Минувшей ночью на полях неформального саммита Евросоюза в Праге состоялась серия встреч руководителей Азербайджана и Армении. Пожалуй, впервые переговоры прошли в четырехстороннем формате с участием, помимо привычного нам председателя Европейского совета Шарля Мишеля, также президента Франции Эммануэля Макрона. По итогам многочасового и, по некоторым сообщениям, напряженного обмена мнениями было обнародовано заявление, в котором, помимо прочего, говорится, что «Армения и Азербайджан подтвердили свою приверженность Уставу ООН и Алма-Атинской Декларации 1991, посредством которых они оба признают территориальную целостность и суверенитет друг друга».
Как только заявление было опубликовано, немедленно появились скептические оценки признания Арменией территориальной целостности Азербайджана. Причём, голоса эти прозвучали не только из армянского лагеря, но и, как ни странно, также из азербайджанского. В Армении, к примеру, завели старую шарманку о том, что признание Арменией территориальной целостности «не распространяется на Карабах», который якобы «успел легально выйти» из состава Азербайджана незадолго до принятия Алма-Атинской Декларации и последующего вступления Азербайджана в СНГ и ООН. К интерпретационным «выкрутасам» армян мы привыкли, но нас, скорее, смутила критика бывшего министра иностранных дел Азербайджана Тофика Зульфугарова, который в соцсетях оставил следующий комментарий из трех предложений (орфография и пунктуация сохранены по оригиналу):
«Принятый в Праге документ юридически несостоятелен, т.к. 1 декабря 1989 на совместном заседании Верховного Совета Армянской ССР и Облсовета НКАО года была провозглашена Республика Армения в составе которой был НКАО. Поэтому при вступлении в ООН и в 1991 году при принятии Алматинской декларации и Армения и Азербайджан были на разных позициях в отношении того, что подразумевается под понятием территориальной целостности друг друга. Похоже, что в делегациях стран принявших эту пражское заявление, не было ни одного юриста».
Нас смутило игнорирование экс-министром важных правовых факторов. Во-первых, в Праге никакой документ принят и подписан не был. Заявление на сайте Совета ЕС отражает взгляд одного из участников переговоров, в частности Шарля Мишеля, на их итоги. Но это, как говорится, замечание по форме.
Во-вторых, господину Зульфугарову, имеющему за плечами солидный дипломатический опыт и посвященному в детали переговорного процесса, должно быть известно то, что известно нам, рядовым наблюдателям: принятые Верховным Советом Армянской ССР и Областным Советом НКАО Азербайджанской ССР и почти немедленно отмененные вышестоящими законодательными органами антиконституционные постановления не имели никаких правовых последствий, а «канонизация» их и почти «религиозное» поклонение перед ними армянской стороны является ее собственным предпочтением, не накладывающим никаких обязательств ни на Азербайджан, ни на мировое сообщество, и уж тем более не вносящим никаких корректив в само международное право. У нас нет сомнений, что ему хорошо известны следующие три нормативных акта.
Своим постановлением от 10 января 1990 года N 1050-I «О несоответствии Конституции СССР актов по Нагорному Карабаху, принятых Верховным Советом Армянской ССР 1 декабря 1989 года и 9 января 1990 года» Президиум Верховного Совета СССР отменил вышеназванные решения.
Затем 27 ноября 1991 года, то есть за месяц до прекращения существования Союзного государства Госсовет СССР, заменивший собой Верховный Совет СССР, принял Постановление «О мерах по стабилизации обстановки в НКАО и приграничных районах Азербайджанской Республики и Республики Армения», признавшее неконституционными «все акты, изменяющие правовой статус Нагорно-Карабахской автономной области, зафиксированный в Конституции СССР», и постановившее «восстановить на территории НКАО конституционный порядок».
Наконец, на следующий день, 28 ноября Комитет Конституционного надзора СССР вновь объявил Постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха» от 1 декабря 1989 года, а также решение ЦИК Армянской ССР о создании на территории НКАО избирательных округов по выборам в Верховный Совет Армянской ССР как отступающие от положений Конституции СССР и законов СССР, вернув, таким образом, НКАО на свое прежнее конституционное место — в состав Азербайджанской ССР. Это было самое последнее решение верховного союзного органа по части Нагорного Карабаха, и после состоявшегося в скором времени роспуска СССР регион вступил в поле действия международного права.
Проведенный 10 декабря на территории НКАО Азербайджанской ССР в одностороннем порядке так называемый «референдум» был антиконституционным, он не основывался ни на одном правовом акте и противоречил как союзной, так и республиканской конституциям. Принятый 3 апреля 1990 года Закон СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», на который так любят сегодня ссылаться в Армении, к тому времени уже не действовал, так как его актуальность и правовая сила были утрачены 6-7 сентября 1991 года с принятием на Внеочередном Съезде народных депутатов СССР нового Постановления «О мерах, вытекающих из совместного заявления президента СССР и высших руководителей союзных республик и решений внеочередной сессии Верховного Совета СССР». Таким образом, карабахская «тусовка» от 10 декабря стала «холостым выстрелом», не имевшим под собой никакого правового фундамента.
Подписывая 21 декабря того же года Алма-Атинскую Декларацию и заявляя о признании территориальной целостности других государств-подписантов, Армения могла держать в уме, что угодно. Никого её личные «хотелки» и трактовки не волновали. Таким образом, Азербайджан покидал СССР и вступал в международное сообщество ВМЕСТЕ со своим нагорно-карабахским регионом на основе международного принципа uti possidetis juris.
После прекращения существования СССР, как мы уже отметили, прекращали действовать союзные законы, и в силу вступало международное право. В 1992 году в ООН вступили Армения и Азербайджан, каждый со своей территорией. Азербайджан при своем вступлении указал в своей заявке территорию 86692 кв.км., и именно с этой территорией он был принят в ООН. Мы не знаем, какую территорию при вступлении указала Армения, да и неважно это — во-первых, это можно без труда найти, а во-вторых, важно, в каком виде сама организация принимала в свои ряды эти два государства.
А теперь кульминация (барабанная дробь, звук фанфар): в 1993 году Совет безопасности ООН принимает четыре резолюции, в которых содержится фраза «the Nagorno-Karabakh region of the Republic of Azerbaijan», и затем 14 марта 2008 года Генеральная ассамблея всё той же ненаглядной нашей ООН принимает резолюцию A/RES/62/243, в тексте которой, помимо поддержки территориальной целостности Азербайджана в признанных на международном уровне границах, также используется фраза «the Nagorno-Karabakh region of the Republic of Azerbaijan» и «within the Republic of Azerbaijan» (в преамбуле и п.4).
Что это означает? А означает это, что ООН рассматривает существовавший в те годы «Нагорный Карабах» как часть Азербайджанской Республики, принятой в свои ряды ООН в 1992 году вместе с этим регионом, то бишь с заявленной территорией 86692 кв.км.!
Вчера ночью Никол Пашинян заявил о признании территориальной целостности Азербайджана, помимо рамок Алма-Атинской декларации 1991, также в рамках Устава ООН — той самой ООН, которая считает нагорно-карабахский регион частью Азербайджанской Республики и территориальную целостность которой данная организация неоднократно подтверждала в своих резолюциях. И теперь к этим принципам, согласно заявлению Европейского Совета, вчера присоединился также премьер-министр Армении Никол Пашинян.
Какую цель тогда преследует именитый дипломат, ЗНАЮЩИЙ об этих фактах? В команде президента есть и юристы, и квалифицированные советники. Да и сам глава Азербайджанского государства, сидящий за одним столом с председателем Совета ЕС и президентом Франции, не сомневаемся, знает, на каком языке идет разговор и каким инструментарием и понятийным аппаратом пользуются партнеры. Поэтому, последний крен экс-министра в непонятное направление вызывает у нас некоторое удивление и даже озабоченность. Что это — пас армянской стороне, аргументацию которой мы регулярно нокаутируем? Или критика команды президента в ее очень трудной работе с непростыми визави? В любом случае, зачем? Думаем, польза была бы большей, если бы Тофиг-муаллим вместо того, чтобы повторять многократно битые нами армянские аргументы, пользовался бы своей многочисленной трибуной для подчеркивания их несостоятельности.
Зухраб Дадашов
