Несколько дней назад Генсекретарь ООН Антониу Гутерриш призвал страны мира обеспечить невозможность усиления неравенства посредством искусственного интеллекта (ИИ). Причиной возможности такового развития событий он назвал опережение инноваций способности их регулировать. Подчеркнув столкновение планеты с «цифровым разрывом», Гутерриш актуализировал создание «безопасного и инклюзивного ИИ, который защитит права человека, направив инновации на ускорение прогресса в достижении целей устойчивого развития».
В свою очередь, впервые в истории Католической церкви посетив (в качестве понтифика) саммит G7, Папа Римский Франциск призвал участников обеспечить защиту человеческого достоинства при разработке и использовании ИИ, т. к. «столь мощные технологии рискуют превратить человеческие отношения в алгоритмы», а «принятие решений всегда должно оставаться за человеком».
В целом, в последние годы данная тема буквально поглотила планету. Еще в 2016 г. основатель и бессменный руководитель Экономического форума в Давосе Клаус Шваб среди отрицательных тенденций развития ИИ назвал потерю рабочих мест, повышение степени неравенства, киберпреступления (хакерство), выход «за пределы понятного», резюмировав подступление периода экзистенциональной угрозы для человечества.
Как он фиксировал, военные действия посредством самоуправляемых систем, «способных без участия человека идентифицировать цели и принимать решение открыть огонь», будут играть преобразующую роль в конфликтах будущего. Спустя два года в рамках все того же Давосского форума и в последующих интервью авторитетный израильский историк-медиевист Юваль Ной Харари произнес, что с появлением алгоритмов, способных «понимать меня лучше, чем я сам», наступит этап «манипулированиями моими эмоциями» вплоть до принятия «за меня решений».
В аспекте чего контроль информации позволит мировым элитам «взламывать» организмы в целях получения возможности «перестроить будущее жизни» через «перепрограммирование чувств людей». То есть ИИ начинает влиять на формирование культуры homo sapiens, «манипулируя человечеством», главным отрицательным результатом чего станет замена идеологии использования роботов-убийц против человека на формирование ситуации, когда ИИ спокойно может «заставить людей самостоятельно нажать на спусковой крючок». Начальным шагом к чему окажется отстранение «машинным разумом» человека с работы «из-за неравной конкуренции», что приведет «миллионы людей к совершенной бесполезности».
Другое дело, что в рассматриваемом контексте Харари подводит слушателей (читателей) к политической составляющей происходящего в ангажированном ключе, а именно, в аспекте констатации, что вышепредставленные нюансы в большей степени являют собой угрозу для т. н. западной либеральной демократии, нежели для «авторитарных режимов». Адресность сказанного Харари сомнений не вызывает, да и, возможно, он, как и многие другие, искренне верит в свое последнее умозаключение. Но как быть с тем, что, скажем, нам на сегодня значительно виднее, насколько западные режимы, которые всегда рекламировали себя эдакими супер-демократическими странами, соблюдающими «либеральные ценности», на поверку нередко оказываются как раз-таки авторитарными по отношению даже не к внешнему миру, а к собственным гражданам?
Элементарно, тема современного французского неоколониализма – это проявление демократии и следование «либеральным ценностям»? А попытки Евросоюза отказаться от собственного правила все решения принимать путем консенсуса – показатель авторитаризма или неолиберальных ноток? Рядом – другой вопрос. Озвучиваемые Арменией реваншистские идеи и отказ Иревана от пересмотра Конституции страны, открыто декларирующей агрессивные устремления по отношению к Азербайджану – проявление демократических тенденций? А ведь наших географических соседей на Западе так любят приравнивать к супер-демократиям.
Как бы то ни было, тема искусственного противопоставления друг другу стран с различными мировоззренческими и цивилизационными установками достигла даже сферы ИИ. Но такова жизнь, ничего тут не поделаешь. На фоне чего нам остается, понимая все сложности, связанные с возможным выходом ИИ из-под человеческого контроля, продолжать свою линию. Успех в этом векторе вполне достижим через призму следования сказанному президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым в инаугурационной речи в феврале с. г. Когда глава государства, назвав применение ИИ, технологическое развитие, цифровизацию, кибербезопасность «частью нашей повседневной жизни» и зафиксировав близость планеты «к Третьей мировой войне», актуализировал воспитание молодого поколения, должного всегда быть приверженным национально-духовным ценностям, чтобы «никто, пытаясь отравить их мозги, не добился успеха».
Нашей целью всегда был сильный Азербайджан, отметил глава государства, а царящая в обществе позитивная атмосфера значительно усиливает нас. В свете чего никакой сторонней силе не удастся «достигнуть здесь своих грязных намерений». Так что постараемся следовать в очерченном направлении, чтобы уверенно двигаться вперед, несмотря ни на какие попытки заинтересованных внешних кругов ослабить путь Азербайджана к прогрессу.
Теймур Атаев
