Мир вступает в полосу очередной внешнеполитической «перезагрузки». Еще в конце минувшей недели президент США Джо Байден, премьер-министры Австралии Скотт Моррисон и Великобритании Борис Джонсон объявили о создании нового трехстороннего партнерства в области безопасности — AUKUS. По словам Байдена, «наши страны обновят и укрепят нашу общую способность противостоять угрозам XXI века так же, как мы это делали в ХХ веке: вместе». А как отметил премьер-министр Австралии Моррисон, «мир становится все более сложным», особенно в Индо-Тихоокеанском регионе, а «будущее Индо-Тихоокеанского региона повлияет на все наше будущее».
Китай как бы не был назван по имени. Однако эксперты не сомневаются: новый альянс направлен именно против Пекина. И если это и сенсация, то, без сомнения, из разряда ожидаемых. Разговоры, что Китай явно замахивается на роль по крайней мере региональной сверхдержавы, идут уже не первый год. Более того, за это время Пекин перешёл к открытой игре на обострение во множестве территориальных споров и конфликтов — а это и японский архипелаг Сенкаку, на который претендует Китай, и Южно-Китайское море с архипелагом Спратли, где наличествует целый узел территориальных проблем с участием Китая, Вьетнама, Филиппин, Брунея, Малайзии и Тайваня, который Китай считает своей мятежной провинцией. США уже не первый год регулярно требуют от Пекина не препятствовать свободе судоходства в Южно-Китайском море. Да и о необходимости противодействовать Пекину по крайней мере в Вашингтоне заговорили не на прошлой неделе. Но если еще недавно все ограничивалось разговорами и демонстративными проходами кораблей по спорным водам Южно-Китайского моря, то теперь уже сколачивается новый альянс.
Только вот первый удар от AUKUS получила Франция. Уже по горячим следам новых договорённостей в Канберре отказались от заказа на постройку во Франции 12 подводных лодок. Теперь субмарины для Австралии будут строить в США.
Во Франции — разочарование, шок и возмущение. МИД выпустил гневное коммюнике: «Это решение противоречит букве и духу сотрудничества между Францией и Австралией, основанного на отношениях политического доверия». Глава МИД Франции Ле Дриан возмущённо добавил: «Я в гневе, между союзниками так не делается», — назвав решение Австралии «ударом в спину». Затем в Париже объявили об отзыве послов из США и Австралии. В Вашингтоне выразили сожаление, заявили о готовности работать над устранением разногласий, но в Париже не могут не понимать: на французскую дипломатическую истерику явно не обратили того внимания, на которое, возможно, рассчитывали в Елисейском дворце и на набережной Кэ д’Орсе.
Можно, конечно, отметить, что Франция и сама, подберём самый мягкий эпитет, не без греха. Как напоминают осведомлённые эксперты, и сроки поставок субмарин регулярно «отодвигались», и стоимость контракта выросла с 31 до 56 миллиарда евро. И вряд ли случайно, что в те же дни Швейцария отказалась приобретать французские истребители Rafal, предпочтя им американские F-35. По мировому информационному пространству пронеслась лавина слухов, что Макрон, обидевшись, отменил визит в Берн, в Елисейском дворце новость как бы опровергли, но полностью «перечеркнуть» утечку не удалось.
Однако куда важнее другое. Париж волнует не только и не столько судьба контракта как такового, хотя терять 56 миллиардов евро, конечно, удовольствие ниже среднего. По-настоящему шокированы и расстроены в Париже тем, что страну со всей англосаксонской холодной вежливостью оттеснили на обочину. Да еще к тому же произошло это в то время, когда нынешний президент Эммануэль Макрон явно замахнулся на «новый уровень» внешней политики.
Только вот на деле этот «новый уровень» как раз и представлял собой удары в спину своим союзникам. Достаточно вспомнить и попытки Макрона создать «европейскую армию» в пику НАТО, и его громкие заявления о «смерти мозга» альянса, и открытую игру против своего союзника по НАТО — Турции — сначала в Ливии, а затем в Карабахе. Можно было бы отмахнуться: мол, макроны приходят и уходят, а вот интересы остаются — но в Вашингтоне и Лондоне не забыли, как в 2003 году Франция, во главе которой стоял Жак Ширак, отказалась поддержать американскую операцию в Ираке. А от союзника, как известно, в первую очередь требуется именно верность, а уже потом боевые характеристики истребителей «Рафаль» или танков «Леклерк». Более того, Франция еще и умудрилась, пардон, отдать Центрально-Африканскую республику на откуп Москве. Что тоже вряд ли понравилось союзникам по НАТО.
Возможно, конечно, что в Париже просто слишком уверовали в свою незаменимость. Тем более что явно рассчитывали еще и на роль неформального лидера Евросоюза, где после выхода Великобритании Франция — единственная ядерная держава с правом вето в ООН. Но не ждали, что в условиях «холодной войны 2.0» и все попытки Франции «оригинальничать» на мировой арене, и аморфная политика Евросоюза, где брюссельская бюрократия вообще не демонстрирует способности принимать адекватные решения, получат уже другую оценку.
Строго говоря, первый тревожный звонок прозвенел еще осенью 2019 года, когда, как уже рассказывал Minval.az, после очередного «антинатовского» спича Макрона генсек НАТО Йенс Столтенберг напомнил, что после выхода Великобритании из ЕС доля стран Евросоюза в общем бюджете НАТО сократится до минимума. А 80% будет приходиться на страны, не входящие в ЕС: США, Норвегия, Канада, Турция и Великобритания. Это уже был вполне конкретный «месседж»: Франции, даже вместе с евробюрократией, не стоит переоценивать своей значимости для НАТО.
И вот теперь на мировой арене происходит то, чего следовало ожидать: в мире формируется новый военный альянс, где места Франции уже не нашлось. Более того, его география не ограничивается Индо-Тихоокеанским регионом. Рано или поздно (и скорее рано, чем поздно) новые реалии заявят о себе и в Арктике, к которой уже проявляет интерес Китай. А здесь опять-таки ведущие позиции будут у стран НАТО, не входящих в ЕС: США, Канада, Норвегия, Исландия. Есть, правда, «евросоюзовская» Дания, которой принадлежит Гренландия, но вот к кому примкнут в Копенгагене — вопрос открытый, если не сказать риторический.
Наконец, новая геополитика самым непосредственным образом затрагивает и Южный Кавказ. Турцию в новый союз еще не пригласили. Но, напомним еще раз, о сближении Лондона и Анкары антитурецкие СМИ Греции перепуганно заверещали еще в конце 2020 года, то есть по горячим следам победы Азербайджана в Карабахе. Более того, Турция и Великобритания, как уже рассказывал Minval.az, ведут скоординированную политику в Чёрном море, и к этому альянсу явно примыкает Украина. Та самая Украина, где все настойчивее говорят о приглашении США в «нормандский формат». Наконец, голосование Великобритании в ООН в поддержку Азербайджана тоже важный «штрих в общей картине», особенно на фоне тех «обнимашек», которые устраивала Франция с Арменией. Ереван представлялся перспективным «прокси», но на выходе Париж только безнадёжно испортил отношения с Баку и Анкарой, а побитый «перспективный прокси» вновь хватается за российский подол.
Так что на фоне столь масштабного провала внешней политики макроновской Франции в нынешней игре потеря контракта на 56 миллиардов евро — это даже не неприятности.
Нурани
