Обмен ракетными ударами между Израилем и Ираном, в который втянулись и США, что было вполне предсказуемо, заслонил в информационном поле многие другие события. Теракт в Сирии, где погибло около 20 человек, конфликты в Африке, которые и так находились на периферии общественного мнения, тлеющий уже несколько десятков лет конфликт вокруг тайваньских сепаратистов — всё это и многое другое мировая общественность просто не замечает.
Более того, даже израильские удары по иранским военным объектам и иранские атаки по Израилю тоже оказались на втором плане: мировая экспертная тусовка искала ответ на вопрос — ответит ли Иран на американские удары, и если да — то как именно? Перекроет Ормузский пролив, на что уже есть соответствующие решения иранского парламента? Ударит по американским базам? В итоге — ударили, и война, по словам Дональда Трампа, завершилась. О прежнем миропорядке, «правилах игры», наконец, прежних гарантиях безопасности в рамках международных организаций типа той же ООН можно говорить разве что теоретически.
На втором плане для мирового общественного мнения оказалась и война в Украины. В то время, пока мировое экспертное и политическое сообщество обсуждало удары по иранским бункерам и ядерным объектам, очередному ракетному удару подвергся Киев — удар пришёлся по жилой пятиэтажке, сильные повреждения получил 25-этажный дом напротив. Погибло по крайней мере пять человек, 19 ранены. Владимир Путин уже заговорил о возможном захвате города Сумы. А эксперты фиксируют пусть медленное, но планомерное продвижение российских войск «на земле».
Справедливости ради, долгосрочные тренды украинской войны остаются не совсем понятными. Как уверены многие, сил на решающий перелом нет сегодня ни у Москвы, ни у Киева, и кто сделает неожиданный ход и добьётся преимущества раньше — ясности нет. И тем более нет ясности, как повлияет на украинскую войну нынешняя вспышка на Ближнем Востоке. Часть ракет и элементов ПВО, предназначавшихся Украине, США перебазировали на Ближний Восток. Безусловно, юридическое право так поступить у Вашингтона было. Не говоря о том, что жизни своих граждан, в том числе и в военной форме, для любой страны всегда на первом месте, а сегодня есть более чем реальный риск, что Иран нанесёт удар по американским базам, находящимся в зоне досягаемости его ракет. Впрочем, многие эксперты указывают и на другое обстоятельство: с самого начала украинской войны Иран оказывал активную помощь России — в частности, поставлял беспилотники, которыми РФ атакует украинские города. Теперь, на фоне израильских и американских ударов, количество БПЛА «Шахед», прилетающих в украинские города, тоже может снизиться.
Ну, возможно, самый неожиданный и самый масштабный по последствиям тренд обрисовал здесь авторитетный прокремлёвский политолог Сергей Марков.
Комментируя американские удары по Ирану вскоре после того, как по мировому информационному пространству прокатилась новость, что окончательное решение по их поводу Дональд Трамп отложил на две недели, Марков заявил буквально следующее:
«…Как мы и предполагали, слова о том, что Трампу нужны 2 недели, чтобы подумать, были просто ложью, чтобы ввести врага в заблуждение. Такова стилистика современного мира. И Россия в декабре 2021 и январе 2022 годов заявляла, что не планирует вторжение на Украину. Такова стилистика современного мира. Правду врагам не говорят».
А вот это уже сенсация. Можно сколько угодно раз вспоминать слова Талейрана, что язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли, а не выражать их, или констатировать, что в большой политике далеко не все и далеко не всегда говорят «правду, всю правду, одну только правду». Но всё же с ситуацией, когда официальные заявления с реальной политикой расходятся с точностью до наоборот, сталкиваться приходится нечасто. Получается, что по поводу подготовки к войне в Украине Россия прямо и беспардонно ЛГАЛА. И что все её заявления, будто бы вторжение не планируется, были всего лишь «дипломатическим манёвром».
Строго говоря, Украина здесь далеко не единственная, кому пришлось столкнуться с такими «особенностями российской большой дипломатии». Накануне российского вторжения в Грузию в августе 2008 года прокремлёвские СМИ были прямо-таки заполнены рассуждениями об исторических связях грузинского и российского народов, Георгиевском трактате, о том, как Россия защитила Грузию от «агрессивных мусульманских соседей»… А потом — вторжение, взрывы грузинских кораблей в порту, танки в Зугдиди и удар ракетами «Искандер» по Гори. Не считая такой «мелочи», как признание субъектами международного права оккупационных режимов в Сухуми и Цхинвали. Тем более в памяти у азербайджанской аудитории — заверения, что Россия ни в коей мере не вмешивается в карабахский конфликт, — в то время как из РФ в Армению летели самолёты с оружием, через российскую базу «Хмеймим» в Сирии перебрасывали в Армению боевиков, а ракетой «Искандер» ударили по Шуше.
И теперь уже, после откровений Маркова, становится понятно, что показное миролюбие России, особенно в отношениях со странами советского пространства, может оказаться не более чем «дипломатическим манёвром», за которым будет скрываться подготовка к очередной войне. Тем более что в российском политическом истеблишменте до сих пор не примирились с распадом СССР и мечтают о восстановлении… Нет, не Советского Союза, а России в границах Советского Союза.
А это уже повод задуматься, какие реальные риски существуют для советского пространства при таких вот «особенностях российской дипломатии». Задать хотя бы самим себе вопрос: значит ли подпись президента России под Декларацией о союзническом взаимодействии, подписанной с Азербайджаном, больше, чем значила та же подпись под Договором о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной?
И самое главное — устраивая подобные игры на высшем уровне, лучше помнить старую британскую поговорку: «Доверие приходит пешком, а уходит верхом».
