Ставить чужие границы под сомнение – опасная игра: они могут в этом случае меняться в обе стороны. Об этом в очередной раз напомнили события на российско-казахстанском треке.
Тема территориальных притязаний России на север Казахстана вполне заслуживает определения «хроническая вялотекущая с обострениями». Очередное обострение пришлось, напомним, на апрель нынешнего года. Стоило только Казахстану объявить, что 9 мая страна не будет проводить свой парад, как тут же раскрученный российский «военкор» Дмитрий Стешин заявил в эфире радио «Комсомольская правда»: «Ситуация на Украине четко отзеркаливается на Казахстан. Там тоже огромные области, заселенные русскоязычными… Я считаю, что у нас есть исторические права на эти земли (Север Казахстана). Это промышленный край. Это города, которые строили наши предки. Почему мы их подарили в 91-м? На основании чего?» как бы выражал свое личное мнение. Но радио « комсомольская правда» — не тот орган, где может прозвучать не согласованное личное мнение. А Дмитрий Стешин – не та персона, у которой это не согласованное мнение вообще может быть.
Несколько дней назад в сети разошелся отрывок из чат-рулетки, где некий «Александр Сергеевич» из города Жезказган предложил Казахстану вообще войти в состав России, «как Беларусь», и даже выразил готовность за это воевать. На стороне России, разумеется.
И вот теперь прилетела «ответка». В сети широко разошелся отрывок передачи на казахстанском телевидении, где ведущий чётко обозначил исторические права Казахстана не только на свой север, но и на солидный кусок российской территории: «Степняки кочевали там тогда, когда там не пахло еще даже российским государством. Замечу, что Оренбург — это первая столица Казахстана. Астрахань — это исконные земли казахских родов. Именно там похоронен великий композитор и музыкант Курмангазы. Тюмень на казахском звучит как Тюмен, это значит «нижняя земля», это была самая северная часть казахских кочевников. А Алтай — это колыбель всех тюркских народов».
Как бы тоже еще не официально. Но… Для начала, в Казахстане уже дают понять, что процесс корректировки границ —обоюдоострое оружие. К тому же делают это на показательном фоне. И в Москве, и в Астане, и в других столицах не могут не понимать: территориальные претензии к соседям предъявляются в 99% случаев в расчете на грубую силу. С начала девяностых силовой перевес Москвы не вызывал сомнений. Но сегодня ситуация изменилась коренным образом. Россия не просто увязла в украинской войне и не может сдержать контрнаступление ВСУ, которое пусть медленно, но все же «прогрызает» российскую оборону на захваченных украинских землях. Есть еще и пригожинский мятеж. После которого события развиваются по весьма запутанному сценарию. Сам Пригожин не арестован. Ему даже вернули наградное оружие и изъятые при обыске деньги. Из публичного поля исчезали генералы, которые то ли дружили с ЧВК «Вагнер», то ли, наоборот, враждовали… «Трещина в верхах» — всегда опасный процесс, а в условиях реальной войны — тем более. К тому же Россия в ходе украинской войны умудрилась вернуться к политтехнологиям времен «полевых командиров». Это не только ЧВК «Вагнер», а еще и вооруженные формирования «ЛДНР», разного рода «батальоны Прилепина» и т.д. и т.п. Если верить радикально-оппозиционным российским пабликам, московскую и подмосковную полицию уже готовят к уличным боям. А в такой ситуации не исключены ни дезинтеграция России, ни пересмотр ее границ.
Здесь необходимо провести «красные линии». Азербайджан выступал и выступает за уважение признанных границ и территориальной целостности и не является сторонником силовой перекройки карт на основе экскурсов в историю. Но Дербент, куда Путин отправился в дни Гурбан байрамы и где подтвердил, что этому городу 5 тысяч лет, и он старше Рима и Иерусалима — это исторические азербайджанские земли.
Более того, вокруг «азербайджанского следа» в истории Дербента и прилегающих территорий в России в последние годы ведутся непонятные игры. Сфера применения азербайджанского языка планомерно сужается, в школах он преподается не на латинице, а на кириллице. Наконец, в общественное пространство «продавливается» установка, будто бы азербайджанцы в Дербенте появились вместе с «персидскими шахами» только в Средние века, притом что частью исторического Азербайджана Дербент был практически до своего присоединения к России. «Досталось» и братской Турции. Как уже рассказывал Minval, в Махачкале вымарали упоминание о бойцах турецкой Кавказской Исламской армии Нуру-паши на мемориальной доске, установленной на месте их захоронения. Еще раз: все эти игры ведутся в то время, когда Азербайджан никоим образом не посягает на российские территории, не ставит под вопрос границы и не предъявляет претензий. Но и корректировать свою историю, чтобы московскому начальству спалось спокойнее, тоже не намерен. А в случае масштабной дестабилизации ситуации в России «на столе» могут оказаться самые разные сценарии защиты наших соотечественников.
В других же столицах все куда жестче и откровеннее. Украина уже напомнила, кому исторически принадлежат Таганрог и Новороссийск. В Грузии не забыли, что Сочи в переводе с грузинского означает «высокая сосна». Япония вполне может вспомнить о принадлежности не только четырех островов, но и всей Курильской гряды вместе с Сахалином. Как далеко простираются аппетиты Китая — Бог весть. США никогда не предъявляли претензий на Чукотку, но американские промышленники работали здесь еще в первую половину ХХ века, а СССР окончательно утвердился на полуострове вскоре после Второй Мировой войны. Финляндия вполне может вспомнить, кому принадлежат Карелия, Выборг, да и Санкт-Петербург вместе со всей Ингерманландией. Тут бы с Эстонией договориться о «разделе пирога». Беларуси сегодня не до дележа территорий с Россией, но и там могут вспомнить кое-что про Смоленск.
Наконец, в Литве не очень-то и скрывают, что российский Калининград — это сначала литовский Караляучус, а потом уже Кенигсберг. Словом, «посеяв ветер», Москва теперь «пожинает бурю». И неожиданно открывает для себя, что если в Кремле не церемонились с чужими границами, то в результате нечаянно поставили под вопрос свои. Даже если этого никто не прогнозировал.
Так что дрожащего и запинающегося Нарышкина на церемонии признания независимости «ЛДНР» явно надо было слушать внимательно. Ему, похоже, было что сказать. Но шанс оказался упущенным.
Нурани, обозреватель
