта с Грецией по поводу спорных районов Восточного Средиземноморья, богатых газом, Евросоюз стал на сторону Греции. Отсюда и игра со шведами. Эрдоган говорит европейцам: «Хорошо, мы уступим, если вы уступите, и давайте так и строить наши отношения в дальнейшем». Он создает проблемы, чтобы потом продать их решение. Почему так делает? Посмотрите на ту же Украину, которая стремится в Евросоюз десятилетиями. Ну и как, приняли ее туда? Нет, и не факт, что когда-либо примут.
Конечно, выбранный Эрдоганом способ общения с Западом является достаточно конфликтным и рискованным. Но, возможно, он даст определенные результаты, с учетом того, что ряд интересов стран совпадают.
С экономической точки зрения, Турция, которая является одним из главных партнеров Евросоюза, важна для него. Европа заинтересована в дешевой и квалифицированной турецкой рабочей силе, которая обеспечивает поставки на европейский рынок ряда дешевых и качественных товаров, например, легковых автомобилей.
Нужно еще учесть, что во многих отношениях политические интересы Турции и НАТО совпадают. Эрдоган стремится удалить Россию с Украины. На это указывает Джеймс Джеффри, спецпредставитель Соединенных Штатов по Сирии и негласный архитектор американской политики на Ближнем Востоке во времена президентства Дональда Трампа. Для Турции критически важно не допустить восстановления Россией статуса сверхдержавы и ее укрепления на Черном море. Именно поэтому Турция, будучи черноморской державой, оказывает серьезную военную помощь Украине. И это отвечает интересам европейцев и американцев.
Для блока НАТО, в свою очередь, Турция является не только союзником по Украине, но и силой, которая прикрывает восточный и южный фланги альянса и располагая второй по численности армией в блоке. По всем указанным причинам, Джеффри, фактически, предлагал США «передать Ближний Восток в аутсорсинг Турции», как вспоминал об этом бывший советник по нацбезопасности Джон Болтон.
Однако, Эрдоган хочет самостоятельности во многих вопросах. Идя навстречу интересам НАТО, он не желает, чтобы американцы и европейцы вмешивались в его внутреннюю политику и критиковали ее, выдвигая условия. Он желает проводить свою линию в курдском вопросе. Несмотря на жесткие разногласия с Россией, он хочет получать российские инвестиции, и поэтому не присоединяется к антироссийским санкциям.
Более того, Эрдоган заключил с Москвой удивительную сделку, в рамках которой Россия сама прокредитовала собственный проект строительства мощной АЭС Аккую в Турции, вкладывая в создание этого, возможно самого дорогого инфраструктурного объекта в стране, 25 миллиардов долларов. Анкара получает от России дешевые газ и нефть. Турция нарастила производство и экспорт нефтепродуктов за первые семь месяцев 2022 года на фоне роста импорта дешевой нефти из России, причем турецкие нефтяные компании смогли заработать на этом до $2,5 млрд. Словом, Турция научилась лавировать в некоторых вопросах между Москвой и Вашингтоном, став тихой гаванью для российского капитала, пострадавшего от санкций. Она не желает, чтобы европейцы и американцы мешали ей извлекать из этого выгоду и поэтому не хочет присоединяться к большинству антироссийских санкций.
И вообще у Эрдогана много желаний. Например, он хотел бы войти в Северную Сирию, вытеснив оттуда курдские вооруженные формирования, связанные с РПК. США в настоящее время препятствуют этому, но у Турции есть свои механизмы влияния на американцев, как мы смогли убедиться в последние дни.
Одним словом, Анкара обеспечивает реализацию своего неоосманского проекта с помощью ловких маневров, лавируя между другими державами и ставя им свои условия. Один из таких маневров мы можем наблюдать сегодня на примере со Швецией.
Михаил Шерешевский, политический аналитик, эксперт по ближнему Востоку
