Журналисты Владимир Познер и Иван Ургант в рамках своего сериала «Еврейское счастье», транслирующегося по российскому Первому каналу, активно продвигают антипалестинскую пропаганду, а также рекламируют систему безопасности Израиля, пишет издание ПИЦ.
В рамках 8-серийного сериала его авторы путешествуют по разным странам. Так, при содействии посольства Израиля они посетили оккупированный Иерусалим.
Как отмечается в статье, гулять по арабским кварталам Старого города Познеру трудно – он прямо об этом и говорит. А почему? А потому, что «город превращен в восточный базар». Познеру бы остановиться, но его несет: «уродливый, грязный, не единый город». «Странное впечатление… Иерусалим – не живой город, им управляют давно умершие религии».
Себя герои фильма называют «крестоносцами», хотя являются евреями. Причем Познер постоянно твердит, что в «бога не верит», а Ургант надеется «уверовать во все священное», поэтому охотно прикладывается к стене Аль-Бурак (еврейская транскрипция – «стена плача»), чувствует душевный подъем в Храме Гроба Господня, пишет письмо богу в конверте с израильским флагом и то и дело на всякий случай пускает в ход еврейский юморок.
Авторы фильма убеждены, что «арабы живут здесь 1500 лет» – большой прогресс по сравнению с официальной сионистской доктриной, которая на каждом перекрестке вопит, что «арабы понаехали сюда в 30-х годах XX века из зависти к богатым еврейским поселенцам».
Мысль, что палестинцы жили тут много тысячелетий, слишком неподъемная для заказного фильма. Ведь Познер хочет понять, что такое евреи. Сам он родства с Палестиной не чувствует, о чем охотно рассуждает.
Авторы не понимают, какую антиизраильскую фистулу они то и дело пускают.
Так, в фильме развязный экскурсовод рассказывает, что класть записки в «стену плача» – традиция недавняя (что правда, поскольку появилось это лишь в 70-х годах XX века, а о самой стене в еврейском контексте упоминается разве что с XVIII века). Но экскурсовод гнет свое: раньше в стену евреи будто бы вбивали гвозди.
Таких экспромтов у гидов много, и хорошо, что не все они вошли в фильм.
Познер был бы не Познером, если бы не ввернул что-то, отвечающее важности политического момента. Так, рассуждая о названиях Иерусалима, он почему-то сравнивает его с Константинополем. Но как? А так, что какое красивое слово Константинополь – и какое «туповатое» слово Стамбул…
Приставленные к Познеру чиновники тоже не зря хлеб едят. Изрядная доля фильма посвящена намекам, что главное место Иерусалима – «город Давида», то есть палестинский квартал Сильван. Он находится у подножия Мечети Аль-Акса.
Этот квартал сионисты десять лет активно пытаются зачистить от палестинцев. Тут же ведутся раскопки в поисках хоть каких-то свидетельств пребывания евреев. Тщетно…
И вот сладкая парочка московских высокооплачиваемых телеведущих спускается в старый палестинский колодец и рассказывает изумленным зрителям, что тут течет подземная река царя Давида. Палестинцы называют ее источником девы Марии, поскольку никаких следов царя Давида не существует – но об этом им не рассказали.
Где Познер приходит в полный восторг – так это в полицейском участке, пока идет наблюдение посредством сотен камер за городом. Обладатель трех паспортов (США, Франция, Россия) захлебывается от восторга: как хорошо обучены спецслужбы, как зорко они за всем наблюдают и как надо всему миру перенять этот великолепный опыт.
Похоже, что за этот пассаж авторам заплатили по специальной таксе – ведь Израиль всем навязывает «высокий стандарт безопасности» и готов по сходной цене продавать его всему миру.
Тот факт, что эти стражи порядка никогда не предъявляют видеозаписи в суде, когда убивают детей и женщин, от авторов фильма, видимо, утаили. А сами-то они откуда могут такое знать?
Познер говорит о фанатиках – и на экране зрителю показывают молящихся палестинцев и палестинских детишек во дворе Аль-Аксы. Так у зрителя два сиониста закрепляют в подсознании извечную израильскую мантру о том, что палестинцы – это «террористы и фанатики».
К Аль-Аксе шоуменов не пустили – как раз в тот момент «террористы» запустили «нелепый механизм камнеметания». По Познеру, все это происходит потому, что «палестинцы настаивают, что Восточный Иерусалим будет их столицей». Получается, что авторы фильма не знакомы с резолюциями ООН и вообще с вопросом о статусе Иерусалима. Ведь когда речь о еврейском счастье, то при чем тут ООН и ее резолюции?
Среди говорящих голов в фильме задействованы фантастические экземпляры. Так, одна голова изрекает следующую сентенцию: что царь Давид и Иисус – это «любовники Иерусалима», а сам Иерусалим – это старушка, которая перебирает фотографии своих былых любовников.
Видимо, с точки зрения еврейского счастья, это особо шикарная формула речи. Нечто такое, что низкому уму не-еврея и вовсе не доступно.
– А как вы думаете, евреи считают, что они лучше других? – спрашивает Ургант.
– Конечно, – отвечает Познер.
