В отличие от британцев, которые особо не стремились колонизировать острова, находившиеся в Меланезии (Новая Гвинея, Новая Каледония, Соломоновы острова, Вануату, Фиджи и ряд других мелких архипелагов) и Полинезии, Франция уже к 1842 году аннексировала королевство Таити (совр. Франц Полинезия) и Маркизкские острова. Французская колониальная экспансия уже к тому времени политидеологически внедрилась в королевство Таити, в котором правила аборигенная династия – Помаре.
Королевская династия в начале XIX века в результате миссионерской деятельности в регионе была христианизирована. Король Помаре II к тому времени уже издал ряд указов, которые запрещали исповедовать традиционные верования местных народностей. Однако поводом для войны с французами явились не тотемистические верования аборигенов, а то, что большинство таитян и королевская династия исповедовала протестантизм. Война, которая была начата в 1844 году, завершилась в 1847 году признанием королевы Помаре французского протектората. Следует отметить, что французская колонизация в этом регионе воспринималась неоднозначно не только из-за протестантизма туземных народов. Интенсивные торговые отношения с британской короной позволили туземцам перенять европейскую форму правления.
В Полинезии задолго до французского присутствия были установлены правовые нормы, суды, состоящие из верховных вождей, которые также входили в состав совета комитета таитянских наместников. К примеру, к тому времени в судопроизводстве, в гражданском и уголовном праве, уже применялись показания свидетелей. Французская администрация стала внедрять свое законодательство, вытесняя законы, сформированные на этих землях с учетом традиций, обычаев и социальной иерархии автохтонного населения Полинезии.
Однако следует упомянуть, что законодательство, которое применялось по отношению к меланизийцам (аборигенное население Каледонии), отличалось административной жестокостью, так как традиций европейского права у островитян не было, в отличие от полинезийцев. Например, если полинезийцам воспрещались определенные ритуальные обряды, то аборигенов Каледонии вовсе не лишали права на землевладение и земельные отношения. Право на коллективную собственность, которая относилась к племенному экономическому воспроизводству, вовсе ограничивалось со стороны французской администрации. Доходило до того, что Метрополия была вынуждена отменять свои же кодексы по отношению к аборигенам Океании из-за их антиконституционного содержания.
Постепенно представительским органам королевства Таити (совр. Франц. Полинезия) приходилось уступать место колониальной администрации Парижа. Касательно этой тенденции король Таити Помаре выступил со своей речью: «В руках Франции находятся полномочие и власть нашего государства, впрочем, как и наши права и независимость».
Это заявление король таитян сделал в преддверии принятия нового закона «о правах» в королевстве Таити. Принятый французский закон четко не разграничивал статус полинезийцев, не давая тем самым четкого определения тому, являются ли аборигены Океании полноправными гражданами или нет. Подданные таитянского королевства все еще были представлены в представительских органах и могли как-то препятствовать отрицательным воздействиям колониальной администрации.
Французская администрация предпринимала контрмеры против делегатов Полинезии, пыталась всеми силами ограничить полномочия представительских учреждений Таитянского королевства. После постепенного внедрения французского законодательства, которое определяло полинезийцев как l’indigène – что в переводе означает «абориген или туземец», к аборигенам стали применятся определенные права в соответствии с колониальным законодательством. Например, уголовная ответственность гражданина и туземца была в основном схожая, если, конечно, не учесть, что большинство французов, которые стали заселять остров, были ссыльными или же отправлялись на принудительные работы.
Принятый в 1887 году декрет об аборигенах не французского гражданства (lindigène non citoyen français) давал довольно туманное представление о правах и обязанностях коренного населения Океании. Этот кодекс распространялся на все колониальные владения Франции. К тому же, неоднократно дополнялся и подвергался поправкам в 1913, 1915 и 1922 гг.
В течение 40-50 лет Полинезия сталкивалась с китайской иммиграцией, эпидемией испанского гриппа, с бомбардировками со стороны Германии во время первой мировой войны, а также с участием полинезийцев вместе с каледонцами на полях сражений в Европе. Парадоксален тот факт, что коренное население Океании, сражаясь тогда за Францию, не имело при этом даже французского гражданства. Именно так, несправедливо, французская колониальная система выстраивала свои правовые отношения с аборигенным населением своих колоний.
Между тем, к началу Второй мировой войны ситуация в самой Франции стала кардинально меняться. После оккупации Германией Франции на территории последней образовался коллаборационистский режим, поддерживающий гитлеровскую Германию. У Японии также имелись свои оккупационные соображения на счет Океании, однако императорским силам фактически не удалось вторгнуться на эти территории. В 1940 году полинезийцы решительно поддержали Французский комитет национального освобождения, возглавляемый на тот момент самим Шарлем де Голлем. Следует упомянуть и то, что в силу совершенного беззакония и геноцида со стороны Франции не все колонии примыкали к освободительному движению против нацистов. Однако оккупация всей территории Франции, образование на ее территории коллаборационистского режима все же не остановили полинезийцев, и они снова решили поддержать Францию.
По результатам Второй мировой войны уроженцы Океании все же смогли заполучить статус полноправного гражданина. Однако следует сказать, что выдачу гражданства народам Океании не следует расценивать как акт доброй воли со стороны Парижа.
Процесс деколонизации, который происходил в силу объективных исторических причин вынуждал Францию признавать права автохтонных народов. Вследствие этого в 50-60-ые годы XX века большинство колонизированных стран получило свою независимость от Франции. Именно в этот период в истории Полинезии появляется таитянский политик Пувана а Оопа, который критикует французские власти за опустошение природных ресурсов островов, за разрушение сельского хозяйства, пребывавшее в негодном состоянии. Пувана а Оопа инициировал законопроект, который предусматривал дополнительный налог от бизнесменов не полинезийского происхождения, в основном это были выходцы из Китая и Франции.
28 сентября 1958 года во Франции состоялся конституционный референдум. Референдум также был проведен и в Полинезии. В случае одобрения новой конституции со стороны населения Полинезия становилась членом Французского сообщества, при обратном голосовании – независимым государством. Пувана а Оопа со своими сторонниками агитировали среди населения за независимость Полинезии, но французские власти всячески препятствовали политической деятельности Пуваны а Оопы. Большинство коренного населения Полинезии было дезинформировано или вовсе не проинформировано о проведении референдума. В итоге полинезийский политик был приговорен к восьми годам лишения свободы.
Вместе с тем, политическая деятельность сторонников независимости Полинезии не оказалась тщетной, острова получили внутреннюю автономию и расширили свои полномочия в 1982 году. После ядерных испытаний на атоллах Океании, в результате решительных протестов населения Полинезии, Франция в 1996 году подписала Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний.
В соответствии c главой XI Устава ООН Французская Полинезия определяется как зависимая территория с недостаточной степенью самоуправления. Народ уже в XVIII веке имел централизованное государство с правящей династией, находился в торгово-экономических отношениях с морскими империями, участвовал в мировых войнах на стороне союзников, политически-правовым путем добивался своей автономии и, наконец, выбрал путь ненасильственной борьбы за свою независимость, что дает понимание о высокой политической культуре этого народа.
Насколько правильно и справедливо было определять народ Полинезии как народ, не обладающий достаточной развитой системой самоуправления, когда история этого народа указывает на совершенно обратное. В действительности это народ, имеющий высокую форму политической самоорганизации и культуры управления, на протяжении более ста лет подвергается колониальной экспансии государством, которое страдает от отсутствия элементарной политической морали.
Зия Рагимов
