Лично для меня карабахский вопрос полностью был закрыт не 8 ноября 2020 года, когда наши войска освободили Шушу, а позже. Признаться, подписание Трехстороннего заявления главами Азербайджана, России и Армении, которое состоялось спустя два дня после того знакового события, согласно которому война фактически была объявлена завершенной, посеяло сомнения в том, что нам удастся именно закрыть этот вопрос. Полностью принять тогда сам факт победы Азербайджана мешало наличие многотысячной группировки вооруженных армянских сепаратистов в Карабахе и то, что армяне в Ханкенди и в другой части Карабаха продолжали жить вне зоны действия законов Азербайджана. А ввод в Карабах российского миротворческого контингента лишь укрепил мои сомнения, потому как после известных событий января 1990 года наличие российской армии где-либо вне территории России лично у меня прочно ассоциировалось с понятием «кровавый сапог русского солдата».
Дальнейшие события лишь подтверждали эти опасения, поскольку слишком уж часто поступали сообщения о том, что на минах, заложенных армянскими диверсантами, подрывались как наши солдаты, так и гражданские, пытавшиеся проехать на освобожденные территории и взглянуть на свои дома, покинутые ими несколько десятилетий назад, с началом армяно-азербайджанского конфликта.
Осуждать этих людей в том, что они нарушали запрет, я не мог. Не имел морального права, потому как не знал, как в такой ситуации повел бы себя сам, зная, что земли возвращены и вроде бы можно как-то, окольными путями, проехать к дому или могиле родителей. Этих людей понять можно, как и те ограничения, введенные властями в целях обеспечения безопасности граждан нашей страны.
Да и меры правительства по восстановлению освобожденных в ходе 44-дневной войны территорий вызывали во мне удивление. Как рискованно строить аэропорты и прокладывать дороги там, куда могут проникнуть армянские диверсанты, которые все еще находились в Карабахе и заложить мины? Да, такие сомнения возникали каждый раз, когда по центральному телевидению демонстрировали значительные достижения в восстановлении Карабаха.
А когда в декабре 2022 года я узнал о том, что на участке дороги Лачин-Ханкенди, проходящей через территорию города Шуша, начались мирные акции протеста наших экоактивистов, то беспокойство мое возросло в разы. Постоянно ожидал каких-либо провокаций со стороны армян или даже самих российских миротворцев. Однако от сердца, как говорится, отлегло, когда увидел, что экоактивистов отделяет от шеренги миротворцев кордон азербайджанских спецназовцев. И не просто отлегло от сердца, а боль за неполностью возвращенный в 2020 году Карабах стала замещаться гордостью за азербайджанских спецназовцев, тех молодых, красивых, статных, подтянутых парней, которые, как показала 44-дневная война, являются высочайшими профессионалами своего дела. Стоя за спинами таких защитников, можно быть спокойным. И я успокоился. Перестал переживать за судьбу азербайджанских экоактивистов.
И наконец, блестящая однодневная операция в сентябре 2023 года и полный разгром армянских сепаратистов с дальнейшим выводом со всей территории Азербайджана их остатков в сторону Армении. Вот тогда вопрос Карабаха как такового для меня полностью закрылся. Почему я пишу «Карабаха», а не освобождения земель, захваченных в Карабахе армянскими сепаратистами? Потому что Карабах для меня не только — освобождение земель, но и жизни наших парней, которые больше не будут там погибать от вражеских пуль, это тридцать лет мучений и социально-бытовых проблем тех людей, которые были изгнаны из своих домов, это те ребята-друзья, которых я хоронил в начале девяностых на Аллее шехидов, во время жестоких боев в ходе первой Карабахской войны, это генерал-майор Полад Хашимов, полковник Ильгар Мирзоев, майор Намик Ахмедов и многие другие, кто погиб во время Товузских событий в июле 2020 года, это непрожитые жизни трех тысяч наших героев, погибших осенью того же года во время второй Карабахской войны и многие другие.
Карабах для меня – не какое-то одно событие или дата, это часть жизни, это честь, некогда растоптанная, а затем восстановленная, защищенная, это доблесть и смелость азербайджанских мужчин, а самое главное – это возвращенная вера в то, что, сплотившись, мой народ может сделать очень и очень многое. Нет ничего невозможного для людей, объединенных одной верой справедливости в возврат своих земель и отчего дома.
И вчера именно вера азербайджанского народа и сила, и, конечно, умелое руководство процессом со стороны президента Ильхама Алиева вынудило Россию принять решение о выводе своих миротворческих войск из Карабаха. Да, вывод будет поэтапным и для полного завершения процесса потребуется время. Но здесь мы можем уже говорить не просто о завершении карабахского вопроса, а о знаке препинания, то есть о точке, которую ставим в долгой истории оккупации наших земель.
И знаете, о чем я жалею сегодня, говоря о Карабахе? О том, что до этого славного дня не дожили наши шехиды. А ведь они именно за это и отдали свои жизни – за полное освобождение Азербайджана от врага. Но я очень надеюсь на то, что где-то сверху они на нас смотрят и видят успехи, которых в большей степени мы сумели добиться благодаря и им.
Рауф Насиров
