Кямаля Агазаде: Государство не работает с детьми-попрошайками, а МВД в одиночку не справится

Кямаля Агазаде: Государство не работает с детьми-попрошайками, а МВД в одиночку не справится

Информация в СМИ о задержании сотрудниками отдела по организации профилактической работы с несовершеннолетними ГУП Баку совместно с полицейскими Бакметрополитена Р.Мамедовой (1984 г.р.), принуждавшей четверых детей к попрошайничеству на станциях метро, толкнула Minval.az на изучение данной ситуации в стране и в целом работы с беспризорными детьми.

Как известно, сотрудники полиции составили протокол об административном правонарушении по статье 523.2 КоАП за подстрекательство детей к попрошайничеству. Решением Низаминского районного суда Р.Мамедовой назначено наказание в виде 10 суток административного ареста. Родителей несовершеннолетних пригласили в отдел полиции, где с ними провели профилактические беседы, а также передали им детей.

В очередной раз напрашивается печальный вывод: к сожалению, дети всегда были, есть, и останутся инструментом наживы для взрослых. Дети-попрошайки для Баку – обычное явление. Движимые чувством сострадания, мы подаем этим детям. А с другой стороны, как не дать? Ведь ребенок просит! Грязный, замызганный, одетый в лохмотья, а в холодное время года иногда еще и в рваных башмаках на босу ногу. Наверняка родители не кормят, наркоманы, алкоголики… Вот и тянется рука к карману, лишь бы совесть была чиста: чем-то помог, хоть манатом. А ребенок сможет себе хоть донер купить, поесть.

Но сегодня ребенок-попрошайка – это чисто одетый ребенок, подходящий к столикам в кафе с просьбой купить салфетки (или ручки). При этом он смотрит в глаза так жалостливо, что становится стыдно за то, что ты сидишь и ешь, а бедняжка вынужден салфетками торговать, чтобы прокормиться. Ну, естественно, что «покупатели» салфеток не берут: они просто достают манат и протягивают его ребенку. А если учесть, что в кафе как минимум пять-шесть столиков, то считайте, что шесть манатов уже заработал. В Баку очень много кафешек, расположенных на свежем воздухе (в закрытые заведения попрошаек не пускают), а потому если шесть манатов удалось собрать в одном кафе за один обход, то в следующих навар будет таким же, а то и того больше. В конце дня в кармане «бедного попрошайки» уже манатов 80-100. Но это не его деньги. Все эти дети – всего лишь способ наживы для взрослых аферистов, не желающих работать. А зачем? Ведь ребенку подают много, его жалеют, хотят помочь. Почему бы не воспользоваться ситуацией?

Для того, чтобы побеседовать об этом, сотрудник «Минвала» связался с главой Союза детей Азербайджана Кямалей Агазаде, которая рассказала, что задержанная Р.Мамедова ей очень хорошо знакома.

«Ее племянница находится у нас уже четыре года. Когда девочка поступила к нам, ей было всего 10 месяцев. Этого ребенка «дали напрокат» одной наркоманке, которая использовала девочку для попрошайничества. Наркоманка заработала нужную ей сумму, а потом оставила этого ребенка на улице, и ушла покупать себе дозу. Полиция нашла эту девочку и принесла к нам в шелтер. И вот уже четыре года она живет у нас. Потом родители ребенка пришли на передачу и заявили, что, дескать, они не заставляли девочку попрошайничать! А мы еле-еле отучили ее от привычки протягивать руку. Год ее отучали, представляете? Кроме того, родители девочки несколько раз приходили в шелтер, устраивали истерики, требовали вернуть им малышку. Но всякий раз я им отвечала отказом, потому что у этих людей не было никаких документов, подтверждающих официально, что именно они – родители девочки, даже свидетельства о рождении не было. Через год в шелтер пришла бабушка – мать т.н. «родительницы», устраивавшей в шелтере скандалы, и заявила: «Ты не отдала нам тогда малышку. А моя невестка еще одну родила. А значит, эта мне уже не нужна, нам уже есть с кем работать». Это самое мерзкое преступление, которое почему-то некоторые склонны называть «обычаем». Они прекрасно отовариваются на детях! Но разве бывает обычай давать детей напрокат? Ведь преступницы выплачивают долю матерям этих детишек, их отцам. Эти нелюди оправдываются тем, что у них нет другого выхода, кроме как зарабатывать на ребенке. Эта женщина много лет подряд заставляла попрошайничать своего брата-инвалида колясочника. В основном такие аферисты проживают в Евлахе, Барде, в Баку они живут на Папанина, некоторые проживают в Бинагади, а еще  – в поселке Сабунчи», – рассказала К.Агазаде.

Это преступление. Но, чтобы доказать принудительный труд, нужны факты. Ребенок должен сам рассказать об этом, дать показания. Но эти дети настолько зомбированы, что для них подобная ситуация –  в порядке веще. Они «помогают семье». Вот их ответы. И разгульная жизнь для них тоже в радость, потому что другой жизни они и не знают. Для ребенка из этих слоев главное, чтобы его покормили, а сам факт попрошайничества они считают не более чем игрой, баловством. Но это еще не самое страшное. Эти дети растут на улице в компании себе подобных, и в процессе взросления они начинают нюхать бензин и клей, потом подсаживаются на медикаменты, а затем начинают колоться. И вскоре попрошайка-ребенок превращается в наркомана, отметила правозащитница.

По ее словам, не стоит винить полицию в бездействии. Что могут сделать полицейские? К примеру, сидит ребенок, попрошайничает или играет на дудочке. Полицейские подходят, спрашивают: «Кто ты, откуда, почему тут сидишь?». И тут появляется женщина с большим животом (и не факт, что она беременна, зачастую это подушка под одеждой), и говорит: «Это мой ребенок, мы вместе».

«Что у нас полагается по закону за такие действия? Административное наказание за бродяжничество, и штраф в размере 100 манатов. А если она зарабатывает в день гораздо больше, а обычно так и бывает, то ей легче отдать эти 100 манатов и зарабатывать дальше. Полиция не в состоянии сделать большее. Сотрудники правоохранительных органов выявляют, отправляют в соответствующие учреждения для выяснения обстоятельств», – отметила К.Агазаде.

Между тем существует еще одна очень большая проблема, связанная с бездействием госструктур, обязанных принимать меры по данной ситуации. Если предположить, что ребенок, равно как и его мать – из Евлаха. Что делает Исполнительная власть Евлаха, местное агентство социальных услуг? Ничего.

«Кто должен этим заниматься? Неужели снова МВД», – вопрошает она.

«Ребенок должен учиться, жить в нормальной семье, питаться, одеваться – на все это у ребенка есть законное право. Пусть другие структуры тоже подключаются и работают. Должны проводиться мониторинги, выясняться обстоятельства, почему ребенок с этой женщиной? Но никто не хочет этого делать. А почему? Есть же неправительственные организации! И потому все эти дети попадают к нам, причем, госструктуры, обязанные заниматься этими вопросами, даже не соизволят написать официальное уведомление, они просто звонят в шелтер и просят: «Возьмите на пару дней, мы что-нибудь придумаем»… А потом эта «пара дней» превращается в полгода. А ведь эти структуры нам никакой поддержки не оказывают – ни финансовой, ни моральной. Что мы должны делать?», – возмущается К.Агазаде.

Отвечая на вопрос о детских приемниках-распределителях, она отметила, что есть временный распределитель для малолетних задержанных. Но проблема в том, что пока нет постановления суда, в этот распределитель невозможно определить ребенка или подростка.

«Много проблем в этой сфере, но пусть этими вопросами занимается Министерство юстиции, МВД. Скажу одно: держать в таких местах больше четырех часов задержанных нельзя, потому что есть закон о правах ребенка. А значит, этого ребенка нужно куда-то определить. Но куда? В приют? Но в какой? Кто нас финансирует? Приютов по стране всего три или четыре. А почему нет временных приютов в регионах? Почему не создают? А я объясню: если даже действующим приютам госструктуры никак не помогают, минтруда и соцзащиты в первую очередь, откуда нам всякий раз отправляют бумажку, в которой советуют подавать на тендер. И приют на тендерной основе не содержится», – резюмировала правозащитница.

Яна Мадатова