В Азербайджане хромает медицинское право: Врач отнимает и кошелек, и жизнь

В Азербайджане хромает медицинское право: Врач отнимает и кошелек, и жизнь

Если сейчас поднять хотя бы договоры между клиниками и пациентами, то увидим массу факторов, ущемляющих права последних. Однако, когда человек умирает, в итоге получается, что никто не виноват. Об этом в ходе интервью Minval.az заявила юрист, учредитель юридической платформы İNJURİA Кямаля Мамедова, комментируя смерть в клинике Medera Hospital пациентки по имени Айгюн, о которой на прошлой неделе писали местные СМИ.

Напомним, что девушка работала в той же клинике, а пластическую операцию ей провела хирург Гюнель Байрамлы. После операции Айгюн выписали домой, не оставив первые сутки под наблюдением врача. Дома она скончалась от тромбоэмболии.

По словам юриста, в Азербайджане сильно хромает область медицинского права, она нуждается в концептуальной доработке.

Смерть пациента – всегда трагедия, ибо жизнь человеческая в любом цивилизованном обществе имеет наиважнейшее значение. Она бесценна. А те, кто стоит на страже ее, должны быть «правой рукой Бога». Именно так говорят про врачей – настоящих врачей, эскулапов, отводящих от пациентов костлявые пальцы смерти. Но, к сожалению, в СМИ довольно часто распространяются печальные новости о смерти пациентов в клиниках, во время операций или же после них, в результате неграмотного лечения, неправильно рассчитанной дозы наркоза, халатного отношения врача к пациенту и так далее. После того, как новость появляется в СМИ и соцсетях, через пару дней о ней забывают. И что было дальше, не знает никто: наказали ли виноватого, если да, то как, доказали ли причастность врача к смерти пациента – история об этом умалчивает. И потому довольно часты в обществе вопросы: каким правом мы обладаем, какими знаниями мы должны быть вооружены, дабы «эскулапы» не залечили до смерти?

К.Мамедова, считает, что есть определенные вещи, которые каждый гражданин Азербайджана должен знать на законодательном уровне, например, о привлечении врача к ответственности.

Согласно статье 1112 Гражданского Кодекса АР (Возмещение вреда, причиненного медицинским учреждением), вред, причиненный здоровью лица при его лечении в медицинском учреждении (в результате хирургической операции, неправильного диагноза и т.п.), возмещается на общих основаниях. Причинитель вреда освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен не по его вине.

«То есть медицинское учреждение несет ответственность за действия работающих там врачей. Если врач, работающий в поликлинике, клинике допустит какую-либо ошибку, в результате которой будет причинен вред пациенту, ответственность за это несет клиника. Клиника, в свою очередь, может потребовать от врача компенсацию (в юридическом плане это называется «право регресса»). Причем одинаковую ответственность несет и коммерческая и государственная клиники, ибо закон един для всех. Кроме того, есть различия в терминологии – «халатность врача» и «врачебная ошибка». С точки зрения юриспруденции, это совершенно разные вещи, надо понимать это», – сказала Мамедова.

По словам Мамедовой, самый распространенный случай халатности, допущенной в отношении пациентов – это выписка их после операции домой. Иногда на следующие сутки, иногда – даже через пару часов. На самом деле, пациента после хирургического вмешательства отпускать из клиники через сутки в корне неправильно. Не имеет значения, какого рода была проведена операция, хоть самая незначительная. Человек не застрахован от осложнений, и даже если предварительное обследование не показало никаких проблем с организмом, форс-мажор, тем не менее, никто не отменял.

Юрист отметила, что в Израиле, например, основным методом профилактики тромбоза (а тромбоз и легочная эмболия – основные причины смертности среди пациентов) является назначение коагулянтов – это делается обязательно под наблюдением врача. Послеоперационный период обязательно включает в себя необходимые меры, а именно обязательный контроль медперсонала за состоянием здоровья пациента, перенесшего операцию. И если вдруг какой-то сбой, моментально оказывается помощь.

«А если пациент находится вне клиники, и происходит форс-мажор? Как ему окажут необходимую медицинскую помощь? И потому в своих выступлениях я всегда подчеркиваю этот момент. Ни в коем случае нельзя послеоперационного пациента отпускать из клиники в течение 3-4 дней. Это опасно» – сказала юрист.

По ее словам, некоторые врачи опираются исключительно на показатели предварительной проверки, но они – не Боги. Человеческий организм – инструмент сложный, и всякое может случиться, начиная от анафилактического шока и заканчивая тромбозом.

На сегодняшний день при Министерстве здравоохранения утверждена специальная комиссия по расследованиям смерти в республиканских больницах, она функционирует с 2006 года. Комиссия эта определяет правильность лечебной тактики, компетентность врачей, степень ответственности в смерти пациента, и дает рекомендации министерству относительно мер административного наказания. В комиссию эту вошли видные профессора, в основном, хирурги, и за определенный промежуток времени они расследовали сотни дел, отметила Мамедова.

«Я, как юрист, всегда была и буду выступать за патологоанатомическое вскрытие умершего пациента. Но в силу этических соображений и определенных причин получить согласие родственников усопшего достаточно тяжело. Хотя, на самом деле, вскрытие должно производиться, особенно в случаях патологий, приведших к смерти при родах, инфекционных заболеваний, смерти при обследовании и хирургическом вмешательстве, в подозрении на насильственную смерть. По моим наблюдениям, тромбоэмболия легочной артерии и тромбоз коронарных артерий являются наиболее частой причиной смерти в посмертных эпикризах. Так же и кровотечение неясной этиологии. Но в результате чего все это произошло? Надо расследовать, чтобы узнать. Но и тут сложности. На сегодняшний день я смотрю, читаю, исследую дела пациентов, у которых нарушены права. Обращаюсь в клинику с вопросами, но получаю ответ: «В случае, если вы докажете, что с нашей стороны была допущена ошибка…». А как мы можем доказать, если родственники умершего пациента запретили вскрывать тело?», – задалась вопросом юрист.

Кямаля Мамедова рассказала также про случай, с которым она столкнулась в своей практике. У Зарифы Халиловой (имя изменено из этических соображений) в легких был обнаружен полип, и она решила оперироваться в одной их частных клиник Баку. Операцию ей сделали, но у нее случился сепсис. Однако ее выписали из клиники, причем чуть ли не в коматозном состоянии. О том, что у пациентки сепсис, в клинике ей ничего не сказали.

«Согласно статье 25 Закона АР «Об охране здоровья населения», каждый гражданин имеет право на получение информации о своем здоровье, в том числе о результатах обследования, прогнозах, диагнозах заболевания, методах лечения применяемый, возможных рисках. Врач обязан озвучить все это в устной форме, прежде чем давать на подпись договор, который, кстати, напечатан таким мелким шрифтом, что человек, которому за 50, уже не сможет его нормально прочитать», – отметила юрист.

А о чем говорит подписание договора без детального прочтения? О доверии пациента к врачу. Возможно, и о юридической неграмотности пациента.

«А теперь представьте, что эта пациентка, подписавшая договор с клиникой и выписанная через пару дней после операции, чувствует себя хуже некуда, звонит врачу и говорит: «Мне плохо, я есть не могу», а стационар ее обратно не принимает. В итоге пациентка чуть ли не в коматозном состоянии поступает в другую клинику, врач которой видит, что шансов выжить у женщины практически не осталось и честно говорит ей: «Дайте мне 24-48 часов, если мое лечение за это время поможет, я даю гарантию на спасение. Если же нет – я уже бессилен буду что-либо сделать». Слава Богу, Халиловой лечение помогло. Но на что она имела право? Она подписала договор и не ознакомилась со всеми его пунктами, а значит, клиника воспользуется своим «юридическим правом» на защиту в случае чего», – рассказала собеседник.

По словам К.Мамедовой, у нее часто спрашивают о том, какой максимальный претензионный срок возмещения вреда жизни и здоровью гражданина.

«Хочу отметить, что претензионный срок не распространяется на требование о размещении вреда. Гражданин, независимо от срока, может обратиться в суд по поводу вреда, причиненного его здоровью во время оказания медицинских услуг», – говорит юрист.

Также ею были расставлены акценты в вопросе понятий «врачебная ошибка» и «неоказание помощи больному».

«Врачебная ошибка – ответственность работника за причинение вреда жизни и здоровью гражданина возникает в результате небрежного (халатного) отношения к своим обязанностям. А согласно статье 142 УК АР, неоказание медпомощи больному без уважительных причин медработником, если оно повлекло смерть потерпевшего, наказывается сроком до 4 лет с лишением права заниматься врачебной деятельностью. Есть еще понятие «врачебная ошибка». В этом случае врач может не нести уголовную ответственность. Я потому говорю, что есть определенные ситуации, требующие непременного и тщательного расследования, потому что жизнь человеческая бесценна. А то получается, что человек умер, о его смерти написали на нескольких сайтах, закрыли тему. И всё? Я считаю, что нужно предпринять жесткие меры в отношении нарушителей, чтобы они понимали, что халатность и нарушения наказуемы», – сказала К.Мамедова.

Касательно медицинского права юрист подчеркнула, что неоднократно участвовала в международных конференциях на эту тему, где я встречалась с коллегами. Общение с ними показало, что в Турции и России, например, медправо работает.

«У нас в стране элементарно документооборот в медучреждениях не соответствует требованиям. Если мы сейчас поднимем хотя бы договоры между клиниками и пациентами, то увидим массу факторов, ущемляющих права пациента. В связи с этим со стороны нашей платформы создаются рабочие группы по определенным направлениям. В эти группы вошли достаточно знаменитые адвокаты. И в Комитет по здравоохранению мы обязательно отправим своих представителей, ибо, если в стране медправо хромает, давайте будем проводить тренинги, решать проблемы. В Азербайджане обязательно нужно создать такого рода платформу, где врачи и юристы моги бы совместно работать над созданием законодательной базы, полностью рассмотрев и отметив упущения. К примеру, наша платформа периодически проводит семинары. Мы работаем совместно с нашими турецкими коллегами, коллегами из США, Европы, Латвии, Литвы, Украина тоже отправила нам запрос. Мы тесно сотрудничаем с Турцией, потому что медправо в этой стране очень развито. С 2020 года мы провели форум и несколько конференций по медправу, в нем участвовали даже международные медиаторы, наши адвокаты, TƏBİB, наши клиники. Мы хотим привлечь внимание общественности именно к этой проблеме, потому что жизнь человека, здоровье человека должны стоять на первом месте. И пациент должен знать свои права, которыми его должно наделять четкое и прозрачное законодательство. Предупрежден, значит, вооружен, а знания – первейшее оружие в борьбе с беззаконием”, – резюмировала она.

Яна Мадатова

Данная статья подготовлена ​​при финансовой поддержке Агентства развития медиа Азербайджанской Республики по направлению «Гражданское общество, построение правового государства». 

 

В Азербайджане хромает медицинское право: Врач отнимает и кошелек, и жизнь

Теги: