В начале месяца состоялись выборы в Европейский парламент, которые длились три дня. Это были десятые общенародные выборы, начиная с 1979 года, и первые выборы после брексита. В выборах участвовали кандидаты из 27 стран-членов Европейского Союза.
Как известно, в парламенте Евросоюза насчитывается семь фракций. Ведущими из них считаются Европейская народная партия и Прогрессивный альянс социалистов и демократов. Далее следуют менее крупные политические объединения, которые занимают от 5 до 15 процентов парламентских кресел. Этими группами являются: проевропейская политическая группа «Обновляя Европу» (в прошлом Альянс либералов и демократов за Европу — «АЛДЕ»), Зеленые-Европейский свободный альянс, Европейские объединенные левые, Европейские консерваторы и реформисты и созданная в 2019 году на основе альянса «Европа наций и свобод» фракция «Идентичность и демократия».
Результаты последних выборов в «Европарламент-2024» были расценены как укрепление правых и ультраправых фракций. Мнение экспертного сообщества также сводится к тому, что правые фракции все же значительно укрепили свои позиции в Европарламенте. Однако по результатам выборов в Европарламент в 2019 и в 2024 году процентное соотношение между центристскими и правыми политическими группами остается практически неизменным. Центристы — Европейская народная партия и Прогрессивный альянс социалистов и демократов — добились практически одинаковых результатов. Результаты центристов в 2019 году составили 38,5%, а в 2024 году им удалось набрать всего на 2 процента больше — 40,4%. Правые фракции — Европейские реформисты и консерваторы и политическая группа «Идентичность и демократия» — в 2019 вместе набрали 19%, а в 2024 результаты обеих этих фракций суммарно составили чуть больше 2% по сравнению с предыдущими выборами — 21,2%. Достигнутые результаты правых и центристов на выборах 2019 и 2024 гг., как мы видим, не претерпели ощутимой разницы.
Несомненно, выборы в парламент Европейского Союза ознаменовывают собой большое политическое событие. Европарламент, наряду с Еврокомиссией, играет одну из ключевых ролей среди институтов Европейского Союза. Однако Еврокомиссия, помимо того, что является высшим исполнительным органом Европейского Союза, осуществляет также и законодательную деятельность. Поэтому в этой связи выборы в Европарламент важны тем, что партии, занимающие наибольшее количество мест, соответственно, имеют право формировать кабинет Еврокомиссии и избирать его председателя.
По результатам выборов в Европарламент в 2019 году Европейской народной партии и Альянсу социал-демократов Европы вместе с проевропейской политической группой «Обновляя Европу» удалось сформировать кабинет Еврокомиссии. Выборы, проведенные в этом году в Европарламент, также предоставляют возможность центристам сформировать кабинет, состоящий из своих представителей. Однако следует отметить, что, как и в предыдущий раз, в кабинете фон дер Ляйен снова могут оказаться представители Европейских консерваторов и реформистов. Эта фракция более лояльна к центристам и либералам, нежели ультраправые националисты из фракции «Идентичность и демократия». Если центристам не удастся достичь негласных соглашений с фракцией ЕКР, что маловероятно, то это может гипотетически привести к сближению правых фракций в Европарламенте. Следует сказать, что данные результаты проведенных выборов дают основания полагать, что центристам все же удастся без особых трудностей сформировать свой кабинет в Еврокомиссии.
Однако при подсчете голосов в таких странах, как Бельгия, Кипр, Греция, Латвия, Нидерланды и Словакия, наблюдается политическая фрагментарность. Это, в свою очередь, значит, что общества этих стран не вполне определились с вектором политического курса. Предпочтения электората этих стран смещаются с центристских позиций. Выборы в Европарламент-2024 подтверждают эту тенденцию. А это означает, что правительства этих стран будут формироваться из числа нецентристских партий или сформируют коалиционные правительства.
В крупных европейских странах, таких как Франция, партия Национального объединения с большим отрывом оставила позади остальные партии, в том числе правящую партию «Возрождение». Правые партии «Право и Справедливость» и «Конфедерация» в Польше также составили большинство мест в Европарламенте. Представители итальянских партий — «Движение пяти звезд», «Лега» и правящая партия «Братья Италии» — опередили социал-демократов из Демократической партии Италии. Правые партии в Австрии и Венгрии также одержали победу в этих выборах. Наконец, в ФРГ партия «Альтернатива для Германии» набрала рекордные 15%. Результаты выборов во Франции, Польше, Германии, Италии, Австрии и Венгрии, и вместе с тем фрагментарность в шести других странах, дают четкое понимание того, что властным структурам ЕС будет все труднее осуществлять единый политический курс.
По причине того, что ЕС — наднациональная организация с семью основными учреждениями, которые принимают решения по тем или иным вопросам, самыми ключевыми учреждениями являются Еврокомиссия, Европарламент и Европейский Совет вместе с Советом Европейского Союза. Если Еврокомиссия и Европарламент осуществляют функцию по выработке общеевропейских стандартов законотворчества и единого политического курса, то Европейский Совет и Совет Европейского Союза согласовывают свои действия на межправительственном уровне.
Европейский Совет состоит из 27 стран-членов Европейского Союза. Полномочия этого института в рамках ЕС хоть и не такие широкие, как у Еврокомиссии, однако ключевое положение этого совета заключается в том, что страны-члены имеют право в соответствии со своим законодательством и согласно правовым нормам ЕС пересмотреть учредительные договоры и отдельные его пункты.
Немаловажную роль в качестве законодательного органа осуществляет Совет Европейского Союза. Этот институт негласно рассматривается как верхняя палата Европарламента. В Совете до вступления в силу Лиссабонского договора страны с большим населением ЕС — Германия, Франция, Италия, Великобритания (ныне не состоит в ЕС), в которых на данный момент наблюдается электоральное смещение «вправо», имели преимущество над остальными государствами союза во время голосования. Однако внесенные последние изменения упразднили эту прерогативу ведущих государств Европы. Страны-члены Совета Европейского Союза также на уровне министерских комитетов могут налагать вето на законопроекты, предлагаемые со стороны Европарламента и Еврокомиссии. Страны-члены также имеют полномочия пересматривать, а также приостанавливать свое участие в договорах по функционированию актов вторичного права (регламенты, директивы и т.д.).
На данный момент главы государств стран-членов Европейского Совета являются представителями центристских и проевропейских правительств, что делает возможным переизбрание процентристского председателя и формирование соответствующего кабинета Еврокомиссии. Однако, как уже упоминалось, при фрагментарности шести стран и смещении их с центристских позиций, а также с правыми правительствами в пяти крупных европейских странах, возможно, из-за успеха правых партий в числе этих стран будет и Германия. Данная тенденция приведет к формированию двух противоборствующих сторон, так как, по разным оценкам, число правительств, которые не будут разделять процентристский курс в силу электорального смещения в странах ЕС, может достигнуть пятнадцати. Правительства этих стран будут заседать в Европейском Совете и в Совете Европейского Союза. При выдвижении кандидата с процентристской ориентацией со стороны Европейского Совета в июле текущего года или переизбрании фон дер Ляйен, несомненно, окажет эффект бомбы замедленного действия при формировании нецентристских правительств на предстоящих выборах в национальные парламенты.
Такое развитие ситуации неминуемо приведет к постоянным разногласиям между Еврокомиссией и правительствами, представляющими свои страны в Европейском Совете и в Совете Европейского Союза. Существуют кардинальные различия между центристами с проевропейскими политическими группами и правыми партиями по осуществлению политики целевых программ в рамках ЕС. При формировании разных политических блоков в таких ключевых органах, как Еврокомиссия, и в межправительственных ведомствах — Европейском Совете и Совете Европейского Союза — это приведет к институциональному кризису управления в ЕС.
Зия Рагимов, политолог
