Устанавливать на крышу флюгер в виде петушка – давняя и милая традиция. Ну когда в роли «флюгера» выступает президент Франции, пусть даже её символом является галльский петух – тут уже не до умиления.
Между тем Эммануэль Макрон ведёт себя именно таким образом. Хозяин Елисейского дворца в подкасте Generation Do It Yourself заявил, что он хочет снова позвонить Владимиру Путину. «Я бы продолжил диалог с Владимиром Путиным. Нет, в последние месяцы мы не общаемся, но я не исключаю возможности разговора на ту или иную тему», — сказал президент Пятой республики, добавив, что он говорит абсолютно искренне и считает, что важно продолжать диалог.
Верить в диалог, конечно, хорошо. Но… Для начало, если Макрон так верит в диалог и так хочет позвонить Путину, то ему ничего не мешает взять и позвонить. Вряд ли на его звонок в Кремле не ответят. А если время для диалога не пришло, то об этом, особенно на фоне реальной войны в Украине, тоже надо бы заявить прямо: да, диалог – это хорошо, но сейчас не время. Политик, а тем более президент Франции, должен выразить позицию своей страны чётко и ясно, а не делать туманных намёков. Более того, рассуждения о диалоге звучали бы солидно и весомо, если бы об этом говорил, например, президент Турции Эрдоган, который действительно проводит такую дипломатию и проводит строго конфиденциальные переговоры. Но в послужном списке Макрона нет никаких работающих переговорных инициатив. Зато есть другое.
В самом начале украинской войны хозяин Елисейского дворца заговорил о том, что, дескать, «необходимо спасти лицо Кремля» и даже приехал в Киев с « советами» Украине «умиротворить» Россию, пожертвовав частью своих территорий. «Инициатива» в стиле «дипломатии Даладье» предсказуемо провалилась. Нынешней весной Макрон резко меняет имидж и пытается предстать сторонником самой что ни на есть «жёсткой линии» в отношении России. Хозяин Елисейского дворца заговорил ни много ни мало об отправке в Украину французских войск. Но… громкий, во всех смыслах, анонс закончился ничем. Французские войска в Украине так и не появились, даже с «материальной помощью» возникла напряженка: Макрон жаловался, что у него «нет средств» на помощь Украине (при этом на помощь Армении средства у него легко нашлись).
В конце марта, после теракта в московском «Крокус сити холл», Макрон приказывает своему министру обороны Себастьяну Лекорню позвонить теперь уже бывшему главе российского оборонного ведомства Сергею Шойгу и выразить соболезнования. На дипломатическом жаргоне это называется «пустить пробный шар». Правда, результаты оказались не очень: Россия опубликовала свою версию разговора, во Франции стали обижаться и говорить, будто бы Москва разговор «исказила», но на фоне самого факта «пробного шара» парижские объяснения уже не звучали особо убедительно. Потом наступила пауза, связанная в том числе и с выборами в Европарламент и роспуском парламента Франции по их катастрофическим для Макрона итогам. И вот теперь недавний автор идеи об отправке войск в Украину заявляет, что в ближайшее время эти войска там не появятся, и закидывает удочку на телефонный разговор с Путиным.
А это уже тот случай, который в политике называется «несерьезным поведением». За два с лишним года войны несколько раз переобуться в пируэте и представать то убеждённым приверженцем «диалога», то есть нормализации отношений с Россией за счёт территориальных уступок Украины, то сторонником «жёсткой линии» и призывать отправить в Украину войска, то опять пытаться навести мосты с Москвой — это даже для Макрона слишком. И после таких «вихляний» уже не получится не спросить: так какую же позицию занимает в отношении украинской войны Франция?
Но, возможно, здесь надо вспомнить события и процессы в «гражданском обществе» Азербайджана накануне войны 2020 года. Там обнаружились «активисты», которые сначала истерично ругали власть за «недостаточную жёсткость» в отношении карабахских сепаратистов. А затем с тем же рвением ударялись в «народную дипломатию» и призывы мириться с Арменией, не дожидаясь вывода войск. И понятно, что эти «активисты» просто хотели быть первыми, но никак не могли определить, откуда и куда дует ветер и в чем именно надо оказываться первыми — в призывах воевать или в «обнимашках» через линию фронта. Понятно, что такими манёврами эти «активисты» только испортили себе репутацию. Но чтобы таким же образом вёл себя на мировой арене президент Франции? Который тоже очень хочет быть первым, но никак не может понять, надо ли ему быть первым в «дипломатии Даладье» или в отправке войск в Украину? С президента страны, имеющей право вето в Совбезе ООН, в отличие от активистов НПО, спрос уже другой.
Но, похоже, в Елисейском дворце об этом просто забыли подумать.
Нурани, обозреватель
