В период, когда напряженность на Восточной Украине возрастает, все внимание приковано к тому, как Киев и остальной мир должны реагировать на открытые российские провокации.
США и ЕС объявили еще о некоторых своих мягких санкциях, но они крайне осторожны в принятии карательных мер на том уровне, который действительно причинит ущерб экономическим интересам России (а также Америки и Европы). Украинские власти словно застряли между молотом и наковальней. Если на захват различных частей страны при поддержке России они ответят военным вмешательством, то Москва использует это как предлог для отправки своих войск с целью защиты этнических русских в восточных районах Украины. Если они примут требования пророссийских повстанцев, Украина, скорее всего, прекратит свое существование как унитарное государство.
Большинство обозревателей склонны полагать, что Путин стремится восстановить власть и влияние России в соседних странах, которые были утрачены после распада Советского Союза. Также наблюдается единодушие по вопросу о том, что в основе этих усилий по созданию «нового порядка» лежит сочетание реваншизма, фальсификации истории и растягивания границ международного права. Вместе с тем все большее число наблюдателей в России утверждают, что прошлые и нынешние территориальные споры являются лишь частью гораздо большего, откровенного антизападного плана Путина.
Мария Липман, аналитик московского Центра Карнеги, подчеркивает важность понятия «хороший русский», которое было введено в обращение некоторое время назад. Оно основано на идее превосходства российских ценностей над ценностями Запада, рассматриваемого Путиным в качестве хаотического, атеистического общества, подорванного гомосексуализмом и неограниченной свободой слова. Новая продвигаемая Кремлем идеология в попытке остановить спад рождаемости в России делает акцент на семейных ценностях и необходимости религиозного воспитания. Согласно этой точке зрения, прошлогодний антигейский закон, нацеленный, по мнению его сторонников, прежде всего на защиту детей, является неотъемлемой частью этого бурно развивающегося антизападничества. Другой пример — риторика, использованная Путиным в ходе президентской избирательной кампании в 2012 году, когда он говорил о битве за Россию и проводил параллели с войнами на выживание, которые Россия вела против Наполеона и Гитлера. А в недавнем выступлении по случаю аннексии Крыма Путин упомянул о «пятой колонне» и поддерживаемых Западом «предателях», которых нужно заставить замолчать.
Известный эксперт по России Энн Аппельбаум на страницах журнала Slate в прошлом месяце дала такую резкую оценку: «С момента окончания холодной войны США и Европа потратили 20 лет на то, чтобы сделать Россию западной страной… Но у Запада ничего не выйдет, так как Россия не желает присоединяться к этому клубу».
Вышеприведенные примеры должны стать сигнальными звонками для многих турок из-за их вызывающего беспокойство сходства со словами и понятиями, используемыми премьер-министром Турции Эрдоганом и другими лидерами правящей партии.
Конечно, между Россией и Турцией существуют важные различия в историческом, политическом и экономическом отношении. Тем не менее, при анализе антизападной риторики Путина трудно не согласиться с тем, что схожие темы весьма агрессивно и настойчиво озвучивались в последние месяцы лидерами Партии справедливости и развития (ПСР). Тирады, обличающие моральное разложение Запада, кампании по стимулированию рождаемости при обращении внимания на религиозные предписания, а также речи о необходимости ограничения свободы слова с целью защиты общества от деградации… Или теории заговора, согласно которым Запад и его приспешники внутри страны пытаются саботировать славный подъем и воскрешение мощной, самостоятельной и антизападной России и Турции.
Боюсь, что успех тактики запугивания Путина в результате немощности Украины и Запада будет подстегивать Эрдогана и его небольшой круг советников (к которому относится и поклонник Путина — Йигит Булут) к подражанию антизападной политике российского президента. Полагаю, Аппельбаум права, когда утверждает, что Россия с западной точки зрения — проигранное дело. Остается только надеяться, что Турции удастся избежать такого же движения по наклонной.
